Читать и слушать книги
Мой брат мёртв, а я должен жениться на его невесте, хотя обещал другой. Адат не обсуждают, я это знаю, но моя невеста с эти не смирится!
Эта же как серая мышь, тень, которую я вынужден впустить в свой дом и я буду держать её на расстоянии. Она чужая, и я никогда не позволю ей стать моей.
Но она приходит ночью, когда я задыхаюсь от кошмаров, и её голос успокаивает эту боль. Её руки гладят мои, и я ненавижу себя за то, что мне становится легче. Я не хочу этого, не просил её и уж точно я не просил эту войну внутри себя. Но невеста брата уже здесь, и я чувствую, как моя ледяная стена начинает трескаться, хотя я готов убить за то, чтобы этого не признавать, влечение все сильнее, а любовь моей невесты все дальше, смогу ли я сделать правильный выбор?
Эта же как серая мышь, тень, которую я вынужден впустить в свой дом и я буду держать её на расстоянии. Она чужая, и я никогда не позволю ей стать моей.
Но она приходит ночью, когда я задыхаюсь от кошмаров, и её голос успокаивает эту боль. Её руки гладят мои, и я ненавижу себя за то, что мне становится легче. Я не хочу этого, не просил её и уж точно я не просил эту войну внутри себя. Но невеста брата уже здесь, и я чувствую, как моя ледяная стена начинает трескаться, хотя я готов убить за то, чтобы этого не признавать, влечение все сильнее, а любовь моей невесты все дальше, смогу ли я сделать правильный выбор?
⭐БЕСПЛАТНО ВПРОЦЕССЕ⭐
— Таня?! — муж бледнеет и одергивает руку с талии роскошной рыжей красавицы. — Что ты тут делаешь?
— Я тут работаю. Или ты позабыл об этом также, как и о том, что женат? — усмехаюсь через боль.
— Так эта бледная моль — твоя жена? Тогда все па-анятно... — красавица презрительно скользит по мне взглядом.
Выступает вперед и надвигается на меня:
— Прочь пошла, — цедит она, как прислуге.
И что, она правда думает, что я отступлю?
— Таня?! — муж бледнеет и одергивает руку с талии роскошной рыжей красавицы. — Что ты тут делаешь?
— Я тут работаю. Или ты позабыл об этом также, как и о том, что женат? — усмехаюсь через боль.
— Так эта бледная моль — твоя жена? Тогда все па-анятно... — красавица презрительно скользит по мне взглядом.
Выступает вперед и надвигается на меня:
— Прочь пошла, — цедит она, как прислуге.
И что, она правда думает, что я отступлю?
— Офицеру нужна жена, которой захочется быть верным, — хмыкает муж. — Жена, которая будет его толкать вверх по службе. Жена, к которой хочется возвращаться. А с тобой у меня по пассии в каждом городе.
— И что это значит?
— Мы с тобой разводимся, а я женюсь на другой. От детей я не отказываюсь, но ты, как жена, меня перестала устраивать. Ты тянешь меня назад.
— Это с каких пор я стала тебя тянуть назад?
— Всегда тянула, но я тебя любил и обещал заботится, поэтому бросить не мог. Но на этот раз решил выбрать себя. Дело не в тебе дорогая. Просто ты мне не подходишь. Жаль только, что я потерял с тобой восемь лет своей жизни.
Целый год я отходила от развода с мужем.
А потом мы встретились в ЗАГСе.
— Только не говори, что ты явилась, чтобы сорвать мою свадьбу! — рычит бывший. — Неужели, не смогла смириться с тем, что тебя променяли на более новую, улучшенную версию? Ты, конечно, похорошела, но я сомневаюсь, что стала достойна меня. Деревню из женщины просто так не вытравишь…
— И что это значит?
— Мы с тобой разводимся, а я женюсь на другой. От детей я не отказываюсь, но ты, как жена, меня перестала устраивать. Ты тянешь меня назад.
— Это с каких пор я стала тебя тянуть назад?
— Всегда тянула, но я тебя любил и обещал заботится, поэтому бросить не мог. Но на этот раз решил выбрать себя. Дело не в тебе дорогая. Просто ты мне не подходишь. Жаль только, что я потерял с тобой восемь лет своей жизни.
Целый год я отходила от развода с мужем.
А потом мы встретились в ЗАГСе.
— Только не говори, что ты явилась, чтобы сорвать мою свадьбу! — рычит бывший. — Неужели, не смогла смириться с тем, что тебя променяли на более новую, улучшенную версию? Ты, конечно, похорошела, но я сомневаюсь, что стала достойна меня. Деревню из женщины просто так не вытравишь…
- Знаешь, в чем твоя проблема, Даша? Ты скучная. даже скандалить разучилась. В тебе ни искры, ни огня, ничего не осталось. А я хочу жить, понимаешь, Даш? – покручивая стакан в руке, говорит муж, сидя в кресле.
- Господи, да тешь ты себя сколько хочешь этим. Только это не я тебе изменила. Это ты мне изменяешь. И кстати, если дочка будет, назовите Дашей.
- Рот закрой! - он орет не своим голосом.
- Ты ее любишь? – обескураживаю его этим вопросом.
- Даша, Даша... Я люблю только себя. Хотя у тебя есть преимущество. Хочешь узнать, какое? – киваю на автомате. - Ты привычка. Ты как старая разношенная обувь, которая уже не натрет мозоли, в которой мягко, удобно ступать. Но понимаешь, в чем проблема? Даже самая удобная обувь однажды летит на помойку, потому что стерлась, потому что уже не нужна.
Да кто я такая, чтобы спорить с ним?
Я ушла, но до помойки так и не добралась. Хорошая жизнь перехватила. Я даже успела о мерзавце забыть. Но он обо мне не забыл.
- Господи, да тешь ты себя сколько хочешь этим. Только это не я тебе изменила. Это ты мне изменяешь. И кстати, если дочка будет, назовите Дашей.
- Рот закрой! - он орет не своим голосом.
- Ты ее любишь? – обескураживаю его этим вопросом.
- Даша, Даша... Я люблю только себя. Хотя у тебя есть преимущество. Хочешь узнать, какое? – киваю на автомате. - Ты привычка. Ты как старая разношенная обувь, которая уже не натрет мозоли, в которой мягко, удобно ступать. Но понимаешь, в чем проблема? Даже самая удобная обувь однажды летит на помойку, потому что стерлась, потому что уже не нужна.
Да кто я такая, чтобы спорить с ним?
Я ушла, но до помойки так и не добралась. Хорошая жизнь перехватила. Я даже успела о мерзавце забыть. Но он обо мне не забыл.
- Катя, — произносит муж, отрываясь от яркой брюнетки — я могу всё объяснить.
- Да? — выгибаю бровь. - Ну, попробуй объяснить то, что я сейчас видела своими глазами.
Игорь откашливается, поправляет рубашку.
Смотрит на меня, потом на брюнетку, потом снова на меня.
- Я оказывал первую помощь! — выпаливает он.
- Чего?
- Ты что не видишь? - Игорь выходит вперёд, закрывая брюнетку своей спиной. - Делаю искусственное дыхание, как ты учила! Не мог же я оставить ее без первой помощи... Катя, ты что делаешь? Не делай глупостей! катюша!
А я не собираюсь делать глупостей, я собираюсь эту глупость исправить прямо сейчас, поэтому наматываю трубку стетоскопа на кулак...
Дорогие читатели!
Добавляйте историю в библиотеку 📖, ставьте звёздочки и лайки ⭐, пишите комментарии✍️
Будем жечь!
- Да? — выгибаю бровь. - Ну, попробуй объяснить то, что я сейчас видела своими глазами.
Игорь откашливается, поправляет рубашку.
Смотрит на меня, потом на брюнетку, потом снова на меня.
- Я оказывал первую помощь! — выпаливает он.
- Чего?
- Ты что не видишь? - Игорь выходит вперёд, закрывая брюнетку своей спиной. - Делаю искусственное дыхание, как ты учила! Не мог же я оставить ее без первой помощи... Катя, ты что делаешь? Не делай глупостей! катюша!
А я не собираюсь делать глупостей, я собираюсь эту глупость исправить прямо сейчас, поэтому наматываю трубку стетоскопа на кулак...
Дорогие читатели!
Добавляйте историю в библиотеку 📖, ставьте звёздочки и лайки ⭐, пишите комментарии✍️
Будем жечь!
— Зачем ты приехала? — грубым тоном спрашивает он. — Тебя никто не звал.
Стою с двумя клетчатыми сумками на пороге квартиры, которая должна была быть нашей, и думаю, что попала в кошмар.
— Я хотела сделать сюрприз! Я очень соскучилась по тебе, Антон!
Но внезапно из спальни появляется рыжеволосая девица в алом пеньюаре.
И страстно целует моего мужа в губы.
— Это Светлана. Мы давно уже вместе...
— Его настоящая и горячо любимая жена! — улыбается она, поглаживая большой живот. — Я жду второго сына от Антона Грозного! Такой мужчина, как он, достоин самого лучшего! А ты — проваливай и не мешай нашему счастью, деревня!
— Ты была всего лишь временной, Голубка... Вот моя идеальная семья, — кивает на девицу, продолжая сжимать её талию. — Возвращайся к матери и жди, когда я подам на развод.
— У меня украли кошелёк в электричке! Неужели ты выгонишь меня на мороз?
Он бросает мне купюру — тысячу рублей, и захлопывает дверь.
Даже не подозревая о том, как сильно будет жалеть...
Стою с двумя клетчатыми сумками на пороге квартиры, которая должна была быть нашей, и думаю, что попала в кошмар.
— Я хотела сделать сюрприз! Я очень соскучилась по тебе, Антон!
Но внезапно из спальни появляется рыжеволосая девица в алом пеньюаре.
И страстно целует моего мужа в губы.
— Это Светлана. Мы давно уже вместе...
— Его настоящая и горячо любимая жена! — улыбается она, поглаживая большой живот. — Я жду второго сына от Антона Грозного! Такой мужчина, как он, достоин самого лучшего! А ты — проваливай и не мешай нашему счастью, деревня!
— Ты была всего лишь временной, Голубка... Вот моя идеальная семья, — кивает на девицу, продолжая сжимать её талию. — Возвращайся к матери и жди, когда я подам на развод.
— У меня украли кошелёк в электричке! Неужели ты выгонишь меня на мороз?
Он бросает мне купюру — тысячу рублей, и захлопывает дверь.
Даже не подозревая о том, как сильно будет жалеть...
Беру поднос с кофе и круассанами и поднимаюсь на второй этаж. Кабинет Алексея находится в самом конце коридора. Я подхожу ближе. Дверь чуть прикрыта.
Я уже хочу открыть , как вдруг из кабинета доносится голос мужа.
— Даша, прекрати мне звонить по выходным! Ты сошла с ума? Я же сказал тебе вчера в кабинете: когда я дома, никаких звонков! У меня семья!
Я замираю. Сердце внутри пропускает мощный удар, а затем начинает колотиться о рёбра с бешеной, рваной частотой.
Короткая пауза. Судя по всему, собеседница что-то настойчиво и эмоционально доказывает ему на том конце провода.
— Мне плевать, что ты скучаешь! — снова раздается злой голос Алексея. — Ты знала, на что идешь. Дарья, не доводи до греха. Мы договаривались. Если Лиза хоть о чем-то догадается...
Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Поднос в моих руках начинает мелко и судорожно дрожать. Керамические чашки звенят, ударяясь друг о друга, горячий кофе плещется через край, обжигая мне пальцы, но я не чувствую боли.
Я уже хочу открыть , как вдруг из кабинета доносится голос мужа.
— Даша, прекрати мне звонить по выходным! Ты сошла с ума? Я же сказал тебе вчера в кабинете: когда я дома, никаких звонков! У меня семья!
Я замираю. Сердце внутри пропускает мощный удар, а затем начинает колотиться о рёбра с бешеной, рваной частотой.
Короткая пауза. Судя по всему, собеседница что-то настойчиво и эмоционально доказывает ему на том конце провода.
— Мне плевать, что ты скучаешь! — снова раздается злой голос Алексея. — Ты знала, на что идешь. Дарья, не доводи до греха. Мы договаривались. Если Лиза хоть о чем-то догадается...
Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Поднос в моих руках начинает мелко и судорожно дрожать. Керамические чашки звенят, ударяясь друг о друга, горячий кофе плещется через край, обжигая мне пальцы, но я не чувствую боли.
— Что это? — шепчу, рассматривая алое пятно помады на его шее.
— Не смей, — цедит муж. — Не сейчас.
— Кто она?
— Тебе станет легче, если ты это узнаешь? — усмехается Соколов. — Чтобы было на кого вину переложить?
— То есть?.. — шепчу. — А ты считаешь, изменять — в порядке вещей?
— Я считаю, — супруг давит на меня взглядом. — Что бросать камни может лишь тот, кто без греха. А ты, Вера, безгрешна?
Он всё же посмел…
— Что ты хочешь этим сказать?
— Тебе не стоит выказывать недовольство. В том, что я ищу отдыха от нашего брака на стороне, ты виновата не меньше меня.
— Саш, как ты можешь винить меня в том, на что я никак не могла повлиять? — шепчу сквозь слёзы.
Он не может так жестоко со мной обойтись. Особенно сейчас! Когда мы наконец-то приняли в свой дом долгожданную дочь! Разве этот шаг не должен был нас примирить?
— Могу, — рубит муж. — Потому что ты могла, Вера. Ты могла повлиять. Но тебе не хватило мозгов это сделать!
- ХЭ
— Не смей, — цедит муж. — Не сейчас.
— Кто она?
— Тебе станет легче, если ты это узнаешь? — усмехается Соколов. — Чтобы было на кого вину переложить?
— То есть?.. — шепчу. — А ты считаешь, изменять — в порядке вещей?
— Я считаю, — супруг давит на меня взглядом. — Что бросать камни может лишь тот, кто без греха. А ты, Вера, безгрешна?
Он всё же посмел…
— Что ты хочешь этим сказать?
— Тебе не стоит выказывать недовольство. В том, что я ищу отдыха от нашего брака на стороне, ты виновата не меньше меня.
— Саш, как ты можешь винить меня в том, на что я никак не могла повлиять? — шепчу сквозь слёзы.
Он не может так жестоко со мной обойтись. Особенно сейчас! Когда мы наконец-то приняли в свой дом долгожданную дочь! Разве этот шаг не должен был нас примирить?
— Могу, — рубит муж. — Потому что ты могла, Вера. Ты могла повлиять. Но тебе не хватило мозгов это сделать!
- ХЭ
- Какой благотворительный вечер? Моя одежда, документы и даже телефон неизвестно где!
- С одеждой вопрос решим.
- Простите, но я не в том состоянии, чтобы изображать вашу девушку.
- А девушку и не надо.
- Тогда кого?
- Невесту.
Я застала мужа с лучшей подругой и потребовала развод. В ответ эта "подружка" столкнула меня в море, чтобы любимый стал богатым вдовцом...
По их замыслу я должна была утонуть.
Но меня спас наглый и очень богатый незнакомец. Которому срочно нужна... невеста!
И если я соглашусь, то он поможет мне вернуться из мёртвых и отомстить тем, кто уже мысленно делил мои деньги.
Кажется... мы просто идеально подходим друг другу.
- С одеждой вопрос решим.
- Простите, но я не в том состоянии, чтобы изображать вашу девушку.
- А девушку и не надо.
- Тогда кого?
- Невесту.
Я застала мужа с лучшей подругой и потребовала развод. В ответ эта "подружка" столкнула меня в море, чтобы любимый стал богатым вдовцом...
По их замыслу я должна была утонуть.
Но меня спас наглый и очень богатый незнакомец. Которому срочно нужна... невеста!
И если я соглашусь, то он поможет мне вернуться из мёртвых и отомстить тем, кто уже мысленно делил мои деньги.
Кажется... мы просто идеально подходим друг другу.
– Ты развод не получишь, – припечатывает муж. – Даже не мечтай.
– Я так больше не могу! Правда, Дан, их больше нет! Ни капельки!
В груди всё не просто сжимается – рвётся, а после и вовсе на атомы разлетается.
Не могу так больше. Не вывожу.
Невозможно жить бок о бок с любимым человеком и знать, что ты ему не нужна! Это мука невыносимая!
Богдан собирается ко мне прикоснуться, но я шарахаюсь от него, как от огня.
– Аня, не стоит.
Произносит ровно, и я не понимаю, что он имеет в виду. Это просьба или угроза?
Качаю головой.
– Я устала… От тебя устала! От твоих измен! Ну правда, сколько можно надо мной издеваться!? Лучше бы мы вообще никогда не жени… – осекаюсь на полуслове, потому что настроение мужа резко меняется и меня буквально сносит волной агрессии. Клянусь, она осязаема.
– Хорошо, хочешь развода? Давай разведемся. Прямо сейчас можешь идти и шмотки свои собирать. Только учти: сына ты больше никогда не увидишь. Он останется жить со мной.
– Я так больше не могу! Правда, Дан, их больше нет! Ни капельки!
В груди всё не просто сжимается – рвётся, а после и вовсе на атомы разлетается.
Не могу так больше. Не вывожу.
Невозможно жить бок о бок с любимым человеком и знать, что ты ему не нужна! Это мука невыносимая!
Богдан собирается ко мне прикоснуться, но я шарахаюсь от него, как от огня.
– Аня, не стоит.
Произносит ровно, и я не понимаю, что он имеет в виду. Это просьба или угроза?
Качаю головой.
– Я устала… От тебя устала! От твоих измен! Ну правда, сколько можно надо мной издеваться!? Лучше бы мы вообще никогда не жени… – осекаюсь на полуслове, потому что настроение мужа резко меняется и меня буквально сносит волной агрессии. Клянусь, она осязаема.
– Хорошо, хочешь развода? Давай разведемся. Прямо сейчас можешь идти и шмотки свои собирать. Только учти: сына ты больше никогда не увидишь. Он останется жить со мной.
Выберите полку для книги