Читать и слушать книги
– Пожалуйста, Катя, не горячись. Я не хочу сейчас с тобой ссориться. И поверь, я не собирался уходить от тебя и рушить нашу семью. Ты всегда стояла для меня на первом месте, а Юля... Эта девчонка просто ошибка, слабость, которую я себе позволил. Но теперь я всё осознал и готов исправиться.
– М-м-м, как интересно. Всё сказал? Если да, то вот сумки с твоими вещами, забирай их и уходи.
Сделав глубокий вдох, с шумом втянув в себя воздух, словно ему сейчас было морально тяжело говорить со мной, Глеб немного помолчал, после чего спросил:
– Катюш, у нас же есть шанс всё исправить? Глупо рушить семью всего из-за одной ошибки. К тому же Елисею нужен отец.
– М-м-м, как интересно. Всё сказал? Если да, то вот сумки с твоими вещами, забирай их и уходи.
Сделав глубокий вдох, с шумом втянув в себя воздух, словно ему сейчас было морально тяжело говорить со мной, Глеб немного помолчал, после чего спросил:
– Катюш, у нас же есть шанс всё исправить? Глупо рушить семью всего из-за одной ошибки. К тому же Елисею нужен отец.
— Екатерина Алексеевна, мы тут... — начинает мямлить ассистентка моего супруга. — Мы тут искали...
— Что, совесть? — выпаливаю пересохшими губами.
У меня такое чувство, что земля уходит из-под ног. В груди печёт огнём, не продохнуть.
— Это не то, что ты думаешь, — начинает тараторить муж, пока Аллочка выбирается из-под стола.
Двадцать пять лет брака. Я думала, у нас счастливая семья, вот только мой муж искал это счастье на стороне. Он сказал, что я смогу простить. Но я решила иначе и буду мстить…
— Что, совесть? — выпаливаю пересохшими губами.
У меня такое чувство, что земля уходит из-под ног. В груди печёт огнём, не продохнуть.
— Это не то, что ты думаешь, — начинает тараторить муж, пока Аллочка выбирается из-под стола.
Двадцать пять лет брака. Я думала, у нас счастливая семья, вот только мой муж искал это счастье на стороне. Он сказал, что я смогу простить. Но я решила иначе и буду мстить…
– Помоги с разводом, – обращаюсь к единственному, кто не побоится пойти против моего мужа.
– Ты хочешь, чтобы я устроил тебе развод с человеком, из-за которого ты меня бросила? – усмехается Власов.
– Мне не к кому больше идти, – признаюсь.
– Знаю, – жестко режет. – Ни один адвокат не согласится встать на твою защиту, ты потеряешь не только все свое имущество, но и детей. Он никогда не позволит тебе их воспитывать.
– Они не от него, – меня трясет как осиновый лист.
– Еще скажи, что от меня, – одаривает скептическим взглядом.
– Мои дети от тебя, – озвучиваю правду, о которой предпочла промолчать. – Это твои дети. Помоги с разводом и ты сможешь участвовать в их жизни.
Власов меняется в лице. Его взгляд становится черным и колючим, словно из него выкачали весь свет.
– А кто сказал, что я хочу становиться их отцом?
❤ ЧИТАТЬ ОТДЕЛЬНО МОЖНО!
❤ ХЭ НЕ С МУЖЕМ!
❤ ПРОШУ ДОБАВИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ❤
– Ты хочешь, чтобы я устроил тебе развод с человеком, из-за которого ты меня бросила? – усмехается Власов.
– Мне не к кому больше идти, – признаюсь.
– Знаю, – жестко режет. – Ни один адвокат не согласится встать на твою защиту, ты потеряешь не только все свое имущество, но и детей. Он никогда не позволит тебе их воспитывать.
– Они не от него, – меня трясет как осиновый лист.
– Еще скажи, что от меня, – одаривает скептическим взглядом.
– Мои дети от тебя, – озвучиваю правду, о которой предпочла промолчать. – Это твои дети. Помоги с разводом и ты сможешь участвовать в их жизни.
Власов меняется в лице. Его взгляд становится черным и колючим, словно из него выкачали весь свет.
– А кто сказал, что я хочу становиться их отцом?
❤ ЧИТАТЬ ОТДЕЛЬНО МОЖНО!
❤ ХЭ НЕ С МУЖЕМ!
❤ ПРОШУ ДОБАВИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ❤
- Кого ты притащил? – рычит Воронцов, мужчина, от которого, если верить словам его прихвостня, я беременна.
- Суррогатную мать, - заикается Ящер.
- Суррогатную мать? – усмехается Воронцов, окидывая меня брезгливым взглядом. – Да ей хоть восемнадцать есть?
- Двадцать, - бормочу себе под нос.
- Никакой суррогатной матерью она не будет. Увози туда, откуда притащил это чудо!
- Поздно, - шепчу ему в ответ и ловлю на себе злой взгляд. – Я уже беременна.
***
Ему срочно нужен наследник, чтобы удержать в своих руках бизнес, а мне… Что теперь делать мне? Я не планировала рожать, но никто не спросил моего разрешения. Вот только, узнав о беременности, я не готова просто взять и отдать своего малыша человеку, которому он даже не нужен. Или нужен?
- Суррогатную мать, - заикается Ящер.
- Суррогатную мать? – усмехается Воронцов, окидывая меня брезгливым взглядом. – Да ей хоть восемнадцать есть?
- Двадцать, - бормочу себе под нос.
- Никакой суррогатной матерью она не будет. Увози туда, откуда притащил это чудо!
- Поздно, - шепчу ему в ответ и ловлю на себе злой взгляд. – Я уже беременна.
***
Ему срочно нужен наследник, чтобы удержать в своих руках бизнес, а мне… Что теперь делать мне? Я не планировала рожать, но никто не спросил моего разрешения. Вот только, узнав о беременности, я не готова просто взять и отдать своего малыша человеку, которому он даже не нужен. Или нужен?
- Впрочем, эту неделю ты могла бы полировать не унитазы, а кое - что другое.
Кровь стынет в жилах, когда до меня доходит смысл его слов. .
- Я предпочитаю унитазы, - говорю еле слышно, но достаточно твёрдо.
- Цену набиваешь. Давай поторгуемся. Двойной оклад за эту неделю.
- Мне нужно работать, - хочу уже отойти, но этот зверь хватает меня за руку, а другой рукой сжимает край форменного платья.
- Тройной...
- Нет! Я не продаюсь...
- Тогда я возьму бесплатно... Раздевайся.
Кровь стынет в жилах, когда до меня доходит смысл его слов. .
- Я предпочитаю унитазы, - говорю еле слышно, но достаточно твёрдо.
- Цену набиваешь. Давай поторгуемся. Двойной оклад за эту неделю.
- Мне нужно работать, - хочу уже отойти, но этот зверь хватает меня за руку, а другой рукой сжимает край форменного платья.
- Тройной...
- Нет! Я не продаюсь...
- Тогда я возьму бесплатно... Раздевайся.
– Скажи, откуда ты взялась, тебе лет сколько? – спрашиваю мелкую.
– Мне тви, – показывает три дрожащих пальчика и снова всхлипывает.
– А откуда ты пришла? – присаживаюсь перед малявкой на корточки.
– Оттуда, – машет рукой в сторону улицы.
– Мама тебя бросила? – изрекаю самую страшную догадку.
– Неть, – машет головой, забрызгивая меня каплями воды со своих волос. – Она упава.
– Упала? – догадываюсь.
– Да, – кивает, – пвиехала сковая, маму забвави, – машет ладошкой, изображая то ли сирену, то ли проблесковый маячок – трудно понять.
– А тебя ж чего не забрали? – возмущаюсь.
– А я котёночку увидева, вот, – открывает край пальто и вынимает из-за пазухи мокрое тощее недоразумение в виде серого кота. – Побежава, без меня уехави.
– Так, – поднимаюсь, взъерошивая нервным движением волосы.
Покой мне только снится.
– Ты поможешь маме? – смотрит жалобно.
– Помогу, – обещаю, даже не представляя, чем для меня это обещание обернется.
И какие тайны моего прошлого выплывут наружу...
– Мне тви, – показывает три дрожащих пальчика и снова всхлипывает.
– А откуда ты пришла? – присаживаюсь перед малявкой на корточки.
– Оттуда, – машет рукой в сторону улицы.
– Мама тебя бросила? – изрекаю самую страшную догадку.
– Неть, – машет головой, забрызгивая меня каплями воды со своих волос. – Она упава.
– Упала? – догадываюсь.
– Да, – кивает, – пвиехала сковая, маму забвави, – машет ладошкой, изображая то ли сирену, то ли проблесковый маячок – трудно понять.
– А тебя ж чего не забрали? – возмущаюсь.
– А я котёночку увидева, вот, – открывает край пальто и вынимает из-за пазухи мокрое тощее недоразумение в виде серого кота. – Побежава, без меня уехави.
– Так, – поднимаюсь, взъерошивая нервным движением волосы.
Покой мне только снится.
– Ты поможешь маме? – смотрит жалобно.
– Помогу, – обещаю, даже не представляя, чем для меня это обещание обернется.
И какие тайны моего прошлого выплывут наружу...
– Сильно не увлекайся, у меня еще брачная ночь сегодня. – слышала голос жениха, звучавший с усмешкой.
А у меня почва из-под ног ушла.
– Ну и скотина ты, Макс. Спишь со мной и с ней. Женишься на ней. Чем она лучше? – едко выплевывала Катя, моя лучшая подруга.
– Со Стасей мы давно вместе. Да и перспективы. Её отец устроит к себе, буду жить как туз.
– Будешь. Если никто не узнает, что ты изменяешь.
Каждым последующим словом травили. В самое сердце ранили. У меня оно просто в хлам.
– Ну, ты не скажешь. Ты ведь подругу потерять не хочешь. А больше болтать некому.
Подругу? А была ли дружба? А любовь с Максом, была?
– Между нами что-то поменяется после сегодняшнего дня? – говорила с придыханием Катя.
А у меня наоборот, дыхание перехватывало.
– Ничего не изменится. Если будешь послушной девочкой. – с усмешкой произнёс мой жених, который никогда не станет мужем.
День моей свадьбы обернулся катастрофой. Я застала своего жениха с лучшей подругой. И я их… не прощу.
А у меня почва из-под ног ушла.
– Ну и скотина ты, Макс. Спишь со мной и с ней. Женишься на ней. Чем она лучше? – едко выплевывала Катя, моя лучшая подруга.
– Со Стасей мы давно вместе. Да и перспективы. Её отец устроит к себе, буду жить как туз.
– Будешь. Если никто не узнает, что ты изменяешь.
Каждым последующим словом травили. В самое сердце ранили. У меня оно просто в хлам.
– Ну, ты не скажешь. Ты ведь подругу потерять не хочешь. А больше болтать некому.
Подругу? А была ли дружба? А любовь с Максом, была?
– Между нами что-то поменяется после сегодняшнего дня? – говорила с придыханием Катя.
А у меня наоборот, дыхание перехватывало.
– Ничего не изменится. Если будешь послушной девочкой. – с усмешкой произнёс мой жених, который никогда не станет мужем.
День моей свадьбы обернулся катастрофой. Я застала своего жениха с лучшей подругой. И я их… не прощу.
- Ты уходишь? Но мы ведь столько лет женаты… Двое детей… - голос предательски дрожит, когда вижу мужа в дверях с чемоданом.
Его лицо перекошено. Во взгляде пренебрежение и брезгливость…
- Ты стала обрюзгшей, неинтересной, домашней клушей, еще и вечно ворчащей. Ты мне не пара, Ирма. Мы разводимся.
- А она… интересная?- в горле заскребло от боли.
- Она идеальная: красивая, умная, ухоженная, добрая. А ты только орёшь на всех, как собака...
Муж громко хлопает дверью. А я подхожу к зеркалу… Неинтересная? Обрюзгшая? Злая?
Никогда не стоит недооценивать обманутую, доведенную до отчаяния женщину…
Его лицо перекошено. Во взгляде пренебрежение и брезгливость…
- Ты стала обрюзгшей, неинтересной, домашней клушей, еще и вечно ворчащей. Ты мне не пара, Ирма. Мы разводимся.
- А она… интересная?- в горле заскребло от боли.
- Она идеальная: красивая, умная, ухоженная, добрая. А ты только орёшь на всех, как собака...
Муж громко хлопает дверью. А я подхожу к зеркалу… Неинтересная? Обрюзгшая? Злая?
Никогда не стоит недооценивать обманутую, доведенную до отчаяния женщину…
— Я никогда не разведусь! — слышу голос моего мужа.
— А как же я, Боря? Мы встречаемся год. Я устала ходить в любовницах! Если любишь жену, то так и скажи! — истерично звучит голос брюнетки.
— Как ты могла такое подумать? — искренне возмущается мой муж. — Конечно же, я не люблю Нину! Уже лет так двадцать не люблю! Мы живем только ради детей!
— Борь, ваши дети выросли! — не унимается его любовница.
— Маш, дети выросли, как и траты на них! А еще я содержу тебя... Если разведусь с женой, то потеряю половину бизнеса, имущество и много денег. Тут надо действовать осторожно! — задумчиво тянет Борис.
— Так ты оставишь свою жену ни с чем? — в голосе брюнетки слышится надежда.
— Ну конечно! — тянет уверенно мой муж. — Можешь в этом даже не сомневаться!
А я бы сомневалась на ее месте. Потому что стояла совсем рядом и точно знала, что фантазии Бори несбыточные.
— А как же я, Боря? Мы встречаемся год. Я устала ходить в любовницах! Если любишь жену, то так и скажи! — истерично звучит голос брюнетки.
— Как ты могла такое подумать? — искренне возмущается мой муж. — Конечно же, я не люблю Нину! Уже лет так двадцать не люблю! Мы живем только ради детей!
— Борь, ваши дети выросли! — не унимается его любовница.
— Маш, дети выросли, как и траты на них! А еще я содержу тебя... Если разведусь с женой, то потеряю половину бизнеса, имущество и много денег. Тут надо действовать осторожно! — задумчиво тянет Борис.
— Так ты оставишь свою жену ни с чем? — в голосе брюнетки слышится надежда.
— Ну конечно! — тянет уверенно мой муж. — Можешь в этом даже не сомневаться!
А я бы сомневалась на ее месте. Потому что стояла совсем рядом и точно знала, что фантазии Бори несбыточные.
— Ксюша, привет! Ты как раз вовремя! Я блинчики испекла. Проходи, будем чай пить, - произносит Татьяна, а я готова провалиться сквозь землю.
Если бы только мамина подруга знала, что творил со мной вчера её муж на этом кухонном столе.
***
Самовлюблённый циник и конченый кобель с полным отсутствием моральных принципов. Такие, как он, не должны вызывать ничего, кроме презрения. Однако женщины слетаются на него, как мотыльки на свет. И неизменно опаляют крылья.
Но из каждого правила есть исключения. Однажды карма настигнет того, кто мнил себя неотразимым мачо.
Если бы только мамина подруга знала, что творил со мной вчера её муж на этом кухонном столе.
***
Самовлюблённый циник и конченый кобель с полным отсутствием моральных принципов. Такие, как он, не должны вызывать ничего, кроме презрения. Однако женщины слетаются на него, как мотыльки на свет. И неизменно опаляют крылья.
Но из каждого правила есть исключения. Однажды карма настигнет того, кто мнил себя неотразимым мачо.
Выберите полку для книги