Топ бесплатных книг. Лучшее
— Я могу тебе помочь, — говорит спокойно.
Я резко поворачиваюсь.
— Помочь? — переспрашиваю хрипло и тут же усмехаюсь сквозь остатки слёз. — Чем? Телепортировать меня в Москву?
Он не улыбается.
— Дать тебе то, чего у тебя нет, — отвечает ровно. — Деньги. Дом.
— А вы что, все тут так переживаете за брошенных невест? — язвлю я. — Или это просто семейная вежливость?
Имран не обижается, но и не оправдывается.
— Мне плевать на вежливость, — говорит он. — И на то, кто что думает.
— Допустим я соглашусь на ваше предложение и что мне придется сделать взамен.
Я снова отворачиваюсь к окну, потому что слёзы подступают предательски быстро. Во дворе кто-то смеётся слишком громко, будто нарочно. Музыка режет по нервам. Мужчина делает шаг ближе. Я чувствую это кожей, хотя не смотрю на него.
— Допустим, — говорю я, не оборачиваясь, — допустим, я соглашусь на ваше предложение, — голос у меня хриплый, чужой. — И что мне придётся сделать взамен?
— Ты выйдешь за меня замуж, — говорит он спокойно
Я резко поворачиваюсь.
— Помочь? — переспрашиваю хрипло и тут же усмехаюсь сквозь остатки слёз. — Чем? Телепортировать меня в Москву?
Он не улыбается.
— Дать тебе то, чего у тебя нет, — отвечает ровно. — Деньги. Дом.
— А вы что, все тут так переживаете за брошенных невест? — язвлю я. — Или это просто семейная вежливость?
Имран не обижается, но и не оправдывается.
— Мне плевать на вежливость, — говорит он. — И на то, кто что думает.
— Допустим я соглашусь на ваше предложение и что мне придется сделать взамен.
Я снова отворачиваюсь к окну, потому что слёзы подступают предательски быстро. Во дворе кто-то смеётся слишком громко, будто нарочно. Музыка режет по нервам. Мужчина делает шаг ближе. Я чувствую это кожей, хотя не смотрю на него.
— Допустим, — говорю я, не оборачиваясь, — допустим, я соглашусь на ваше предложение, — голос у меня хриплый, чужой. — И что мне придётся сделать взамен?
— Ты выйдешь за меня замуж, — говорит он спокойно
– Вот ты и попалась, Неждана! – мужчина больно хватает меня за локоть и дергает на себя.
Узнаю его сразу, хоть и видела всего раз в жизни.
Аслан Махмудов. Брат моего мужа…
Как он нашел меня? А главное, зачем я ему понадобилась?
– Что тебе нужно? – пытаюсь вырваться из цепкой хватки. – Я рассталась с Руфатом и…
– Плевать я хотел на Руфата, – бросает жестко. – Мне нужен мой сын.
Что?
***
Любимый обманул меня. Сказал, что свободен, даже паспорт показал.
Мы расписались…
И только потом я узнала, что на Кавказе совсем другие обычаи.
Здесь никах – все, а штамп в паспорте – ничто.
Руфат забрал меня из моего родного Питера и увез к себе на Родину.
В первую нашу ночь я отдалась любимому, а на утро узнала, что у него уже есть жена.
Только страшнее то, что ночью Руфата не было в доме.
Испугавшись, я сбежала, потому что понимала – со мной был кто-то другой.
А спустя месяц тест показал две полоски…
Узнаю его сразу, хоть и видела всего раз в жизни.
Аслан Махмудов. Брат моего мужа…
Как он нашел меня? А главное, зачем я ему понадобилась?
– Что тебе нужно? – пытаюсь вырваться из цепкой хватки. – Я рассталась с Руфатом и…
– Плевать я хотел на Руфата, – бросает жестко. – Мне нужен мой сын.
Что?
***
Любимый обманул меня. Сказал, что свободен, даже паспорт показал.
Мы расписались…
И только потом я узнала, что на Кавказе совсем другие обычаи.
Здесь никах – все, а штамп в паспорте – ничто.
Руфат забрал меня из моего родного Питера и увез к себе на Родину.
В первую нашу ночь я отдалась любимому, а на утро узнала, что у него уже есть жена.
Только страшнее то, что ночью Руфата не было в доме.
Испугавшись, я сбежала, потому что понимала – со мной был кто-то другой.
А спустя месяц тест показал две полоски…
– Тебя сейчас подготовят. Тебя никто не узнает, лицо закроют. А ты закроешь свой рот! И через несколько часов на свадьбе скажешь «да», все ясно?
– Нет!
– Девочка, ты что, не поняла еще, куда попала? Может, мне приказать навестить твою мать с братишкой? Хочешь ухо своего братца в качестве подарка на свадьбу?
----
Я думала, что это ошибка. Меня просто перепутали и отдают замуж за незнакомого мне горца. Что он все поймет и отправит меня домой. Но... На кону оказалась не только моя свобода, но самое ценное – моя жизнь.
– Нет!
– Девочка, ты что, не поняла еще, куда попала? Может, мне приказать навестить твою мать с братишкой? Хочешь ухо своего братца в качестве подарка на свадьбу?
----
Я думала, что это ошибка. Меня просто перепутали и отдают замуж за незнакомого мне горца. Что он все поймет и отправит меня домой. Но... На кону оказалась не только моя свобода, но самое ценное – моя жизнь.
Я захлопываю рот в ужасе от того, что только что ему наговорила.
Стас тяжело дышит, в глазах клубится бешенство.
– Сеанс психоанализа закончен, – рычит он таким голосом, что становится страшно. – А теперь проверим, так ли ты хорошо бегаешь, как хамишь.
Повторять дважды ему не приходится. Тело само срывается с места с такой скоростью, будто от этого реально зависит моя жизнь.
Сильные руки ловят меня издевательски быстро. Цепляются за блузку, рассеивая пуговицы по полу.
Стас рывком разворачивает меня лицом к себе, хватает за бедра, и грубо усаживает на стол.
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки из-под хищно нахмуренных бровей. А потом соскальзывает вниз, к порванной блузке.
И ярость тут же смешивается с чем-то ещё более страшным.
– Твою мать, – шипит он сквозь зубы и впивается в мой рот, тараном вклиниваясь между коленями.
Стас тяжело дышит, в глазах клубится бешенство.
– Сеанс психоанализа закончен, – рычит он таким голосом, что становится страшно. – А теперь проверим, так ли ты хорошо бегаешь, как хамишь.
Повторять дважды ему не приходится. Тело само срывается с места с такой скоростью, будто от этого реально зависит моя жизнь.
Сильные руки ловят меня издевательски быстро. Цепляются за блузку, рассеивая пуговицы по полу.
Стас рывком разворачивает меня лицом к себе, хватает за бедра, и грубо усаживает на стол.
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки из-под хищно нахмуренных бровей. А потом соскальзывает вниз, к порванной блузке.
И ярость тут же смешивается с чем-то ещё более страшным.
– Твою мать, – шипит он сквозь зубы и впивается в мой рот, тараном вклиниваясь между коленями.
- У меня другая женщина, которую я полюбил, с которой понял, что такое любовь. И этот Новый год встречу с ней, ведь, как там говорят, с кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь, а я не хочу прожить еще один год без нее, - спокойно, без сожаления, выдает муж.
- А меня, получается, двадцать три года не любил, да? Целых двадцать три года тебе понадобилось, чтобы это понять? - не могу скрыть злой иронии в голосе, потому что боль разрывает изнутри.
- Скажи спасибо, что я вообще тебе об этом сказал. Будь благодарна за это, Тань.
- Благодарна? Ты серьезно? - спрашиваю у него, схватившись руками за голову. - Кто она? Чем она лучше меня?
- А тебе мало того, что она просто лучше, чем ты?
За несколько часов до Нового года муж сказал, что никогда меня не любил, что он встретил свою любовь. Он разрушил меня, семью, мы развелись. Но прошел год. Наступил новый канун Нового года, и мир снова перевернулся, и снова из-за него.
- А меня, получается, двадцать три года не любил, да? Целых двадцать три года тебе понадобилось, чтобы это понять? - не могу скрыть злой иронии в голосе, потому что боль разрывает изнутри.
- Скажи спасибо, что я вообще тебе об этом сказал. Будь благодарна за это, Тань.
- Благодарна? Ты серьезно? - спрашиваю у него, схватившись руками за голову. - Кто она? Чем она лучше меня?
- А тебе мало того, что она просто лучше, чем ты?
За несколько часов до Нового года муж сказал, что никогда меня не любил, что он встретил свою любовь. Он разрушил меня, семью, мы развелись. Но прошел год. Наступил новый канун Нового года, и мир снова перевернулся, и снова из-за него.
Может, это видео на телефоне.
Может, мне показалось.
Может…но нет.
Артём сделал шаг вперёд.
— Ева, я виноват. Я… я не оправдываюсь. Я просто… это случилось, я не заметил, как…
— Не заметил? — я подняла брови. — Ты сорок восемь лет живёшь на этой земле. Ты умеешь подписывать договоры, решать вопросы, строить планы, говорить “нет” всему, что тебе не выгодно. И ты не заметил, как полез к девчонке, которую мы практически воспитывали? Ты думаешь, я поверю в “не заметил”?
Он открыл рот — и закрыл. Как будто сам услышал, насколько это жалко.
Я почувствовала, как под кожей у меня поднимается дрожь. Мой организм пытался отключить эмоции, чтобы не умереть прямо сейчас.
— Пошла вон отсюда, — сказала девушке, которую считала семьёй.
Она шагнула в коридор, потом остановилась у входной двери.
— Я… — она снова заплакала. — Я правда… я не хотела, чтобы так…
— А как ты хотела, Катя? — спросила я. — Чтобы я вас не увидела? Чтобы я уехала, и вы продолжали? Скажи честно. Как ты хотела?
Может, мне показалось.
Может…но нет.
Артём сделал шаг вперёд.
— Ева, я виноват. Я… я не оправдываюсь. Я просто… это случилось, я не заметил, как…
— Не заметил? — я подняла брови. — Ты сорок восемь лет живёшь на этой земле. Ты умеешь подписывать договоры, решать вопросы, строить планы, говорить “нет” всему, что тебе не выгодно. И ты не заметил, как полез к девчонке, которую мы практически воспитывали? Ты думаешь, я поверю в “не заметил”?
Он открыл рот — и закрыл. Как будто сам услышал, насколько это жалко.
Я почувствовала, как под кожей у меня поднимается дрожь. Мой организм пытался отключить эмоции, чтобы не умереть прямо сейчас.
— Пошла вон отсюда, — сказала девушке, которую считала семьёй.
Она шагнула в коридор, потом остановилась у входной двери.
— Я… — она снова заплакала. — Я правда… я не хотела, чтобы так…
— А как ты хотела, Катя? — спросила я. — Чтобы я вас не увидела? Чтобы я уехала, и вы продолжали? Скажи честно. Как ты хотела?
- Юра… Что мы делаем в загсе? - вопрос срывается с губ с хрипом, с нескрываем страхом и непониманием. Явно никто не родился и не умер, зачем мы здесь совершенно непонятно.
- Мы только что развелись, Аврора, - спокойно заявляет мне это, и подает документы.
Беру их дрожащими руками, и бегло прохожусь по строкам, которые пляшут перед глазами.
- Ты сейчас так пошутил? – спрашиваю у него, а у самой внутри все обрывается.
- Нет. Я ухожу к семье, к любимой женщине и сыну. Пора исправлять ошибки… молодости.
В нашу двадцатую годовщину, муж завязал мне лентой глаза, сказал, что мне понравится сюрприз, отвез куда-то, и попросил поставить пару подписей. Я думала, что он что-то мне купил, вот только я собственной рукой подписала документы о разводе.
И нет, на этом мой кошмар не закончился. Сначала я узнала кто его любовница и ребенок, а через год он снова появился, заявив...
- Мы только что развелись, Аврора, - спокойно заявляет мне это, и подает документы.
Беру их дрожащими руками, и бегло прохожусь по строкам, которые пляшут перед глазами.
- Ты сейчас так пошутил? – спрашиваю у него, а у самой внутри все обрывается.
- Нет. Я ухожу к семье, к любимой женщине и сыну. Пора исправлять ошибки… молодости.
В нашу двадцатую годовщину, муж завязал мне лентой глаза, сказал, что мне понравится сюрприз, отвез куда-то, и попросил поставить пару подписей. Я думала, что он что-то мне купил, вот только я собственной рукой подписала документы о разводе.
И нет, на этом мой кошмар не закончился. Сначала я узнала кто его любовница и ребенок, а через год он снова появился, заявив...
— Лена, не делай из мухи слона, — в голосе мужа появляются знакомые, снисходительные нотки, нотки человека, объясняющего очевидное глупому ребенку. — Шутка. Чтобы поднять настроение.
— Я же просто пациентка! — Виктория шипит с вызовом. Она нагло смотрит мне прямо в глаза. Ярко напомаженные губы растягиваются в едва уловимой усмешке.
Я молча протягиваю руку, беру маркер, которым он рисовал секунды назад.
— Лена, что ты… — начинает предатель, но я его не слушаю.
Наклоняюсь над её ногой с нарисованным им сердечком. Запах подаренных нам обеим духов, нашего общего аромата бьёт в нос. Он становится топливом для моей ярости.
Подношу маркер к гипсу. И рядом с его аккуратным сердечком, крупными, размашистыми буквами вывожу:
ШЛЮХА.
— Я же просто пациентка! — Виктория шипит с вызовом. Она нагло смотрит мне прямо в глаза. Ярко напомаженные губы растягиваются в едва уловимой усмешке.
Я молча протягиваю руку, беру маркер, которым он рисовал секунды назад.
— Лена, что ты… — начинает предатель, но я его не слушаю.
Наклоняюсь над её ногой с нарисованным им сердечком. Запах подаренных нам обеим духов, нашего общего аромата бьёт в нос. Он становится топливом для моей ярости.
Подношу маркер к гипсу. И рядом с его аккуратным сердечком, крупными, размашистыми буквами вывожу:
ШЛЮХА.
Витя вдруг оживляется и смотрит на меня сияющими глазами.
- Мама, а папа на прошлой тренировке стал героем! - торжественно выпаливает.
- Да? И что же он совершил? - улыбаюсь, предвкушая милую историю.
- Тётю Катю спас! Она тонула, а он вытащил её и сделал искусственное дыхание прямо на бортике!
- В смысле? - уточняю, как дура.
- Он тебе не рассказывал? Наверное, забыл!
Мозг реагирует на признание сына с задержкой.
Тётя Катя, а точнее Екатерина Олеговна — тренер по плаванию в новом премиальном спортивном центре «СпортСити», куда Родион так упорно водит Виктора уже третий месяц.
Видела её пару раз: женщина лет тридцати семи с подтянутым, спортивным телом и холодным, оценивающим взглядом, который ловила на себе в раздевалке.
Разве не абсурд?
Профессионал, который учит детей держаться на воде, тонет на обычной тренировке?
Ситуация показалась мне странной, но я не могла и предположить, насколько чудовищной окажется её развязка...
- Мама, а папа на прошлой тренировке стал героем! - торжественно выпаливает.
- Да? И что же он совершил? - улыбаюсь, предвкушая милую историю.
- Тётю Катю спас! Она тонула, а он вытащил её и сделал искусственное дыхание прямо на бортике!
- В смысле? - уточняю, как дура.
- Он тебе не рассказывал? Наверное, забыл!
Мозг реагирует на признание сына с задержкой.
Тётя Катя, а точнее Екатерина Олеговна — тренер по плаванию в новом премиальном спортивном центре «СпортСити», куда Родион так упорно водит Виктора уже третий месяц.
Видела её пару раз: женщина лет тридцати семи с подтянутым, спортивным телом и холодным, оценивающим взглядом, который ловила на себе в раздевалке.
Разве не абсурд?
Профессионал, который учит детей держаться на воде, тонет на обычной тренировке?
Ситуация показалась мне странной, но я не могла и предположить, насколько чудовищной окажется её развязка...
Я попала в руки жестокого мужчины, который решил, что вправе распоряжаться моим телом.
Сначала он сказал, что я должна родить ребенка ему и его женщине. Затем отобрал моё имя. А теперь хочет, чтобы я сблизилась с продюсером его любовницы.
Клянусь!
Что с честью пройду путь от безмолвной и бесправной женщины к Королеве.
Что разведусь с мерзавцем, отомщу своим обидчикам и заставлю их со мной считаться!
Сначала он сказал, что я должна родить ребенка ему и его женщине. Затем отобрал моё имя. А теперь хочет, чтобы я сблизилась с продюсером его любовницы.
Клянусь!
Что с честью пройду путь от безмолвной и бесправной женщины к Королеве.
Что разведусь с мерзавцем, отомщу своим обидчикам и заставлю их со мной считаться!
Выберите полку для книги