Топ платных книг в жанре Эротическая комедия
— Твой личный дневник останется у меня, — сообщает он.
— Что? — потрясенно выдыхаю я.
— Что слышала, — беспечно отзывается Боголюбов, легким движением закинув дневник в свой черный рюкзак. — И если ты хочешь, чтобы о твоем милом секрете никто не узнал…
— Да что тебе надо?! — взрываюсь я.
— Смотря, что ты можешь мне дать, — расплывается в хищной улыбке Марк. Шагнув ко мне, он с легкостью подхватывает меня на руки и усаживает на парту. — Есть интересные идеи?
***
Так вышло, что я задела эго местной звезды универа – Марка Боголюбова. И теперь он мне мстит! Мало того, что забрал мой личный дневник себе, так ещё и узнал, что я влюблена в его лучшего друга и грозится раскрыть мой секрет! Чтобы вернуть дневник, мне приходится выполнять дурацкие поручения мажора. Но зато благодаря этому я познакомилась с Елисеем – тем самым парнем, в которого влюблена. Правда, чем дольше я прислуживаю Боголюбову, тем сильнее гаснут мои чувства к его другу… и это мне совсем не нравится!
— Что? — потрясенно выдыхаю я.
— Что слышала, — беспечно отзывается Боголюбов, легким движением закинув дневник в свой черный рюкзак. — И если ты хочешь, чтобы о твоем милом секрете никто не узнал…
— Да что тебе надо?! — взрываюсь я.
— Смотря, что ты можешь мне дать, — расплывается в хищной улыбке Марк. Шагнув ко мне, он с легкостью подхватывает меня на руки и усаживает на парту. — Есть интересные идеи?
***
Так вышло, что я задела эго местной звезды универа – Марка Боголюбова. И теперь он мне мстит! Мало того, что забрал мой личный дневник себе, так ещё и узнал, что я влюблена в его лучшего друга и грозится раскрыть мой секрет! Чтобы вернуть дневник, мне приходится выполнять дурацкие поручения мажора. Но зато благодаря этому я познакомилась с Елисеем – тем самым парнем, в которого влюблена. Правда, чем дольше я прислуживаю Боголюбову, тем сильнее гаснут мои чувства к его другу… и это мне совсем не нравится!
— М-можно мне другого врача?
Отчим отрицательно качает головой, его тяжелый взгляд сканирует меня снизу вверх.
— Принять тебя смогу только я.
От отчаяния хочется заплакать, тело дрожит. С каждой секундой мне тяжелее держать себя в руках.
И почему из всех врачей я попала именно в клинику отчима?!
— Расскажи мне, что случилось, — низкий баритон лишь усиливает пульсацию внутри меня, — Позволь мне помочь.
Терпение кончается. Отбрасываю все сомнения и выкрикиваю:
— Мне очень плохо... — по телу проносится волна наслаждения, и я невольно всхлипываю, — И очень хорошо! Н-но я хочу, чтобы это поскорее кончилось.
— Что с тобой случилось?
Жмурюсь от стыда и, наконец-то, признаюсь:
— Мне подмешали виагру! Пожалуйста, помогите мне!
Отчим отрицательно качает головой, его тяжелый взгляд сканирует меня снизу вверх.
— Принять тебя смогу только я.
От отчаяния хочется заплакать, тело дрожит. С каждой секундой мне тяжелее держать себя в руках.
И почему из всех врачей я попала именно в клинику отчима?!
— Расскажи мне, что случилось, — низкий баритон лишь усиливает пульсацию внутри меня, — Позволь мне помочь.
Терпение кончается. Отбрасываю все сомнения и выкрикиваю:
— Мне очень плохо... — по телу проносится волна наслаждения, и я невольно всхлипываю, — И очень хорошо! Н-но я хочу, чтобы это поскорее кончилось.
— Что с тобой случилось?
Жмурюсь от стыда и, наконец-то, признаюсь:
— Мне подмешали виагру! Пожалуйста, помогите мне!
— Я сделаю все сегодня. – В кухне он начинает извлекать из пакета содержимое: трубы, перелив, прокладки, шланги и прочее.
— Хорошо… – боюсь противиться такому напору.
Из второго пакета, который тоже опустел вываливается чек. Инстинктивно сажусь на корточки и хватаю его. Сумма в чеке вгоняет меня в ступор – десять тысяч! И это только расходники… без работы! Медленно перевожу взгляд на занятого мужчину.
— Я не смогу с вами рассчитаться сегодня. – Подхожу чуть ближе, протягивая чек.
— Почему же? – Герман отвечает, не отвлекаясь от работы.
— Нет столько денег. – удивляюсь вопросу.
— Значит, — мужчина резко разворачивается ко мне, и между нами остается каких-то пару сантиметров, — отдашь по-другому.
На его губах играет хищная ухмылка. Мое внезапно пересохшее горло горит, щеки краснеют. Эта близость, его мощь и сила кружат голову. Делаю шаг назад в испуге, а он лишь издает короткий смешок и снова возвращается к работе.
— Хорошо… – боюсь противиться такому напору.
Из второго пакета, который тоже опустел вываливается чек. Инстинктивно сажусь на корточки и хватаю его. Сумма в чеке вгоняет меня в ступор – десять тысяч! И это только расходники… без работы! Медленно перевожу взгляд на занятого мужчину.
— Я не смогу с вами рассчитаться сегодня. – Подхожу чуть ближе, протягивая чек.
— Почему же? – Герман отвечает, не отвлекаясь от работы.
— Нет столько денег. – удивляюсь вопросу.
— Значит, — мужчина резко разворачивается ко мне, и между нами остается каких-то пару сантиметров, — отдашь по-другому.
На его губах играет хищная ухмылка. Мое внезапно пересохшее горло горит, щеки краснеют. Эта близость, его мощь и сила кружат голову. Делаю шаг назад в испуге, а он лишь издает короткий смешок и снова возвращается к работе.
Ничего не помню.
— Я с вами ночь провела? — спрашиваю босса.
Он меня настолько пугает, что я не могла. Просто не могла. Он же зверюга!
— Со мной, — ухмыляется этот кавказский монстр в деловом костюме.
— И пережила?
— Как видишь.
— Я с вами ночь провела? — спрашиваю босса.
Он меня настолько пугает, что я не могла. Просто не могла. Он же зверюга!
— Со мной, — ухмыляется этот кавказский монстр в деловом костюме.
— И пережила?
— Как видишь.
– Тигран, – несмело начала я. – Ты должен сказать моим коллегам, что ты мой муж. Пожалуйста!
– Но у тебя же есть настоящий муж, его и показывай подругам, – ухмыльнулся мужчина, скользя по мне хищным взглядом, от которого кружилась голова.
– Нет у меня мужа, я его придумала, – я опустила голову и зажмурилась.
– Я так и знал, – он коснулся моего подбородка пальцем и приподнял его, заставляя меня посмотреть в глаза. – Я помогу, но не просто так.
– Чего ты хочешь? – спросила я, чувствуя, как от прикосновений этого грозного мужчины по телу бегут щекотные мурашки.
– Чтобы каждую ночь твоего отпуска у нас всё было по-настоящему, – улыбнулся он, сверкнув своими тёмными властными глазами.
– Но у тебя же есть настоящий муж, его и показывай подругам, – ухмыльнулся мужчина, скользя по мне хищным взглядом, от которого кружилась голова.
– Нет у меня мужа, я его придумала, – я опустила голову и зажмурилась.
– Я так и знал, – он коснулся моего подбородка пальцем и приподнял его, заставляя меня посмотреть в глаза. – Я помогу, но не просто так.
– Чего ты хочешь? – спросила я, чувствуя, как от прикосновений этого грозного мужчины по телу бегут щекотные мурашки.
– Чтобы каждую ночь твоего отпуска у нас всё было по-настоящему, – улыбнулся он, сверкнув своими тёмными властными глазами.
— Знаешь что, Артём? — говорю я, резко выдергивая руку. — Поговорим. Догони — поговорим.
Я срываюсь с места. Не к дороге, а вглубь парковки, к этому грузовику-монстру. Слышу аханье бывшего и тяжёлые шаги за спиной.
— Ты куда?! Мира!
Что я делаю вообще?
А делаю то, что должна!
Отчаянный рывок и я влетаю в кузов, как мешок с картошкой, больно ударившись коленом. В тот же миг где-то впереди хлопает дверь, двигатель внедорожника рычит, и прицеп дёргается с места.
Через щели в борту я вижу, как фигура Артёма стремительно уменьшается. Его лицо — смесь ярости и полнейшего, абсолютного недоумения. Последнее, что я слышу это что-то о моём психическом здоровье.
Прицеп покачивается на ухабах, и я не могу сдержать нервную, истерическую ухмылку. Побег удался. Пусть и в коробке из-под гвоздей. Я теперь официально разведенка.
Разведенка в прицепе.
Я срываюсь с места. Не к дороге, а вглубь парковки, к этому грузовику-монстру. Слышу аханье бывшего и тяжёлые шаги за спиной.
— Ты куда?! Мира!
Что я делаю вообще?
А делаю то, что должна!
Отчаянный рывок и я влетаю в кузов, как мешок с картошкой, больно ударившись коленом. В тот же миг где-то впереди хлопает дверь, двигатель внедорожника рычит, и прицеп дёргается с места.
Через щели в борту я вижу, как фигура Артёма стремительно уменьшается. Его лицо — смесь ярости и полнейшего, абсолютного недоумения. Последнее, что я слышу это что-то о моём психическом здоровье.
Прицеп покачивается на ухабах, и я не могу сдержать нервную, истерическую ухмылку. Побег удался. Пусть и в коробке из-под гвоздей. Я теперь официально разведенка.
Разведенка в прицепе.
Я пролила кофе на брюки брутального кавказского босса, он решил наказать меня…необычно. Только я понять не могу, зачем ему такая серая мышь, как я? Впрочем, вероятно, он просто загорелся мыслью наказывать меня снова и снова.
***
— Прошу, не надо.
— Надо-надо. Встань, как тебе сказано.
***
— Прошу, не надо.
— Надо-надо. Встань, как тебе сказано.
- Ну, чего смурная такая? Бывший, что ли, опять нарисовался? – подруга шумно отпила чай.
- Хуже, - печально вздохнула я, набираясь сил, чтобы сказать ей правду. – Я переспала с бомжом.
Весь чай, который Ленка набрала в рот, в ту же секунду оказался на столе.
- ЧЕ-Е-ГО? Это шутка, да?
Я покачала головой. Но и это еще не все. Я порылась в кармане кофты и положила перед подругой тест, на котором отчетливо виднелись две малиновые полоски.
_________________________________
Разговор зашел о бабах, и я ляпнул, что мне любая даст. Даже если я буду выглядеть как последний бомж. Короче, я как малолетка повелся на подначивания, и мы забились на мой новенький майбах, что я в наряде бомжа смогу охмурить приличную телку. Дебил, да?
- Хуже, - печально вздохнула я, набираясь сил, чтобы сказать ей правду. – Я переспала с бомжом.
Весь чай, который Ленка набрала в рот, в ту же секунду оказался на столе.
- ЧЕ-Е-ГО? Это шутка, да?
Я покачала головой. Но и это еще не все. Я порылась в кармане кофты и положила перед подругой тест, на котором отчетливо виднелись две малиновые полоски.
_________________________________
Разговор зашел о бабах, и я ляпнул, что мне любая даст. Даже если я буду выглядеть как последний бомж. Короче, я как малолетка повелся на подначивания, и мы забились на мой новенький майбах, что я в наряде бомжа смогу охмурить приличную телку. Дебил, да?
Сердце, взявшее разгон, замирает, а потом вновь бросается вскачь, тарабаня по вискам. Щеки краснеют от увиденного: здоровенный мужик, больше папы, обливается водой из колодца гулко ухая. Мышцы на его спине и руках грозно играют в лучах рассветного солнца. Короткий ежик черных как смоль волос, на которых блестят капельки воды, широкая мощная шея и … он полностью обнажен.
Вот шишки пышки! Мужчина на фоне огромного черного джипа, стоящего между домом и колодцем, начинает разворачиваться ко мне. Вмиг оказываюсь за забором и убегаю без оглядки.
***
– Добрый день…
– Добрый, говоришь?!
– Мы уже на ты? – его синие как небо глаза под черным покрывалом ресниц сбивают с толку.
– Не мы, а я! Ты сейчас пялился во все глазища на меня в окно! Огреть бы тебя хорошенько!
– Один один! – вдруг отвечает он с ухмылкой.
– Что? – оторопело смотрю на него, а сама догадываюсь.
– Вы поняли.
– Вот и не поняла! – топаю босой ногой, задирая подбородок. – Ты меня всю разглядеть успел, а я только… Ой…
Вот шишки пышки! Мужчина на фоне огромного черного джипа, стоящего между домом и колодцем, начинает разворачиваться ко мне. Вмиг оказываюсь за забором и убегаю без оглядки.
***
– Добрый день…
– Добрый, говоришь?!
– Мы уже на ты? – его синие как небо глаза под черным покрывалом ресниц сбивают с толку.
– Не мы, а я! Ты сейчас пялился во все глазища на меня в окно! Огреть бы тебя хорошенько!
– Один один! – вдруг отвечает он с ухмылкой.
– Что? – оторопело смотрю на него, а сама догадываюсь.
– Вы поняли.
– Вот и не поняла! – топаю босой ногой, задирая подбородок. – Ты меня всю разглядеть успел, а я только… Ой…
Я резко распахнула глаза. Мой нос упирался в чью-то спину. В очень широкую спину, под которой, даже в расслабленном сне, угадывались натренированные, твёрдые мышцы.
«Это не Никита!»
Передо мной спал, повернувшись ко мне спиной, какой-то другой мужчина. Осторожно, стараясь не дышать и не скрипеть пружинами, я села на постели и медленно наклонилась, заглядывая в спящее лицо.
Всё моё тело похолодело от ледяного, сковывающего страха.
Рядом со мной, на смятых простынях чужой постели, лежал не кто иной, как Медведев Константин Иванович.
Мой босс.
Медведев Константин Иванович — строгий мужчина с тяжёлым пугающим взглядом. Я пышка, его бухгалтер. Он посадил меня в стеклянную коробку напротив своего кабинета и каждый день убивает глазами. Кажется, он меня ненавидит, или это мне только кажется?
«Это не Никита!»
Передо мной спал, повернувшись ко мне спиной, какой-то другой мужчина. Осторожно, стараясь не дышать и не скрипеть пружинами, я села на постели и медленно наклонилась, заглядывая в спящее лицо.
Всё моё тело похолодело от ледяного, сковывающего страха.
Рядом со мной, на смятых простынях чужой постели, лежал не кто иной, как Медведев Константин Иванович.
Мой босс.
Медведев Константин Иванович — строгий мужчина с тяжёлым пугающим взглядом. Я пышка, его бухгалтер. Он посадил меня в стеклянную коробку напротив своего кабинета и каждый день убивает глазами. Кажется, он меня ненавидит, или это мне только кажется?
Выберите полку для книги