Читать и слушать книги
Как же я задолбалась… ‒ поняла я одним не самым прекрасным вечером и зачем-то попросила помощи у всеведущего Гугла.
Он, не будь дураком, помог! Вкатил мне такую инъекцию чуда, что теперь не знаю, плакать или смеяться?
А может и вовсе ‒ пользоваться возможностью на полную и развлекаться? Ведьма я теперь или где?
Решено!
Вперед Баюн, навстречу приключениям: в гости к Горынычу и прочей нечисти первую Китич-градскую красавицу спасать, а на обратном пути и к Кощею наведаться можно! Кто не спрятался, я не виновата!
Он, не будь дураком, помог! Вкатил мне такую инъекцию чуда, что теперь не знаю, плакать или смеяться?
А может и вовсе ‒ пользоваться возможностью на полную и развлекаться? Ведьма я теперь или где?
Решено!
Вперед Баюн, навстречу приключениям: в гости к Горынычу и прочей нечисти первую Китич-градскую красавицу спасать, а на обратном пути и к Кощею наведаться можно! Кто не спрятался, я не виновата!
Потеря памяти – не повод терпеть издевательства родни. Выдрессирую! Особенно тех, кто грубит и пытается загнать на кухню. Заодно разберусь, почему вместо пирогов получается файербол, вместо унылого супружеского секса – огонь и фейерверк, а вокруг бардак, детектив и покушения.
Я не просила дарить мне эльфа. Тем более - пленного. И уж точно не собиралась влюбляться в того, кто должен был стать моей самой опасной тайной.
Леди Элиана фон Вальден привыкла доверять только себе. В её мире власть принадлежит тем, кто умеет улыбаться, когда хочется обнажить клинок, и заключать сделки, не показывая настоящих намерений.
Поэтому, когда лорд Бран преподносит ей в подарок загадочного эльфа с ледяными глазами, железным ошейником и цепями на руках, Элиана понимает: это не жест доброй воли. Это ловушка.
Вот только Дариэль совсем не похож на покорного слугу.
Он слишком горд. Слишком опасен. И слишком много скрывает.
Он утверждает, что не является рабом. Его руны связаны с древней магией, его прошлое окутано тайной, а за ним охотятся те, кто готов уничтожить каждого, кто встанет на его защиту.
Элиана должна была избавиться от него.
Вместо этого она решает узнать правду.
Леди Элиана фон Вальден привыкла доверять только себе. В её мире власть принадлежит тем, кто умеет улыбаться, когда хочется обнажить клинок, и заключать сделки, не показывая настоящих намерений.
Поэтому, когда лорд Бран преподносит ей в подарок загадочного эльфа с ледяными глазами, железным ошейником и цепями на руках, Элиана понимает: это не жест доброй воли. Это ловушка.
Вот только Дариэль совсем не похож на покорного слугу.
Он слишком горд. Слишком опасен. И слишком много скрывает.
Он утверждает, что не является рабом. Его руны связаны с древней магией, его прошлое окутано тайной, а за ним охотятся те, кто готов уничтожить каждого, кто встанет на его защиту.
Элиана должна была избавиться от него.
Вместо этого она решает узнать правду.
Что общего у деревенской сиротки и городского оборотня? общий враг, который когда-то был самым родным человеком... Им предстоит пройти через предательство, заново обрести себя и друг друга, а так же решить, что делать с предателем
Мой муж должен был выбрать, кем пожертвовать ради своего рода. Он выбрал меня.
Одиннадцать лет я верила Ларену Вейру безоговорочно. Пока на церемонии мира не узнала, что собственный муж тайно подписал договор, по которому меня передают другой стороне живым залогом.
Всего на сорок дней, уверяет он. Ничего между нами не изменится.
Но затем Ларен сам нарушает перемирие — и мои сорок дней превращаются в срок без конца.
Единственный человек, который понимает, что значит оказаться «допустимой потерей», — Орвен Тарс, заложник с вражеской стороны. Он не обещает спасти меня, не требует доверия и не решает за меня.
Но когда корона предлагает вернуть ему всё, что он потерял, в обмен на меня, я должна узнать, способен ли хоть один мужчина выбрать иначе.
И главное — смогу ли я впервые выбрать себя.
Одиннадцать лет я верила Ларену Вейру безоговорочно. Пока на церемонии мира не узнала, что собственный муж тайно подписал договор, по которому меня передают другой стороне живым залогом.
Всего на сорок дней, уверяет он. Ничего между нами не изменится.
Но затем Ларен сам нарушает перемирие — и мои сорок дней превращаются в срок без конца.
Единственный человек, который понимает, что значит оказаться «допустимой потерей», — Орвен Тарс, заложник с вражеской стороны. Он не обещает спасти меня, не требует доверия и не решает за меня.
Но когда корона предлагает вернуть ему всё, что он потерял, в обмен на меня, я должна узнать, способен ли хоть один мужчина выбрать иначе.
И главное — смогу ли я впервые выбрать себя.
Она не подозревала, что в ней живёт сила. Он почувствовал её за много миль.
Когда лорд Рейнхарт увозит Лиару из дома, она думает, что станет пленницей. Так и есть. Но не только его.
В столице её ждут Совет, маги и король, который умирает от проклятия. А ещё — тайны, которые Рейнхарт хранит так тщательно, что они уже проросли сквозь него, как тьма.
Он — пёс короны. Она — его пленница. Но кто из них на самом деле на цепи?
Когда лорд Рейнхарт увозит Лиару из дома, она думает, что станет пленницей. Так и есть. Но не только его.
В столице её ждут Совет, маги и король, который умирает от проклятия. А ещё — тайны, которые Рейнхарт хранит так тщательно, что они уже проросли сквозь него, как тьма.
Он — пёс короны. Она — его пленница. Но кто из них на самом деле на цепи?
Она спасла меня.
Эти три слова я повторял про себя, как молитву, каждый раз, когда боль возвращалась. Благодаря ей моя рана зажила так быстро, что даже шрама не осталось — только тонкая светлая полоска, которую вижу только я. Её руки сделали то, что не под силу было даже нашим старейшим знахарям.
Я помню ту канаву. Помню холодную грязь, впивавшуюся в бок, помню, как серебро жгло изнутри, разъедая плоть. Я лежал там, в темноте, и впервые за свою долгую жизнь подумал, что это конец. Кровь уходила из меня вместе с теплом, небо над головой кружилось, а в ушах шумело так, будто рядом текла река.
А потом надо мной склонилась она.
Эти три слова я повторял про себя, как молитву, каждый раз, когда боль возвращалась. Благодаря ей моя рана зажила так быстро, что даже шрама не осталось — только тонкая светлая полоска, которую вижу только я. Её руки сделали то, что не под силу было даже нашим старейшим знахарям.
Я помню ту канаву. Помню холодную грязь, впивавшуюся в бок, помню, как серебро жгло изнутри, разъедая плоть. Я лежал там, в темноте, и впервые за свою долгую жизнь подумал, что это конец. Кровь уходила из меня вместе с теплом, небо над головой кружилось, а в ушах шумело так, будто рядом текла река.
А потом надо мной склонилась она.
В сорок пять я умела вытаскивать из долгов чужие предприятия. Не думала, что однажды придется спасать свое — да еще в другом мире.
Я открыла глаза прямо на торгах. Последнюю независимую солеварню уже продают за бесценок, на мне — двенадцать тысяч корон долга и обвинение в тридцати семи фиктивных поставках. В книгах числится соль, которой мы не производили. На договорах стоит моя подпись. А до потери всего имущества остаются считаные часы.
Остановить торги может Арден Вейр — опальный дракон-дознаватель, который три года назад уже пошел против Соляной палаты и лишился должности. Только он не верит мне. А у меня все больше причин не доверять ему.
Чтобы сохранить солеварню, придется вернуть покупателей, наладить производство и доказать невозможное: одна и та же партия соли не могла одновременно уехать в несколько городов.
Кто-то годами превращал настоящие мешки соли в бумажные поставки, долги и чужие состояния.
И теперь я — последняя хозяйка, которая еще может сломать эту сх
Я открыла глаза прямо на торгах. Последнюю независимую солеварню уже продают за бесценок, на мне — двенадцать тысяч корон долга и обвинение в тридцати семи фиктивных поставках. В книгах числится соль, которой мы не производили. На договорах стоит моя подпись. А до потери всего имущества остаются считаные часы.
Остановить торги может Арден Вейр — опальный дракон-дознаватель, который три года назад уже пошел против Соляной палаты и лишился должности. Только он не верит мне. А у меня все больше причин не доверять ему.
Чтобы сохранить солеварню, придется вернуть покупателей, наладить производство и доказать невозможное: одна и та же партия соли не могла одновременно уехать в несколько городов.
Кто-то годами превращал настоящие мешки соли в бумажные поставки, долги и чужие состояния.
И теперь я — последняя хозяйка, которая еще может сломать эту сх
Проблемы с зельеварением? Решаемо, если стану фиктивной невестой зельевара. И плевать, что на него нацелилась самая опасная ведьма в городе. В мире матриархата мужчины жен не выбирают, так что ведьма против ведьмы, опыт против дерзости, победа — сильнейшему!
Мне очень нужен «зачет»! И по-моему, ведьмак-зельевар тоже.
Мне очень нужен «зачет»! И по-моему, ведьмак-зельевар тоже.
Как не сойти с ума, когда роковая автокатастрофа забрасывает душу в чужое тело и совершенно иной мир? Но обречённая на забвение в стенах гарема Людмила ‒ вовсе не из неженок. Используя свои знания и навыки, она шаг за шагом завоёвывает сердце своего властного мужа. Сможет ли она стать не просто одной из многих, а единственной, последней любовью Великого Могола? Эта история о силе духа, женской мудрости и способности расцвести даже в самых непредсказуемых обстоятельствах.
Выберите полку для книги