Читать и слушать книги
БЕСПЛАТНО. ЗАВЕРШЕНО.
Я врываюсь к нему во двор. Саша сидит на корточках возле своего пикапа, в джинсах, без футболки. Откручивает болты на колесе большим разводным ключом. Подхожу к нему почти вплотную.
— Почему вы отменили наши музыкальные занятия?! — В глазах жжет от обиды.
Саша только мельком на меня глянул, не прерывая работы.
— У меня нет на это времени. — Его голос не резкий, не грубый — просто безразличный, и от этого больнее всего.
— Это неправда! — Я вздергиваю подбородок.
Саша поднимается. Не глядя на меня, медленно снимает матерчатые перчатки, будто раздумывает над ответом.
— Я видел, как ты на меня смотришь, Катя. Это неправильно.
— Почему? — спрашиваю я и опускаю глаза.
Мне сквозь землю хочется провалиться. Потому что он меня поймал.
Теперь я не вижу его лица, но вижу испачканные в мазуте джинсы, приспущенные на бедрах, вижу темную полоску волос, убегающую под ремень, и напряженные косые мышцы живота. И мне от этого совсем, совсем не легче.
Я врываюсь к нему во двор. Саша сидит на корточках возле своего пикапа, в джинсах, без футболки. Откручивает болты на колесе большим разводным ключом. Подхожу к нему почти вплотную.
— Почему вы отменили наши музыкальные занятия?! — В глазах жжет от обиды.
Саша только мельком на меня глянул, не прерывая работы.
— У меня нет на это времени. — Его голос не резкий, не грубый — просто безразличный, и от этого больнее всего.
— Это неправда! — Я вздергиваю подбородок.
Саша поднимается. Не глядя на меня, медленно снимает матерчатые перчатки, будто раздумывает над ответом.
— Я видел, как ты на меня смотришь, Катя. Это неправильно.
— Почему? — спрашиваю я и опускаю глаза.
Мне сквозь землю хочется провалиться. Потому что он меня поймал.
Теперь я не вижу его лица, но вижу испачканные в мазуте джинсы, приспущенные на бедрах, вижу темную полоску волос, убегающую под ремень, и напряженные косые мышцы живота. И мне от этого совсем, совсем не легче.
Восьмая годовщина, и я ждала мужа. Отель, полумрак, глаза завязаны шарфом для остроты ощущений.
Под плащом — практически ничего. Внутри — предвкушение и желание снова почувствовать себя женщиной.
Он вошёл. Я не видела лица, но чувствовала: запах чужой, прикосновения жёстче и полное молчание. Я приняла его за мужа.
А потом, когда я ещё дрожала и не могла пошевелиться, он наклонился к самому уху и прошептал:
— Передавай привет супругу.
Я сорвала повязку. В номере — никого. Только присутствие чужого парфюма говорило, что я не спятила. И холодок осознания: это был не мой муж.
#Скандально
#Грязно
#Горячо
#Откровенные сцены
Под плащом — практически ничего. Внутри — предвкушение и желание снова почувствовать себя женщиной.
Он вошёл. Я не видела лица, но чувствовала: запах чужой, прикосновения жёстче и полное молчание. Я приняла его за мужа.
А потом, когда я ещё дрожала и не могла пошевелиться, он наклонился к самому уху и прошептал:
— Передавай привет супругу.
Я сорвала повязку. В номере — никого. Только присутствие чужого парфюма говорило, что я не спятила. И холодок осознания: это был не мой муж.
#Скандально
#Грязно
#Горячо
#Откровенные сцены
– Простите, тетенька, но этот дом уже занят! – мужчина, чуть за тридцать, накачанный, и явно демонстрирующий свою силу богатырскую, закатав рукава, рубит дрова... в моем дворе. И явно хамит мне.
Губу раскатал – в нашу баньку собрался.
– Да, этот дом занят мной и моей дочкой! – показываю на уставшую от прогулки Машеньку. Дочку покусали комары в лесу, и она вся сейчас чешется и покрылась пятнами.
–У вашей дочки чесотка? Или ветрянка?
– Сам такой! – бубнит Машка, понимая, что этот мужлан что–то имеет против нее.
Она- счастливо разведена, Виталина Лебедева, 24 года, ординатор, будущий пластический хирург, детдомовская девочка
Дочь Машенька 4 года - еще та ягодка
Егор Золотарев, 33 года, вояка, спецназовец, к браку не привлекался
И снова добро пожаловать в Рыльцево!
Губу раскатал – в нашу баньку собрался.
– Да, этот дом занят мной и моей дочкой! – показываю на уставшую от прогулки Машеньку. Дочку покусали комары в лесу, и она вся сейчас чешется и покрылась пятнами.
–У вашей дочки чесотка? Или ветрянка?
– Сам такой! – бубнит Машка, понимая, что этот мужлан что–то имеет против нее.
Она- счастливо разведена, Виталина Лебедева, 24 года, ординатор, будущий пластический хирург, детдомовская девочка
Дочь Машенька 4 года - еще та ягодка
Егор Золотарев, 33 года, вояка, спецназовец, к браку не привлекался
И снова добро пожаловать в Рыльцево!
Это городское фэнтези о призрачной жизни тех, кого мы не замечаем.
Болезненный развод; тёмные окна собственной квартиры, отчаяние; круг одиноких женщин — подруг, которые тоже переживают свои личные драмы и несчастья. Знакомство с Лилит и Филателистом. Авария, которая оставляет Полину в коме на больничной койке. В этом состоянии она переживает бестелесную жизнь; ощущение отторжения и неприятия самой себя, своей новой реальности.
Проходит время.... И мы видим заброшенную базу отдыха, которая пользуется плохой славой у местных. Жители небольшого городка перестают посещать кладбище, на котором стоит старинный склеп. Именно возле него появляется призрак девушки.
Для поклонников фильма "Приведение".
Болезненный развод; тёмные окна собственной квартиры, отчаяние; круг одиноких женщин — подруг, которые тоже переживают свои личные драмы и несчастья. Знакомство с Лилит и Филателистом. Авария, которая оставляет Полину в коме на больничной койке. В этом состоянии она переживает бестелесную жизнь; ощущение отторжения и неприятия самой себя, своей новой реальности.
Проходит время.... И мы видим заброшенную базу отдыха, которая пользуется плохой славой у местных. Жители небольшого городка перестают посещать кладбище, на котором стоит старинный склеп. Именно возле него появляется призрак девушки.
Для поклонников фильма "Приведение".
Диагноз: Городской планктон с разбитым сердцем и лишним весом.
Назначенное лечение: Горнолыжный курорт, мороз -20 и инструктор по сноуборду Ян, напрочь лишенный чувства юмора.
В первую секунду я хочу его убить. Но вместо этого сама налетела на него. Буквально. Поскользнулась на мокром полу базы и полетела прямо на широкую грудь инструктора.
— Опять вы? Нарушаем режим? Где какао с зефирками?
— Яблочный сидр, — соврала я, хотя в стакане плескалась водка с тоником. — Имею право. Я страдала.
— Страдалица. Сидр будешь запивать альмагелем.
Он держит меня за талию так уверенно, что становится трудно дышать. А потом шепчет то, после чего спать уже не хочется:
— Иди спать, Булочка. Пока я не передумал и не отвёл тебя показывать местные достопримечательности. Например, свою душевую.
Булочка?!
P.S. Кажется, реабилитация отменяется. Начинается курс интенсивной терапии.
Назначенное лечение: Горнолыжный курорт, мороз -20 и инструктор по сноуборду Ян, напрочь лишенный чувства юмора.
В первую секунду я хочу его убить. Но вместо этого сама налетела на него. Буквально. Поскользнулась на мокром полу базы и полетела прямо на широкую грудь инструктора.
— Опять вы? Нарушаем режим? Где какао с зефирками?
— Яблочный сидр, — соврала я, хотя в стакане плескалась водка с тоником. — Имею право. Я страдала.
— Страдалица. Сидр будешь запивать альмагелем.
Он держит меня за талию так уверенно, что становится трудно дышать. А потом шепчет то, после чего спать уже не хочется:
— Иди спать, Булочка. Пока я не передумал и не отвёл тебя показывать местные достопримечательности. Например, свою душевую.
Булочка?!
P.S. Кажется, реабилитация отменяется. Начинается курс интенсивной терапии.
Ника не ищет приключений.
Но однажды ночью она оказывается там, где ревут моторы, пахнет бензином и правила не работают.
Макс — гонщик, который живёт скоростью и опасностью.
Он предлагает ей простое пари: выдержать одну гонку, не испугаться — и он научит её ездить.
Но за адреналин приходится платить.
Но однажды ночью она оказывается там, где ревут моторы, пахнет бензином и правила не работают.
Макс — гонщик, который живёт скоростью и опасностью.
Он предлагает ей простое пари: выдержать одну гонку, не испугаться — и он научит её ездить.
Но за адреналин приходится платить.
Я презираю однокурсника — зазнавшийся красавчик, который привык, что ему всё достаётся по щелчку пальцев. Но однажды я становлюсь свидетельницей ситуации, когда ему нужна помощь... И спасаю его.
Думаете, он будет благодарен и оставит меня в покое? Как бы не так.
Думаете, он будет благодарен и оставит меня в покое? Как бы не так.
— Как вы можете забрать у меня детей?
Смотрю на мужчину, к которому обратилась за помощью, и не верю.
— Могу. Это мои дети, а не твои, Настасья. И два года, которые ты играла роль их матери, ничего не решают.
Два года назад мы с мужем усыновили детей, которых на произвол судьбы бросила соседка.
Муж — сдался, поставив ультиматум:
Или он, или дети.
А после того как я отказалась возвращать малышей в детский дом, подал на развод.
Я думала, их родной отец поможет мне решить проблемы с опекой.
Военный же. Человечный, значит.
Но он оказался ещё более жестоким, чем бывший муж…
— Они считают меня мамой. Они будут страдать… — пытаюсь донести.
— Ну, в твоих силах сделать так, чтобы я и тебя забрал прицепом…
Смотрю на мужчину, к которому обратилась за помощью, и не верю.
— Могу. Это мои дети, а не твои, Настасья. И два года, которые ты играла роль их матери, ничего не решают.
Два года назад мы с мужем усыновили детей, которых на произвол судьбы бросила соседка.
Муж — сдался, поставив ультиматум:
Или он, или дети.
А после того как я отказалась возвращать малышей в детский дом, подал на развод.
Я думала, их родной отец поможет мне решить проблемы с опекой.
Военный же. Человечный, значит.
Но он оказался ещё более жестоким, чем бывший муж…
— Они считают меня мамой. Они будут страдать… — пытаюсь донести.
— Ну, в твоих силах сделать так, чтобы я и тебя забрал прицепом…
— Я подала на развод.
Андрей смотрит на меня так спокойно, будто я сказала что-то смешное.
— Нет.
— Что значит «нет»?
— Это значит, что я тебе развода не дам.
Я смотрю на человека, с которым прожила почти четверть века, и впервые понимаю, насколько мало его знаю.
— Тебе повторить?
Он усмехается.
— Можешь повторять сколько угодно. Я сказал: развода не будет.
— Ошибаешься, Андрей. Это не тебе решать.
— Ты еще пожалеешь, Ева.
Наверное.
Но впервые в жизни я боюсь не того, что потеряю мужа.
Я боюсь, потерять себя.
Андрей смотрит на меня так спокойно, будто я сказала что-то смешное.
— Нет.
— Что значит «нет»?
— Это значит, что я тебе развода не дам.
Я смотрю на человека, с которым прожила почти четверть века, и впервые понимаю, насколько мало его знаю.
— Тебе повторить?
Он усмехается.
— Можешь повторять сколько угодно. Я сказал: развода не будет.
— Ошибаешься, Андрей. Это не тебе решать.
— Ты еще пожалеешь, Ева.
Наверное.
Но впервые в жизни я боюсь не того, что потеряю мужа.
Я боюсь, потерять себя.
Меня зовут Марина и мне очень нужны деньги. Спрятав лицо за маской, я продала своё тело на аукционе в закрытом клубе для богачей. Мне достался властный и жутко богатый мужчина. Сущий дьявол! И каким было моё удивление, когда я узнала, что "господин Инкогнито", купивший меня на ночь, это... мой высокомерный гадкий босс! Мой новый начальник, к которому я недавно устроилась на работу. Он уже успел превратить мою жизнь в ад! Он называет меня серой мышью, без конца унижает и заваливает работой как какую-то рабыню. Подлецу не угодишь! Но что будет, когда он узнает мой порочный секрет? Узнает то, с кем именно провел незабываемую жаркую ночь? Кто именно доставил ему неземное удовольствие и, самое главное, подарил ему свою девственность...
Выберите полку для книги