Читать и слушать книги
— Ну и? С какого входа потеряли? Кхм, переднего или заднего? — откашливается гинеколог, с противным шлепком натягивая перчатку.
— Да за кого вы меня принимаете! — возмущаюсь я этому нахалу. Взгляд сам ловит текст на бейдже «Ярёмин. Р. М.»
— Надо же, у вас как у моего парня...
Мужик жмет плечами, раздвигая со знанием дела мне коленки:
— Они у всех одинаковые, дело в умение пользоваться.
— Да я о фамилии! Как у Тохи.
— Надо же…А имя как у моего сына.
Так, я и познакомилась со своим свекром! А он обещал не только вытащить «презент» Антона, но и женить на мне этого гада…
— Да за кого вы меня принимаете! — возмущаюсь я этому нахалу. Взгляд сам ловит текст на бейдже «Ярёмин. Р. М.»
— Надо же, у вас как у моего парня...
Мужик жмет плечами, раздвигая со знанием дела мне коленки:
— Они у всех одинаковые, дело в умение пользоваться.
— Да я о фамилии! Как у Тохи.
— Надо же…А имя как у моего сына.
Так, я и познакомилась со своим свекром! А он обещал не только вытащить «презент» Антона, но и женить на мне этого гада…
— А ну-ка, стоять! — кричу я, хватая за рукав грабителя, который забрался в святая святых. — Михалыч! Михалыч, скорее сюда!
— Слышь, тетка, отпусти, — шипит этот бандюган в лыжной шапочкой на голове, пытаясь вырваться из моих цепких пальцев, выкручивая мне руку. — А то хуже будет.
— Не отпущу, скот! — цежу я сквозь зубы. — Это мой музей, и я не позволю красть мои экспонаты!
Мы продолжаем бороться, а Михалыч, этот лысый черт, поставленный охранять наш маленький музей, так и не появился.
— Отцепись, — мужик с силой дергается в сторону, и мы, не удержавшись, летим на пол.
Я больно ударяюсь спиной, и сразу же на меня сверху валится гора мускулов.
— Поставь на место, что взял, и я тебя отпущу, — пыхчу я, сжимая в объятиях этого гада.
— Ты меня и так отпустишь, — он приподнимает шапочку, горячие губы запечатывают мой рот, и я от неожиданности разжимаю руки.
— Слышь, тетка, отпусти, — шипит этот бандюган в лыжной шапочкой на голове, пытаясь вырваться из моих цепких пальцев, выкручивая мне руку. — А то хуже будет.
— Не отпущу, скот! — цежу я сквозь зубы. — Это мой музей, и я не позволю красть мои экспонаты!
Мы продолжаем бороться, а Михалыч, этот лысый черт, поставленный охранять наш маленький музей, так и не появился.
— Отцепись, — мужик с силой дергается в сторону, и мы, не удержавшись, летим на пол.
Я больно ударяюсь спиной, и сразу же на меня сверху валится гора мускулов.
— Поставь на место, что взял, и я тебя отпущу, — пыхчу я, сжимая в объятиях этого гада.
— Ты меня и так отпустишь, — он приподнимает шапочку, горячие губы запечатывают мой рот, и я от неожиданности разжимаю руки.
❤️ЗАВЕРШЕНО
– Лара, мы можем предложить тебе все, о чем мечтаешь, – сладко прошептал Авдеев, задевая губами мое ухо.
– Мне… нужно возвращаться к работе, – попыталась отстраниться от босса.
– Работа подождет, – Соколов подошел, прижимая меня с другой стороны.
Я в ловушке меж двух огней.
Опаляющих. Властных. Страстных.
– Как же так? У вас столько девушек на примете... – постаралась подавить желание, которое пробуждали во мне эти двое ходячих секса.
– Нам нужна ты, – одновременно произнесли мужчины, обрывая мой невнятный лепет.
Я боялась нашей связи, но и неудержимо тянуло к ним.
Сомневалась во всем, а ни Авдеев, ни Соколов не собирались сдаваться.
– Не отпущу тебя, – сказал первый.
– И я тоже, – добавил второй.
– Ты наша, Лара.
– Лара, мы можем предложить тебе все, о чем мечтаешь, – сладко прошептал Авдеев, задевая губами мое ухо.
– Мне… нужно возвращаться к работе, – попыталась отстраниться от босса.
– Работа подождет, – Соколов подошел, прижимая меня с другой стороны.
Я в ловушке меж двух огней.
Опаляющих. Властных. Страстных.
– Как же так? У вас столько девушек на примете... – постаралась подавить желание, которое пробуждали во мне эти двое ходячих секса.
– Нам нужна ты, – одновременно произнесли мужчины, обрывая мой невнятный лепет.
Я боялась нашей связи, но и неудержимо тянуло к ним.
Сомневалась во всем, а ни Авдеев, ни Соколов не собирались сдаваться.
– Не отпущу тебя, – сказал первый.
– И я тоже, – добавил второй.
– Ты наша, Лара.
Я нарвалась на самоуверенного, наглого механика, который не прочь залезть мне под юбку. А мне-то всего нужна была его помощь, чтобы починить тормоза. Кажется, теперь мы оба без них…
Хватаю из разложенных инструментов первый попавшийся ключ и уверенно шагаю к своей машине мимо него.
Игнат одним ухватом подхватывает за талию и усаживает на капот. Делает шаг и, раздвинув мои ноги, встает вплотную. Короткий легкий сарафан задирается, но он смотрит в глаза.
— Когда сама это плохо! Мужик нужен!
— А г… г… где его взять? — заикаясь от натиска.
— Смотря что хочешь получить от него.
— Я просто хочу, чтобы мне починили тормоза, — трясу губой от жалости самой к себе и горю от его напора.
— Лучше бы ты меня о другом попросила…
Хватаю из разложенных инструментов первый попавшийся ключ и уверенно шагаю к своей машине мимо него.
Игнат одним ухватом подхватывает за талию и усаживает на капот. Делает шаг и, раздвинув мои ноги, встает вплотную. Короткий легкий сарафан задирается, но он смотрит в глаза.
— Когда сама это плохо! Мужик нужен!
— А г… г… где его взять? — заикаясь от натиска.
— Смотря что хочешь получить от него.
— Я просто хочу, чтобы мне починили тормоза, — трясу губой от жалости самой к себе и горю от его напора.
— Лучше бы ты меня о другом попросила…
ФИНАЛ
Я считала, что оставила прошлое позади.
После того как узнала, что стала объектом пари между двумя мужчинами, которым доверяла — Стасом и Максом, — мой мир рухнул.
Решила: все кончено.
Больше не позволю собой манипулировать.
Забуду этих красивых негодяев.
Но тишина не могла длиться вечно.
Стас и Макс вернулись.
Я считала, что оставила прошлое позади.
После того как узнала, что стала объектом пари между двумя мужчинами, которым доверяла — Стасом и Максом, — мой мир рухнул.
Решила: все кончено.
Больше не позволю собой манипулировать.
Забуду этих красивых негодяев.
Но тишина не могла длиться вечно.
Стас и Макс вернулись.
Муж изменяет, сын на грани отчисления, а весы в очередной раз показывают неутешительные цифры…не жизнь, а сказка.
Но не время унывать.
Коньяк в зубы и вперед, очаровывать местного декана, чтобы мой великовозрастный хулиган не остался без высшего образования.
Эй, я же не в прямом смысле говорила про «очаровывать»…
Но не время унывать.
Коньяк в зубы и вперед, очаровывать местного декана, чтобы мой великовозрастный хулиган не остался без высшего образования.
Эй, я же не в прямом смысле говорила про «очаровывать»…
Споткнулась о корягу, вскрикнула и полетела вперёд. Я думала, что упаду в колючую траву, а попала в теплый рай.
Меня кто-то подхватил и прижал к груди. Я согреваясь, потеряла всякий рассудок. Кто-то подхватил меня на руки. Какой-то неизвестный мужчина!
Но эти мысли не пробивались сквозь радость от обретенного тепла и защиты от волка. Мужчина ещё и пах приятно.
– Вот ты куда запропастилась, – произнес смутно знакомый хриплый голос. – Мы уже заждались.
Я была словно загипнотизирована. Грела ледяные ладошки об его здоровенные и горячие бицепсы. Даже не слушала толком, что он говорит.
Потом мужчина наклонился, аккуратно меня положил на мягкий плед, очевидно расстеленный в палатке.
– Прости, света нет, фонарик куда-то запропастился, – сказал он.
Я выпустила из ладони фотоаппарат, и он остался где-то в самом углу палатки. От окутавшего моё тело тепла я стала просто счастлива, и поцелуй, который обрушился на мои губы, влился в это счастье. Я даже не смогла сразу запротестовать.
Меня кто-то подхватил и прижал к груди. Я согреваясь, потеряла всякий рассудок. Кто-то подхватил меня на руки. Какой-то неизвестный мужчина!
Но эти мысли не пробивались сквозь радость от обретенного тепла и защиты от волка. Мужчина ещё и пах приятно.
– Вот ты куда запропастилась, – произнес смутно знакомый хриплый голос. – Мы уже заждались.
Я была словно загипнотизирована. Грела ледяные ладошки об его здоровенные и горячие бицепсы. Даже не слушала толком, что он говорит.
Потом мужчина наклонился, аккуратно меня положил на мягкий плед, очевидно расстеленный в палатке.
– Прости, света нет, фонарик куда-то запропастился, – сказал он.
Я выпустила из ладони фотоаппарат, и он остался где-то в самом углу палатки. От окутавшего моё тело тепла я стала просто счастлива, и поцелуй, который обрушился на мои губы, влился в это счастье. Я даже не смогла сразу запротестовать.
Машка - обычная девка-рукодельница, которая умеет только прясть да за соседями подглядывать. Но когда князю понадобилась девственница для важного государственного дела, оказалось, что скромная Машенька знает о мужской анатомии гораздо больше, чем принято приличной девице! А уж когда дело дошло до "проверки" её невинности тремя видными боярами...
Я не собиралась проверять. Правда. Но экран вспыхнул сам – сообщение от «Ксюшеньки».
«Напиши, как доберешься. Я уже скучаю».
Сердце замерло. Пальцы задрожали, когда я открыла переписку.
Фотографии. Их было слишком много. Молодое тело, смеющиеся губы, то самое черное белье, которое я однажды нашла в его машине. И его слова...
«Ты моя богиня».
В ушах звенело. Я ждала слез, истерики – но внутри была только ледяная пустота.
Дверь открылась. Он стоял на пороге, улыбаясь.
— Оль, ты не поверишь, сегодня... — Он замолчал, увидев мое лицо. Потом взгляд скользнул к телефону в моих руках.
— Это не то, что ты думаешь, — брякнул он автоматически. Глупо. Пошло.
Я рассмеялась.
— «Это не то, что ты думаешь»? — прошипела я. — Двадцать лет брата – и это всё, что я заслужила?
Он попытался что-то сказать, но я уже швырнула телефон в стену. Стекло разлетелось осколками – как наша жизнь.
— Вали. Пока я не сделала хуже.
«Напиши, как доберешься. Я уже скучаю».
Сердце замерло. Пальцы задрожали, когда я открыла переписку.
Фотографии. Их было слишком много. Молодое тело, смеющиеся губы, то самое черное белье, которое я однажды нашла в его машине. И его слова...
«Ты моя богиня».
В ушах звенело. Я ждала слез, истерики – но внутри была только ледяная пустота.
Дверь открылась. Он стоял на пороге, улыбаясь.
— Оль, ты не поверишь, сегодня... — Он замолчал, увидев мое лицо. Потом взгляд скользнул к телефону в моих руках.
— Это не то, что ты думаешь, — брякнул он автоматически. Глупо. Пошло.
Я рассмеялась.
— «Это не то, что ты думаешь»? — прошипела я. — Двадцать лет брата – и это всё, что я заслужила?
Он попытался что-то сказать, но я уже швырнула телефон в стену. Стекло разлетелось осколками – как наша жизнь.
— Вали. Пока я не сделала хуже.
- Сознание только не теряй…
- Не потеряю, - проблеяла Василиса, обескураженная произошедшим. – Можете отпускать. Я стою…
- Вась, ты чё вцепилась в батю словно мартышка в лиану? Или тебе плохо? – недоумевал тесному и долгому объятию отца и своей невесты.
- Простите, я такая неуклюжая, - прикрыла ладонью лицо, когда Роман Васильевич неохотно выпустил девушку из рук. – Да, видимо от жары, голова закружилась, и я оступилась, - оправдывалась Василиса, виновато глядя на мужчин.
____________
У нас в наличии: Брутальный свёкр - бывший военный.
Он же - дачник. 🪜
Невестка-неженка. Буквально вишенка. 🍒
Хэ с наследником.🤱🏼
- Не потеряю, - проблеяла Василиса, обескураженная произошедшим. – Можете отпускать. Я стою…
- Вась, ты чё вцепилась в батю словно мартышка в лиану? Или тебе плохо? – недоумевал тесному и долгому объятию отца и своей невесты.
- Простите, я такая неуклюжая, - прикрыла ладонью лицо, когда Роман Васильевич неохотно выпустил девушку из рук. – Да, видимо от жары, голова закружилась, и я оступилась, - оправдывалась Василиса, виновато глядя на мужчин.
____________
У нас в наличии: Брутальный свёкр - бывший военный.
Он же - дачник. 🪜
Невестка-неженка. Буквально вишенка. 🍒
Хэ с наследником.🤱🏼
Выберите полку для книги