Книги в жанре «Любовные романы»

В 2027 году Нью-Йорк стал городом, где каждый житель носил в кармане гаджет. Искусственный интеллект знал о пользователе намного больше, чем родная мать, но любил его куда меньше, чем арендодатель.
Люди больше не спрашивали совета у друзей — зачем, если можно спросить у алгоритма, который никогда не устаёт и не говорит «я же предупреждал».
Бен Харди, двадцати восьми лет от роду, развозил еду на электровелосипеде, потому что это была единственная профессия, которую у него пока ещё не отобрали роботы.
Он работал в две смены, имел три долга и одну мечту.
Мечту звали Хлоя Ричи.

Утром я стояла перед мужем на коленях — надевала ему носки. Он морщился: «Осторожнее, мне больно».

Вечером он нёс на руках другую. Чтобы не замочила туфли.

— Я тебя четыре года на ноги ставила…
— И я благодарен, Ир. Но я же не обязан теперь до смерти с тобой спать.

Мне сорок три. После его аварии я оставила работу, продала отцовскую дачу, училась поднимать мужа так, чтобы не причинить ему боли. Свою спину лечить было некогда.

А он уже мог ходить. Просто мне об этом не сказал.

Я поехала к дочери. Думала, хоть она меня обнимет.

— Мам, ну помоги ему после операции последний раз. А потом отпустишь. По-человечески.

Когда я всё-таки собрала сумку, свекровь загородила дверь. Толкнула. Я упала спиной на угол тумбочки — и перестала чувствовать ногу.

— Машенька, вызови скорую.
— Убери телефон, — сказал муж. — Она притворяется.
Дочь послушалась.
Теперь я на каталке. Хирург смотрит на снимки.
— Доктор… я буду ходить?

— Сегодня днем у меня родился сын. Три восемьсот, здоровый пацан.
Слова повисают в теплой тишине столовой.
— Сын, — медленно повторяю я, взвешивая каждое слово. — У тебя.
— Это произошло. Но я хочу, чтобы ты сразу поняла главное: нашей семьи это никак не касается. Ничего в нашем укладе, в отношениях и статусе не изменится ни на йоту. Я обеспечил ребенка и его мать, выделил жилье, закрыл этот вопрос.
— Понятно, — киваю я, медленно умирая.
— Еще раз повторяю: для меня она никто. Люблю я только тебя, и наш брак — это нерушимая основа. Мы перешагнем через это и пойдем дальше.
Я смотрю на мужчину, с которым делила шестнадцать лет постель, мысли и победы.
— Мы никуда не пойдем дальше, Владислав.
Влад прищуривается, в его серых глазах вспыхивает первая искра опасного напряжения:
— Что это значит?
— Это значит — развод, — произношу я.