Читать и слушать книги
❗СКОРО СТАНЕТ ПЛАТНО!
— Эмин, — шепчу онемевшими губами, не веря своим глазам. — Эмин, что это значит...
Номер отеля. Кровать, где мы спали вместе этой ночью, но сейчас он там с другой...
Бестужев, закинув руку на живот девицы, притягивает ее к себе плотнее и утыкается носом в волосы.
Человек, ради которого я отказалась от всех. Ради которого приехала в другую страну. Который сломал меня, а потом оставил подарок под моим сердцем...
Я должна тебя забыть. Но сначала уеду отсюда. С Кавказа, где ты меня предал.
— Эмин, — шепчу онемевшими губами, не веря своим глазам. — Эмин, что это значит...
Номер отеля. Кровать, где мы спали вместе этой ночью, но сейчас он там с другой...
Бестужев, закинув руку на живот девицы, притягивает ее к себе плотнее и утыкается носом в волосы.
Человек, ради которого я отказалась от всех. Ради которого приехала в другую страну. Который сломал меня, а потом оставил подарок под моим сердцем...
Я должна тебя забыть. Но сначала уеду отсюда. С Кавказа, где ты меня предал.
— Ты не имеешь права решать за меня!
— Имею. В машину села.
Когда погибли мои родители, мама Артёма взяла надо мной опеку. А сам он уехал в Питер, оставив меня с первой любовью, которую я никак не могла забыть.
Я думала, что переросла эти чувства, но...
Мне восемнадцать. И я еду к нему в город поступать.
Теперь мы живём под одной крышей.
С мужчиной, от которого мне стоит держаться как можно дальше…
— Имею. В машину села.
Когда погибли мои родители, мама Артёма взяла надо мной опеку. А сам он уехал в Питер, оставив меня с первой любовью, которую я никак не могла забыть.
Я думала, что переросла эти чувства, но...
Мне восемнадцать. И я еду к нему в город поступать.
Теперь мы живём под одной крышей.
С мужчиной, от которого мне стоит держаться как можно дальше…
В прошлой жизни меня звали Аня. Теперь я - Аннабелль Хартфорд, навязанная жена самого невыносимого герцога во всей Англии. Он не просто меня не любит. Он свято верит, что я разрушила его жизнь, и не упускает случая напомнить об этом. Балы, приёмы, светские рауты - мы неизменно появляемся вместе, и со стороны наверняка кажемся идеальной парой. Жаль, никто не слышит, чем заканчиваются наши беседы в карете по дороге домой.
Впрочем, я не в обиде. У меня другая проблема: кто-то уже пытался меня убить. Весьма изобретательно, надо признать. И теперь мне предстоит выяснить, кто именно, пока этот некто не решил попробовать снова. Подозреваемых много. Первый в списке, разумеется, мой любящий супруг. Осталось только понять, кто представляет большую опасность для меня самой: неизвестный убийца или моё собственное сердце, которое начинает биться чаще при виде человека, возможно, желающего мне смерти.
Впрочем, я не в обиде. У меня другая проблема: кто-то уже пытался меня убить. Весьма изобретательно, надо признать. И теперь мне предстоит выяснить, кто именно, пока этот некто не решил попробовать снова. Подозреваемых много. Первый в списке, разумеется, мой любящий супруг. Осталось только понять, кто представляет большую опасность для меня самой: неизвестный убийца или моё собственное сердце, которое начинает биться чаще при виде человека, возможно, желающего мне смерти.
Я — студентка пединститута, подрабатываю няней. Думала, что меня ждёт обычный заказ: забрать детей из сада, покормить, уложить спать. Но когда я переступила порог этого дома, всё пошло не по плану.
Двойняшки Паша и Полина — настоящие ураганы. Предыдущие няни сбегали через неделю. А их отец, Алексей, — мэр города, холодный, вечно занятой мужчина, который почти не бывает дома. Он говорит, что его жена погибла в аварии два года назад.
Но дети случайно проговариваются: «Мама болеет, ей нельзя к нам». А потом я нахожу документы, подтверждающие, что она жива. Она в частной клинике, и её существование — тайна, которую Алексей хранит от всего города.
Теперь я должна выбрать: уйти, пока не стало слишком поздно, или остаться и бороться за человека, в которого я уже влюбилась. Даже если это будет стоить мне всего.
Двойняшки Паша и Полина — настоящие ураганы. Предыдущие няни сбегали через неделю. А их отец, Алексей, — мэр города, холодный, вечно занятой мужчина, который почти не бывает дома. Он говорит, что его жена погибла в аварии два года назад.
Но дети случайно проговариваются: «Мама болеет, ей нельзя к нам». А потом я нахожу документы, подтверждающие, что она жива. Она в частной клинике, и её существование — тайна, которую Алексей хранит от всего города.
Теперь я должна выбрать: уйти, пока не стало слишком поздно, или остаться и бороться за человека, в которого я уже влюбилась. Даже если это будет стоить мне всего.
Тая — студентка с опасной верой в то, что мир делится на черное и белое. В её системе координат бедность равна честности, а богатство — пороку. Она упрямо носит стоптанные кроссовки, отвергает любые дорогие подарки и считает свою гордость главной защитой. Ей придется пройти через полное разрушение своего тела и иллюзий, чтобы понять: иногда те, от кого мы ждем спасения, предают первыми, а те, кого мы презирали, готовы отдать за нас всё.
Когда я поравнялась со старшим братом семейства, то почувствовала себя маленькой. Слишком уж высокий и широкоплечий был мужчина. Но я не боюсь. Чем больше шкаф, тем больше вещей в него влезет. Я улыбнулась ему в лицо самой приветливой улыбкой и поставила дно сумочки на его руки.
— Дворецкий, отнесите, пожалуйста, в мою комнату, ох, ещё там в багажнике мой чемодан. Его тоже нужно отнести в дом, — проворковала я и ухохатывалась внутри от вида брюнета. Он не верил своим ушам, но да, милый, я назвала тебя дворецким, чтобы сбить спесь.
— Добро пожаловать в мой дом, — произнёс он тихо, сквозь зубы. — Я не дворецкий, и мужчины не должны носить в руках женских сумок.
Взяв двумя пальцами аксессуар, собеседник попытался вручить мне его обратно, даже зыркнул на меня глазами, но я была бы не я, если бы не продолжила провокацию, убирая ладони в карманы брюк.
— Хотите сказать, что женщина, уставшая после дороги, должна сама позаботиться о себе? Может, мне ещё и машину помыть, на которой меня при
— Дворецкий, отнесите, пожалуйста, в мою комнату, ох, ещё там в багажнике мой чемодан. Его тоже нужно отнести в дом, — проворковала я и ухохатывалась внутри от вида брюнета. Он не верил своим ушам, но да, милый, я назвала тебя дворецким, чтобы сбить спесь.
— Добро пожаловать в мой дом, — произнёс он тихо, сквозь зубы. — Я не дворецкий, и мужчины не должны носить в руках женских сумок.
Взяв двумя пальцами аксессуар, собеседник попытался вручить мне его обратно, даже зыркнул на меня глазами, но я была бы не я, если бы не продолжила провокацию, убирая ладони в карманы брюк.
— Хотите сказать, что женщина, уставшая после дороги, должна сама позаботиться о себе? Может, мне ещё и машину помыть, на которой меня при
— Вы намерены на каждом занятии оспаривать мои указания?
— Я лишь аргументирую свои действия согласно учебнику боевой магии высшей школы.
— Забудьте про учебники, когда стоите на моём полигоне. Здесь имеет значение только то, что работает в реальных условиях.
— Вы требуете от меня того, чего не требуете от остальных адептов группы.
— Потому что с остальных спрос другой.
— Почему? Потому что король подписал тот указ?
Меня, адептку боевого крыла Академии, отдают замуж за человека, который весь прошлый год делал всё, чтобы я не попала на факультет мечты.
За Каина Блэка — ректора, младшего принца короны, и единственного мужчину при дворе, чей взгляд на мне всегда останавливался лишь затем, чтобы найти повод для очередного замечания.
Он не выбирал меня, а я его. И мы поклялись себе, что это никогда не станет чем-то большим, чем сделка, заключённая чужой волей.
Мы ошибались.
— Я лишь аргументирую свои действия согласно учебнику боевой магии высшей школы.
— Забудьте про учебники, когда стоите на моём полигоне. Здесь имеет значение только то, что работает в реальных условиях.
— Вы требуете от меня того, чего не требуете от остальных адептов группы.
— Потому что с остальных спрос другой.
— Почему? Потому что король подписал тот указ?
Меня, адептку боевого крыла Академии, отдают замуж за человека, который весь прошлый год делал всё, чтобы я не попала на факультет мечты.
За Каина Блэка — ректора, младшего принца короны, и единственного мужчину при дворе, чей взгляд на мне всегда останавливался лишь затем, чтобы найти повод для очередного замечания.
Он не выбирал меня, а я его. И мы поклялись себе, что это никогда не станет чем-то большим, чем сделка, заключённая чужой волей.
Мы ошибались.
— Ты чистая, Алия.
Его голос — глубокий, ровный, восторженный. Тот самый, которым он когда-то говорил мне «люблю».
— Я мечтал о такой, как ты. Настоящей. Тихой. Нашей.
— А Марьяна? — её голос дрожит, но не от страха.
— Марьяна… — Кемаль держит паузу, потом усмехается. — Марьяна… как диковинная зверушка. Русская. Не такая, как все. Хотелось попробовать. Сломать. Приручить. А потом…
— Ты её любил?
— Я хотел её. А это не одно и то же.
Я стою за ширмой. Я должна уйти. Бежать. Спрятаться. Забыть.
Но куда? На улицах чужой страны меня не ждет ничего хорошего. В аэропорт — нельзя. Мой паспорт в сейфе у него. К бабушке — нельзя.
Кто я теперь, если не его жена?
Он думает, что сломал меня. Считает, что я игрушка, экзотика. Что можно было взять, поиграть — и выкинуть, когда появилась та, «чистая».
Но я — не сломалась.
Я уйду, даже босиком. Потому что хуже, чем остаться, — не может быть.
И если он думает, что я исчезну без следа…
Он ещё не знает, что русская зверушка умеет кусать
Его голос — глубокий, ровный, восторженный. Тот самый, которым он когда-то говорил мне «люблю».
— Я мечтал о такой, как ты. Настоящей. Тихой. Нашей.
— А Марьяна? — её голос дрожит, но не от страха.
— Марьяна… — Кемаль держит паузу, потом усмехается. — Марьяна… как диковинная зверушка. Русская. Не такая, как все. Хотелось попробовать. Сломать. Приручить. А потом…
— Ты её любил?
— Я хотел её. А это не одно и то же.
Я стою за ширмой. Я должна уйти. Бежать. Спрятаться. Забыть.
Но куда? На улицах чужой страны меня не ждет ничего хорошего. В аэропорт — нельзя. Мой паспорт в сейфе у него. К бабушке — нельзя.
Кто я теперь, если не его жена?
Он думает, что сломал меня. Считает, что я игрушка, экзотика. Что можно было взять, поиграть — и выкинуть, когда появилась та, «чистая».
Но я — не сломалась.
Я уйду, даже босиком. Потому что хуже, чем остаться, — не может быть.
И если он думает, что я исчезну без следа…
Он ещё не знает, что русская зверушка умеет кусать
Он — взрослый дяденька с «Геликом», собственным бизнесом и паспортом без штампов. Разочаровался в любви — слишком много раз убеждался, что она не стоит потраченного времени.
Она — упрямая заноза с железными принципами: не пьёт кофе с незнакомцами, не верит в комплименты с лёту и ждёт настоящую любовь — ту, что не купишь за деньги.
Их встреча — случайность? Недоразумение?
Или всё-таки нечто большее?
— Вы не в моём вкусе, — говорит она при первой встрече.
— Понял. Принял, — отвечает он.
Но в голове уже крутится: «А что, если я — именно тот вкус, который ты ещё не пробовала?»
Когда судьба (или очень упрямая карма) сводит их снова — он знает точно: на этот раз он не даст ей уйти.
Она — упрямая заноза с железными принципами: не пьёт кофе с незнакомцами, не верит в комплименты с лёту и ждёт настоящую любовь — ту, что не купишь за деньги.
Их встреча — случайность? Недоразумение?
Или всё-таки нечто большее?
— Вы не в моём вкусе, — говорит она при первой встрече.
— Понял. Принял, — отвечает он.
Но в голове уже крутится: «А что, если я — именно тот вкус, который ты ещё не пробовала?»
Когда судьба (или очень упрямая карма) сводит их снова — он знает точно: на этот раз он не даст ей уйти.
Я пришла в себя в чужом мире, в чужом теле и за столом хозяйки небольшой страховой конторы.
Разобраться бы, кем была прежняя Ливена Раст и почему ее дело почти трещит по швам, но мой первый посетитель приносит проблему посерьезнее. Кайр Дален — дракон, влиятельный предприниматель и очень недовольный клиент. За одну ночь его трехэтажный особняк исчез целиком.
Ни пожара. Ни обломков. Ни дома.
Зато есть страховой договор на сорок две тысячи золотых и моя подпись под крайне невыгодными условиями.
Кайр требует выплату. Совет страховых домов проверяет каждый мой шаг. В архиве пропадают планы зданий, а вскоре в городе исчезает еще один застрахованный объект.
И я начинаю подозревать самое неприятное: прежняя хозяйка конторы знала гораздо больше, чем оставила мне в наследство.
Теперь мне придется спасти бизнес, разобраться с чужими тайнами и выяснить, кто научился воровать дома целиком.
Разобраться бы, кем была прежняя Ливена Раст и почему ее дело почти трещит по швам, но мой первый посетитель приносит проблему посерьезнее. Кайр Дален — дракон, влиятельный предприниматель и очень недовольный клиент. За одну ночь его трехэтажный особняк исчез целиком.
Ни пожара. Ни обломков. Ни дома.
Зато есть страховой договор на сорок две тысячи золотых и моя подпись под крайне невыгодными условиями.
Кайр требует выплату. Совет страховых домов проверяет каждый мой шаг. В архиве пропадают планы зданий, а вскоре в городе исчезает еще один застрахованный объект.
И я начинаю подозревать самое неприятное: прежняя хозяйка конторы знала гораздо больше, чем оставила мне в наследство.
Теперь мне придется спасти бизнес, разобраться с чужими тайнами и выяснить, кто научился воровать дома целиком.
Выберите полку для книги