Подборка книг по тегу: "опасность"
У него долг, у нее желание выжить. Между ними ночь, погоня и выстрелы за спиной. Два разных мира, столкнувшиеся по воле судьбы. Два человека, в пекле опасности еще незнающие, что их спасет Любовь.
Максим вышел ещё до полной остановки. Движения были короткими, точными, без лишнего шума. Первый нападавший получил удар в горло и сложился. Второй попытался достать что-то из кармана — Максим уже был рядом. Короткий щелчок, глухой звук. Мужчина осел на асфальт.
Алиса стояла, прижавшись спиной к чужой машине, и пыталась дышать.
Максим повернулся к ней. Глаза холодные, злые — впервые по-настоящему.
— В машину. Сейчас.
Она села. Руки тряслись так, что не получалось застегнуть ремень. Максим пристегнул его сам. Потом завёл двигатель и выехал с парковки, уже говоря по телефону короткими рублеными фразами.
До дома ехали молча. Только когда забор закрылся за ними, Максим выключил мотор и повернулся.
— Вы хоть понимаете, что только что произошло?
Алиса стояла, прижавшись спиной к чужой машине, и пыталась дышать.
Максим повернулся к ней. Глаза холодные, злые — впервые по-настоящему.
— В машину. Сейчас.
Она села. Руки тряслись так, что не получалось застегнуть ремень. Максим пристегнул его сам. Потом завёл двигатель и выехал с парковки, уже говоря по телефону короткими рублеными фразами.
До дома ехали молча. Только когда забор закрылся за ними, Максим выключил мотор и повернулся.
— Вы хоть понимаете, что только что произошло?
— Давай сыграем, маленькая ведьма, — произношу я тихо, вжимая её телом в стену и чувствуя ответную дрожь. — Я задаю вопрос, ты отвечаешь правду.
— Пошёл нахрен, — выдыхает она мне в губы и клацает зубами.
— Ответ неправильный, — скалюсь и, сжав одной рукой тонкую шею, с рыком впиваюсь в этот дерзкий рот.
***
Туман живёт без привязанностей: бизнес, братство, бабы в достатке. Зачем одна, если можно разных? Но когда в его номер врывается «горничная» с глазами убийцы и внешностью богини, всё летит к чертям.
Яна умеет быть разной, но никогда не была покорной и не любила. Это сказки для глупых девочек. Но когда она понимает, что единственный способ сбежать от опасности, которая наступает ей на пятки — это попасть в пасть к хищнику намного крупнее, то пользуется этим.
Вот только никто из них ещё не знает, что в этой игре не будет победителей.
— Пошёл нахрен, — выдыхает она мне в губы и клацает зубами.
— Ответ неправильный, — скалюсь и, сжав одной рукой тонкую шею, с рыком впиваюсь в этот дерзкий рот.
***
Туман живёт без привязанностей: бизнес, братство, бабы в достатке. Зачем одна, если можно разных? Но когда в его номер врывается «горничная» с глазами убийцы и внешностью богини, всё летит к чертям.
Яна умеет быть разной, но никогда не была покорной и не любила. Это сказки для глупых девочек. Но когда она понимает, что единственный способ сбежать от опасности, которая наступает ей на пятки — это попасть в пасть к хищнику намного крупнее, то пользуется этим.
Вот только никто из них ещё не знает, что в этой игре не будет победителей.
Мой худший возможный напарник — дракон, который однажды уже отказался вести меня к единственной цели, ради которой я готова рискнуть всем.
Теперь древняя магия решила иначе.
Чтобы добраться до финала Испытания Семи Ключей, мы с Рондаром Кейлом должны стать командой. Доверять друг другу. Принимать решения вместе. И побеждать тех, кто куда лучше нас умеет не спорить на каждом шагу.
Есть только одна проблема.
Главный приз — одно открытие Королевских Врат.
Мне нужен сектор Астер, где осталась женщина, которая помогла мне выжить в этом мире.
Рондару нужен разлом Карн, где уже шесть лет заперт его младший брат.
Один приз. Две цели. И ни один из нас не собирается уступать.
Все было бы гораздо проще, если бы по дороге к победе я не начала понимать своего невыносимого дракона слишком хорошо.
И если бы однажды он не сказал, что хочет меня поцеловать.
Теперь древняя магия решила иначе.
Чтобы добраться до финала Испытания Семи Ключей, мы с Рондаром Кейлом должны стать командой. Доверять друг другу. Принимать решения вместе. И побеждать тех, кто куда лучше нас умеет не спорить на каждом шагу.
Есть только одна проблема.
Главный приз — одно открытие Королевских Врат.
Мне нужен сектор Астер, где осталась женщина, которая помогла мне выжить в этом мире.
Рондару нужен разлом Карн, где уже шесть лет заперт его младший брат.
Один приз. Две цели. И ни один из нас не собирается уступать.
Все было бы гораздо проще, если бы по дороге к победе я не начала понимать своего невыносимого дракона слишком хорошо.
И если бы однажды он не сказал, что хочет меня поцеловать.
Они выбрали друг друга. Дерзкий мажор бросил вызов своей семье, Лада ушла от мужа. Они вместе против целого мира, но прошлое не отпускает.
Мужа Лады подозревают в убийстве ее отца. Он скрывается, оставив ей странную записку.
Мать Никиты против невестки с "прицепом". Его бывшая подружка делает все, чтобы разлучить их.
Им надо во что бы то ни стало отстоять свою любовь и раскрыть тайну гибели ее отца. Но что случится, когда правда выйдет наружу?
«Мажор. Любовь под прицелом» — это проверка на прочность. Будет больно. Будет страшно. Но будет и надежда.
НОВЫЕ ГЛАВЫ ВЫХОДЯТ ЧЕРЕЗ ДЕНЬ. Из-за технических особенностей связи (иногда отсутствует интернет) график может незначительно сдвигаться на 1 день.
Мужа Лады подозревают в убийстве ее отца. Он скрывается, оставив ей странную записку.
Мать Никиты против невестки с "прицепом". Его бывшая подружка делает все, чтобы разлучить их.
Им надо во что бы то ни стало отстоять свою любовь и раскрыть тайну гибели ее отца. Но что случится, когда правда выйдет наружу?
«Мажор. Любовь под прицелом» — это проверка на прочность. Будет больно. Будет страшно. Но будет и надежда.
НОВЫЕ ГЛАВЫ ВЫХОДЯТ ЧЕРЕЗ ДЕНЬ. Из-за технических особенностей связи (иногда отсутствует интернет) график может незначительно сдвигаться на 1 день.
Два года назад мой муж погиб в аварии. Его тело так и не нашли, но суд признал Всеволода мертвым. Я научилась жить вдовой и растить нашего сына одна.
В день оглашения завещания свекра я узнаю, что пятьдесят один процент семейной компании достается восьмилетнему Назару.
А через час звонят из школы.
Мой сын ушел с неизвестным мужчиной.
На записи с камеры я вижу человека, которого оплакивала два года.
Моего мужа.
Всеволод жив. Он знает новую школу Назара, знает о завещании и утверждает, что забрал сына первым — раньше тех, кто уже однажды пытался убить его.
Но есть вопрос страшнее любой семейной тайны.
Если мой муж все это время был жив, почему он позволил нам считать его мертвым?
Теперь вокруг нас наследство, украденные миллионы и люди, которым нужен контроль над компанией. А рядом со мной мужчина, которого я не смогла разлюбить.
И которому больше не могу верить.
В день оглашения завещания свекра я узнаю, что пятьдесят один процент семейной компании достается восьмилетнему Назару.
А через час звонят из школы.
Мой сын ушел с неизвестным мужчиной.
На записи с камеры я вижу человека, которого оплакивала два года.
Моего мужа.
Всеволод жив. Он знает новую школу Назара, знает о завещании и утверждает, что забрал сына первым — раньше тех, кто уже однажды пытался убить его.
Но есть вопрос страшнее любой семейной тайны.
Если мой муж все это время был жив, почему он позволил нам считать его мертвым?
Теперь вокруг нас наследство, украденные миллионы и люди, которым нужен контроль над компанией. А рядом со мной мужчина, которого я не смогла разлюбить.
И которому больше не могу верить.
Они никогда бы не встретились, если бы он не решил, что её жизнь важнее его собственной.
Он – спасатель, который не успел спасти свою семью.
Жена и нерождённый сын погибли. Его жизнь тоже закончилась. Теперь он просто делает свою работу, безбашенно рискуя, пытаясь искупить вину.
Она – женщина, которая слишком долго жила в страхе.
Сбежав от мужа-тирана, потеряла всё: дом, защиту, уверенность в завтрашнем дне. Осталось лишь крошечная жизнь, под ее сердцем, ради которой она готова на все.
Он – спасатель, который не успел спасти свою семью.
Жена и нерождённый сын погибли. Его жизнь тоже закончилась. Теперь он просто делает свою работу, безбашенно рискуя, пытаясь искупить вину.
Она – женщина, которая слишком долго жила в страхе.
Сбежав от мужа-тирана, потеряла всё: дом, защиту, уверенность в завтрашнем дне. Осталось лишь крошечная жизнь, под ее сердцем, ради которой она готова на все.
— Слушай, Закарис, а ты мог бы снять с меня эту штуку? — указываю на свой ошейник-ограничитель.
— Тэн Трейн для тебя, человечка! — огрызается мауриец.
— Много чести, кыса! — бурчу в ответ.
От нервов я становлюсь смелее, особенно если учесть, что собираюсь сейчас предпринять: бежать из тюрьмы с ужасающе опасным преступником высшей расы!
— Кыса?! — мауриец умудряется одной лишь интонацией показать, как сильно ненавидит меня в данный момент, но я только отмахиваюсь. У нас еще будет время поупражняться во взаимном унижении, если выживем, конечно.
****
Один отказ зарвавшемуся мажору стоил мне свободы. Теперь я отбываю наказание на Плезаре-1 за преступление, которого не совершала.
Единственный шанс на спасение находится в руках того, кого я боюсь больше всего на свете — таинственного и непонятного маурийца. Для него я всего лишь презренная и ничтожная землянка.
На время нам придется забыть о неприязни, ведь сбежать из закрытой тюрьмы можно лишь доверившись друг другу.
— Тэн Трейн для тебя, человечка! — огрызается мауриец.
— Много чести, кыса! — бурчу в ответ.
От нервов я становлюсь смелее, особенно если учесть, что собираюсь сейчас предпринять: бежать из тюрьмы с ужасающе опасным преступником высшей расы!
— Кыса?! — мауриец умудряется одной лишь интонацией показать, как сильно ненавидит меня в данный момент, но я только отмахиваюсь. У нас еще будет время поупражняться во взаимном унижении, если выживем, конечно.
****
Один отказ зарвавшемуся мажору стоил мне свободы. Теперь я отбываю наказание на Плезаре-1 за преступление, которого не совершала.
Единственный шанс на спасение находится в руках того, кого я боюсь больше всего на свете — таинственного и непонятного маурийца. Для него я всего лишь презренная и ничтожная землянка.
На время нам придется забыть о неприязни, ведь сбежать из закрытой тюрьмы можно лишь доверившись друг другу.
Она — инструктор по рукопашному бою. Профессионально ломает челюсти и не умеет проигрывать. Он — полукровка, проклятый и людьми, и орками. Холодный, опасный, с репутацией, от которой стынет кровь.
Они из разных миров и разных рас. Но когда портал Варгов выбрасывает Алису на невольничий рынок, именно этот орк перебивает ставку и заявляет: «Теперь ты моя».
Он видит в ней не рабыню, а бойца. Того, кто прикроет его спину в войне с кланом, уничтожившим его семью. Но Алиса не намерена подчиняться и уже строит план побега.
Ей приходится ночевать в его палатке и прислуживать ему. Она хочет ненавидеть своего хозяина, но не получается. Его руки слишком осторожно касаются её шрамов. А когда она заглядывает ему в глаза, то забывает, что он — чудовище.
Они из разных миров и разных рас. Но когда портал Варгов выбрасывает Алису на невольничий рынок, именно этот орк перебивает ставку и заявляет: «Теперь ты моя».
Он видит в ней не рабыню, а бойца. Того, кто прикроет его спину в войне с кланом, уничтожившим его семью. Но Алиса не намерена подчиняться и уже строит план побега.
Ей приходится ночевать в его палатке и прислуживать ему. Она хочет ненавидеть своего хозяина, но не получается. Его руки слишком осторожно касаются её шрамов. А когда она заглядывает ему в глаза, то забывает, что он — чудовище.
— Ты знал про Ковалёва раньше, чем сказал мне, — произнесла она тихо. — Я нашла пометку. Твою.
Тимур не отвёл взгляд.
— Знал часть. Не всё.
— Достаточно, чтобы молчать годами.
— Достаточно, чтобы пытаться закрыть это так, чтобы не уничтожить отца. — Он шагнул ближе. — Я не участвовал. Но я знал. И защищал семью. Теперь ты стоишь здесь и заставляешь меня выбирать.
Ева не отступила.
— Тогда выбирай.
Тимур поднял руку и на этот раз коснулся её щеки. Пальцы были тёплыми, чуть грубыми.
— Я уже выбираю. Каждый день, пока ты здесь.
Он наклонился. Поцелуй вышел жёстким, почти злым. Ева ответила так же — со злостью, с голодом, с тем, что копилось слишком долго. Когда они оторвались друг от друга, оба дышали тяжело.
— Это ничего не меняет, — сказала она хрипло.
— Меняет всё, — ответил Тимур. — Теперь ты не просто под моей защитой. Теперь ты моя проблема.
Тимур не отвёл взгляд.
— Знал часть. Не всё.
— Достаточно, чтобы молчать годами.
— Достаточно, чтобы пытаться закрыть это так, чтобы не уничтожить отца. — Он шагнул ближе. — Я не участвовал. Но я знал. И защищал семью. Теперь ты стоишь здесь и заставляешь меня выбирать.
Ева не отступила.
— Тогда выбирай.
Тимур поднял руку и на этот раз коснулся её щеки. Пальцы были тёплыми, чуть грубыми.
— Я уже выбираю. Каждый день, пока ты здесь.
Он наклонился. Поцелуй вышел жёстким, почти злым. Ева ответила так же — со злостью, с голодом, с тем, что копилось слишком долго. Когда они оторвались друг от друга, оба дышали тяжело.
— Это ничего не меняет, — сказала она хрипло.
— Меняет всё, — ответил Тимур. — Теперь ты не просто под моей защитой. Теперь ты моя проблема.
Выберите полку для книги