Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман»
– Ты не можешь общаться с моей дочерью, – категорично заявляет Булат Муратович. – Я пытаюсь привить ей традиционные ценности, а ты её развращаешь!
– Я?! Вы в своём уме? Что я такого сделала?
– Ты как разговариваешь со старшими, Астахова? Сразу видно не воспитанная девушка. Шляешься по ночам в юбке бесстыжей, напоказ себя выставляешь, – смотрит презрительно.
Было ошибкой после того, что случилось, прийти к Самире и её отцу – преподу по прозвищу Профессор Паскуда.
– Послушайте, здесь не ваша родина, чтобы все замоташками ходили, – прикусываю язык под его гневным взглядом. Упс, перебор, Алла!
– Рот закрой! Подойдешь к моей дочери только после того, как станешь послушной. Завтра после пар зайдешь ко мне, лично проверю твои... знания. Иначе вылетишь из ВУЗа. Поняла?
Он – отец подруги и мой строгий препод. Двойное запретное комбо.
Без шансов, без вариантов.
Он презирает меня, а я – его.
Но смогу ли я противостоять этому запретному желанию?
– Я?! Вы в своём уме? Что я такого сделала?
– Ты как разговариваешь со старшими, Астахова? Сразу видно не воспитанная девушка. Шляешься по ночам в юбке бесстыжей, напоказ себя выставляешь, – смотрит презрительно.
Было ошибкой после того, что случилось, прийти к Самире и её отцу – преподу по прозвищу Профессор Паскуда.
– Послушайте, здесь не ваша родина, чтобы все замоташками ходили, – прикусываю язык под его гневным взглядом. Упс, перебор, Алла!
– Рот закрой! Подойдешь к моей дочери только после того, как станешь послушной. Завтра после пар зайдешь ко мне, лично проверю твои... знания. Иначе вылетишь из ВУЗа. Поняла?
Он – отец подруги и мой строгий препод. Двойное запретное комбо.
Без шансов, без вариантов.
Он презирает меня, а я – его.
Но смогу ли я противостоять этому запретному желанию?
Спасая младшую дочь, мой отец заключил сделку с дьяволом, взамен пообещав ему старшую… И имя дьявола – Тимур Бесадзе. Он – БЕС, бенефициар преступного мира. И его имя произносят шепотом. Его слово – закон. Он презирает желания, покупает души. Я стала его собственностью… или фатальной ошибкой.
— Тимур, спаси мою сестру! Я навсегда останусь с тобой, — вцепилась ему в горло, выдыхая самую едкую ложь. Я люблю свою сестру, но свободу я люблю до безумия. Сильнее ярости, страха. Сильнее ЕГО…
Мой план был прост – сбежать. Но… Он переиграл меня. Бесадзе понял, что по сделке получил не покорную жертву, а КАТАСТРОФУ со стальной волей, сердцем, полным ненависти, и душу, презирающую золотую клетку.
Это история падения, предательства и лжи, которая оказалась единственной правдой. История о сделке, где ставка – не тело, а разодранная душа. Катастрофа против Беса. Кто кого поглотит?
— Тимур, спаси мою сестру! Я навсегда останусь с тобой, — вцепилась ему в горло, выдыхая самую едкую ложь. Я люблю свою сестру, но свободу я люблю до безумия. Сильнее ярости, страха. Сильнее ЕГО…
Мой план был прост – сбежать. Но… Он переиграл меня. Бесадзе понял, что по сделке получил не покорную жертву, а КАТАСТРОФУ со стальной волей, сердцем, полным ненависти, и душу, презирающую золотую клетку.
Это история падения, предательства и лжи, которая оказалась единственной правдой. История о сделке, где ставка – не тело, а разодранная душа. Катастрофа против Беса. Кто кого поглотит?
— Где. Моя. Дочь?
— У тебя нет дочери.
Кулак врезается в стол, и все, что на нем лежит — летит на пол.
Подбородок обжигает болью, когда он впивается в него пальцами и сильно сжимает.
— Ты стреляла в мою семью. В моего брата. Ты скрыла от меня дочь. Наплела, что она от другого мужика. В конце концов, ты под арестом. Но я даже после всего этого тебя, стерву, люблю. Не превращай меня в зверя, Ясмин. Не надо.
— Ты и есть зверь…
— Послушай сюда! Я все тебе с рук спускал. Теперь я имею на тебя все права, и мое терпение на исходе.
Он подходит еще ближе и дергает меня на себя. Когда полотенце трещит по швам, я шокированно упираюсь ладонями в твердую грудь.
— Я замужем, Эльман. За другим. Тайной связи больше нет.
— С этого момента связь не тайная. Этой ночью ты вернешь мне дочь, либо подаришь новую. Процесс мне понравится, тебе — нет.
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
— У тебя нет дочери.
Кулак врезается в стол, и все, что на нем лежит — летит на пол.
Подбородок обжигает болью, когда он впивается в него пальцами и сильно сжимает.
— Ты стреляла в мою семью. В моего брата. Ты скрыла от меня дочь. Наплела, что она от другого мужика. В конце концов, ты под арестом. Но я даже после всего этого тебя, стерву, люблю. Не превращай меня в зверя, Ясмин. Не надо.
— Ты и есть зверь…
— Послушай сюда! Я все тебе с рук спускал. Теперь я имею на тебя все права, и мое терпение на исходе.
Он подходит еще ближе и дергает меня на себя. Когда полотенце трещит по швам, я шокированно упираюсь ладонями в твердую грудь.
— Я замужем, Эльман. За другим. Тайной связи больше нет.
— С этого момента связь не тайная. Этой ночью ты вернешь мне дочь, либо подаришь новую. Процесс мне понравится, тебе — нет.
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
Два месяца назад Яна потеряла зрение — и вместе с ним иллюзии о любви.
Те, кого она считала близкими, обсуждают её за спиной, как неудобную вещь.
А тот, кто должен был быть рядом, просто... исчез.
Но рядом появляется другой.
Тот, чьё дыхание она узнаёт раньше голоса.
Тот, кто называет её «милая» так, будто это клятва.
Тот, кто слишком заботлив. Слишком внимателен. Слишком близок.
Когда зрение начинает возвращаться, Яна понимает:
она всё это время жила не с тем человеком.
И теперь главное — не показать, что она прозрела.
Те, кого она считала близкими, обсуждают её за спиной, как неудобную вещь.
А тот, кто должен был быть рядом, просто... исчез.
Но рядом появляется другой.
Тот, чьё дыхание она узнаёт раньше голоса.
Тот, кто называет её «милая» так, будто это клятва.
Тот, кто слишком заботлив. Слишком внимателен. Слишком близок.
Когда зрение начинает возвращаться, Яна понимает:
она всё это время жила не с тем человеком.
И теперь главное — не показать, что она прозрела.
– Кристина, скройся, – муж жестом отправляет любовницу обратно в ванную.
Девка шмыгает за дверь. А мы с Демьяном продолжаем друг на друга смотреть.
Из меня душу словно бы выпустили в свободное плаванье…
– Зачем ты так? – только и нахожусь, что спросить.
Мы с ним очень… очень сильно любили друг друга! Мне не казалось!
– Тебя долго не было. Мне захотелось пар сбросить.
Мои нервы натягиваются до предела, а Демьян выглядит невозмутимым.
Прямой взгляд без тени раскаяния впивается в меня.
– Кто она? – не сразу понимаю, что плачу.
– Эскорт, Кать. Дорогая, ничего не значащая для меня шлюха. Ничем от других не отличается. Она не повод для твоего беспокойства.
Девка шмыгает за дверь. А мы с Демьяном продолжаем друг на друга смотреть.
Из меня душу словно бы выпустили в свободное плаванье…
– Зачем ты так? – только и нахожусь, что спросить.
Мы с ним очень… очень сильно любили друг друга! Мне не казалось!
– Тебя долго не было. Мне захотелось пар сбросить.
Мои нервы натягиваются до предела, а Демьян выглядит невозмутимым.
Прямой взгляд без тени раскаяния впивается в меня.
– Кто она? – не сразу понимаю, что плачу.
– Эскорт, Кать. Дорогая, ничего не значащая для меня шлюха. Ничем от других не отличается. Она не повод для твоего беспокойства.
- Я знаю этот взгляд, Тара, ты что-то задумала, - произнес Камран обманчиво мягким тоном.
- Всего лишь выполняю твою волю, Камран, я вышла поприветствовать тебя и… твою… девку…
- Кто-то считает девкой тебя, моя радость, но это не значит, что им позволено говорить об этом вслух, - процедил муж, - мне нравится, когда ты ревнуешь, Тара, но не смей говорить о моей второй жене в таком тоне. Я требую к Самире уважения.
Я не выдержала, от слов мужа мне просто сорвало тормоза. Вывернуться из захвата я не могла, поэтому плюнула прямо ему в лицо.
В глазах мужа полыхнула ярость.
Камран отпустил меня, достал из нагрудного кармана платок и стер плевок.
- Я дал тебе слишком много свободы, Тара, ты забыла свое место, решила, что если я мягок с тобой, то спущу любую дерзость. Застели постель для моей новой жены, и жди за дверью своей очереди, я возьму тебя после нее, чтобы тебе не было так обидно и одиноко, любовь моя. Тебе пора снова стать матерью, это отвлечет от дурных мыслей и поступков.
- Всего лишь выполняю твою волю, Камран, я вышла поприветствовать тебя и… твою… девку…
- Кто-то считает девкой тебя, моя радость, но это не значит, что им позволено говорить об этом вслух, - процедил муж, - мне нравится, когда ты ревнуешь, Тара, но не смей говорить о моей второй жене в таком тоне. Я требую к Самире уважения.
Я не выдержала, от слов мужа мне просто сорвало тормоза. Вывернуться из захвата я не могла, поэтому плюнула прямо ему в лицо.
В глазах мужа полыхнула ярость.
Камран отпустил меня, достал из нагрудного кармана платок и стер плевок.
- Я дал тебе слишком много свободы, Тара, ты забыла свое место, решила, что если я мягок с тобой, то спущу любую дерзость. Застели постель для моей новой жены, и жди за дверью своей очереди, я возьму тебя после нее, чтобы тебе не было так обидно и одиноко, любовь моя. Тебе пора снова стать матерью, это отвлечет от дурных мыслей и поступков.
"- Ты либо меня зашиваешь? Либо... – и эта бандитская сволочь достаёт пистолет, который направляет на меня.
Думает, что меня можно этим испугать?
- Ничем не могу вам помочь. Выход в моей клинике там же, где и вход. Прощайте.
- Так не пойдёт, Пташка! Я устрою из твоей ветклиники живодёрню.
- Тогда ты просто не представляешь, какой нехилый геморрой сейчас себе приобретаешь, – предупреждаю его."
~~~
Я - Палач, а мой алабай Лютый. Я годами зарабатывал плохую репутацию и дрессировал мерзкий характер на пару с моим псом. Но появилась какая-то Пташка, и теперь я стал Хамми, а мой пёс - Лютик. И, кажется, нам это нравится...
Думает, что меня можно этим испугать?
- Ничем не могу вам помочь. Выход в моей клинике там же, где и вход. Прощайте.
- Так не пойдёт, Пташка! Я устрою из твоей ветклиники живодёрню.
- Тогда ты просто не представляешь, какой нехилый геморрой сейчас себе приобретаешь, – предупреждаю его."
~~~
Я - Палач, а мой алабай Лютый. Я годами зарабатывал плохую репутацию и дрессировал мерзкий характер на пару с моим псом. Но появилась какая-то Пташка, и теперь я стал Хамми, а мой пёс - Лютик. И, кажется, нам это нравится...
– А что мне с тобой делать? Отпустить? Может, еще и денег в дорогу дать?
– Пожалуйста, только не сдавайте меня полиции.
Я нахмурился и подошел к ней ближе, присаживаясь на корточки.
– Ты забралась в мой дом, пыталась меня обокрасть, разбила вазу, которая стоит четыре миллиона… Ты представляешь, что тебе нужно сделать своим ротиком, чтобы я не вызывал полицию?
Я взял ее за подбородок пальцами, поднимая взгляд на себя.
– И не один раз…
– Пожалуйста, только не сдавайте меня полиции.
Я нахмурился и подошел к ней ближе, присаживаясь на корточки.
– Ты забралась в мой дом, пыталась меня обокрасть, разбила вазу, которая стоит четыре миллиона… Ты представляешь, что тебе нужно сделать своим ротиком, чтобы я не вызывал полицию?
Я взял ее за подбородок пальцами, поднимая взгляд на себя.
– И не один раз…
Она умерла. Она вернулась. Она выбрала другого.
Сестра хотела её парня? Пожалуйста.
Она сама выйдет за того, от кого сестра сбежала.
За миллиардера, которого все считают чудовищем.
Но никто не знает, что она помнит своё будущее.
И она не собирается умирать второй раз.
Теперь она будет играть по другим правилам.
Даже если эти правила написаны кровью.
Сестра хотела её парня? Пожалуйста.
Она сама выйдет за того, от кого сестра сбежала.
За миллиардера, которого все считают чудовищем.
Но никто не знает, что она помнит своё будущее.
И она не собирается умирать второй раз.
Теперь она будет играть по другим правилам.
Даже если эти правила написаны кровью.
Брат подарил мне путёвку в горы.
— Всё оплачено, Ань. Тебе нужно только приехать в Домодедово к пяти утра.
На горной дороге машина остановилась. Слева — скала, справа — обрыв. Брат вывалился на гравий и не побежал. Он стоял в трёх шагах и смотрел, как я бью ладонью в стекло.
— Отеля не будет, — сказал водитель. — Мы едем к вашему новому мужу.
В прихожей чужого дома мне назвали сумму: семь миллионов двести тысяч. Долг моего брата. Деньги с него больше не требовали.
Вместо денег он привёз меня.
Я плюнула хозяину дома в лицо. Один из охранников шагнул ко мне, но хозяин остановил его голосом:
— Не трогать. Это моя женщина.
Он запретил своим людям трогать меня. Но отпускать не собирался.
Для него я уже была его женщиной. Моего согласия никто не спрашивал.
Я старший оперуполномоченный. Умею искать пропавших людей. Теперь мне нужно найти способ выбраться самой.
Всю жизнь я спасала брата.
А он спас себя — мной.
— Всё оплачено, Ань. Тебе нужно только приехать в Домодедово к пяти утра.
На горной дороге машина остановилась. Слева — скала, справа — обрыв. Брат вывалился на гравий и не побежал. Он стоял в трёх шагах и смотрел, как я бью ладонью в стекло.
— Отеля не будет, — сказал водитель. — Мы едем к вашему новому мужу.
В прихожей чужого дома мне назвали сумму: семь миллионов двести тысяч. Долг моего брата. Деньги с него больше не требовали.
Вместо денег он привёз меня.
Я плюнула хозяину дома в лицо. Один из охранников шагнул ко мне, но хозяин остановил его голосом:
— Не трогать. Это моя женщина.
Он запретил своим людям трогать меня. Но отпускать не собирался.
Для него я уже была его женщиной. Моего согласия никто не спрашивал.
Я старший оперуполномоченный. Умею искать пропавших людей. Теперь мне нужно найти способ выбраться самой.
Всю жизнь я спасала брата.
А он спас себя — мной.
Выберите полку для книги