Книги в жанре «Любовные романы»
— Мы вчера… переспали?
— Ты действительно ничего не помнишь?
Вчера я застала своего мужчину с другой. А сегодня проснулась в постели собственного начальника.
И хуже всего даже не то, что я ничего не помню о прошлой ночи.
Хуже — мужчина, рядом с которым я проснулась.
Александр Воронцов. Главврач нашей клиники. Человек, которого за глаза называют Цербером.
Кажется, пора увольняться...
— Ты действительно ничего не помнишь?
Вчера я застала своего мужчину с другой. А сегодня проснулась в постели собственного начальника.
И хуже всего даже не то, что я ничего не помню о прошлой ночи.
Хуже — мужчина, рядом с которым я проснулась.
Александр Воронцов. Главврач нашей клиники. Человек, которого за глаза называют Цербером.
Кажется, пора увольняться...
– Наседкина, отдай детей, они мои! – заявляет бугай в форме спасателя, глядя на моих племянников. – Я забираю их.
Ну вот еще! Этот мерзавец изменял моей сестре, пропал на пять лет, а теперь явился и предъявляет права на двойняшек. Кукиш ему, а не дети! Ой, а почему в нашей квартире так сильно пахнет гарью?
– Пожа-а-ар!..
✅Пышка против спасателя
✅Озорные детки
✅От ненависти до любви
✅Юмор и романтика
Ну вот еще! Этот мерзавец изменял моей сестре, пропал на пять лет, а теперь явился и предъявляет права на двойняшек. Кукиш ему, а не дети! Ой, а почему в нашей квартире так сильно пахнет гарью?
– Пожа-а-ар!..
✅Пышка против спасателя
✅Озорные детки
✅От ненависти до любви
✅Юмор и романтика
«Татьяна Сергеевна, нам нужно поговорить. Не через Михаила Павловича».
Она пришла раньше меня. Мятный чай, гладкая причёска, тёмно-красная помада. Говорила вежливо, почти с сочувствием — и рассказывала ту ночь так подробно, будто читала протокол. Терраса. Лифт. Номер наверху. А уже у двери, мне в спину, сказала слово, которое могли знать только двое: я и мой муж.
Я вернулась в старую квартиру, где стиральная машина скачет по ванной на отжиме. Научилась спать одна и не ждать его сообщений. Не научилась только одному — не хотеть, чтобы она врала.
Дочь говорит: «Папа бы так никогда». Я отвечаю: «Наверное». Это самое длинное слово, которое я произносила в жизни.
Я врач. Я умею восстанавливать по часам, что было с человеком, пока его никто не видел. Только чем подробнее мне рассказывают ту ночь, тем больше в ней деталей, которых там быть не должно.
Говорят, измену не прощают. Только никто не говорит, что делать, если не знаешь, было ли что прощать.
Она пришла раньше меня. Мятный чай, гладкая причёска, тёмно-красная помада. Говорила вежливо, почти с сочувствием — и рассказывала ту ночь так подробно, будто читала протокол. Терраса. Лифт. Номер наверху. А уже у двери, мне в спину, сказала слово, которое могли знать только двое: я и мой муж.
Я вернулась в старую квартиру, где стиральная машина скачет по ванной на отжиме. Научилась спать одна и не ждать его сообщений. Не научилась только одному — не хотеть, чтобы она врала.
Дочь говорит: «Папа бы так никогда». Я отвечаю: «Наверное». Это самое длинное слово, которое я произносила в жизни.
Я врач. Я умею восстанавливать по часам, что было с человеком, пока его никто не видел. Только чем подробнее мне рассказывают ту ночь, тем больше в ней деталей, которых там быть не должно.
Говорят, измену не прощают. Только никто не говорит, что делать, если не знаешь, было ли что прощать.
«Спроси своего мужа, где он был в ночь, когда ты уехала к родителям».
Одно сообщение с незнакомого номера, и четыре года моего брака рассыпаются за несколько минут.
— Ты был с другой женщиной? — спрашиваю мужа, с дрожащими пальцами поворачивая к нему экран.
Алим смотрит на меня так, будто уже знает: через несколько секунд наша жизнь разделится на «до» и «после».
И этого взгляда оказывается достаточно, чтобы узнать ответ.
— Да.
— Ты… Ты спал с ней? — срывающимся голосом спрашиваю снова.
Алим сжимает челюсти, а потом наконец отвечает, с размаху роняя моё сердце на пол:
— Да.
______
Я была уверена, что знаю своего мужа.
Знаю, что он любит не красивыми словами, а поступками. Знаю, что ради меня он способен встать против целого мира.
Только однажды именно он становится человеком, который этот мир разбивает на части…
Одно сообщение с незнакомого номера, и четыре года моего брака рассыпаются за несколько минут.
— Ты был с другой женщиной? — спрашиваю мужа, с дрожащими пальцами поворачивая к нему экран.
Алим смотрит на меня так, будто уже знает: через несколько секунд наша жизнь разделится на «до» и «после».
И этого взгляда оказывается достаточно, чтобы узнать ответ.
— Да.
— Ты… Ты спал с ней? — срывающимся голосом спрашиваю снова.
Алим сжимает челюсти, а потом наконец отвечает, с размаху роняя моё сердце на пол:
— Да.
______
Я была уверена, что знаю своего мужа.
Знаю, что он любит не красивыми словами, а поступками. Знаю, что ради меня он способен встать против целого мира.
Только однажды именно он становится человеком, который этот мир разбивает на части…
Выберите полку для книги