Книги в жанре «Мелодрама»
– Да, я ухожу, – говорит муж, не поднимая глаз. – И да, потому что ты потеряла ребёнка. И как врач сказал, второго шанса, скорее всего, не будет. Плюс ты останешься инвалидом. – На слове «инвалидом» он делает паузу, словно проверяет, попало ли.
Я вцепляюсь в резиновую ручку костыля.
– То есть ты меня бросаешь потому, что я не смогу больше иметь детей? – у меня голос срывается, но я держусь. – А ничего, что это ты виноват? Что это ты устроил аварию?
– Это несчастный случай, – пожимает плечами. – Дорога скользкая была. Кто вообще знал, что так выйдет?
_____
Муж меня бросил в самый страшный момент жизни. А теперь хочет вернуться обратно!
Я вцепляюсь в резиновую ручку костыля.
– То есть ты меня бросаешь потому, что я не смогу больше иметь детей? – у меня голос срывается, но я держусь. – А ничего, что это ты виноват? Что это ты устроил аварию?
– Это несчастный случай, – пожимает плечами. – Дорога скользкая была. Кто вообще знал, что так выйдет?
_____
Муж меня бросил в самый страшный момент жизни. А теперь хочет вернуться обратно!
«Сегодня самый лучший день в моей жизни».
Сообщение от Стаса, моего мужа.
Я моргаю. Перечитываю. Сердце делает болезненный толчок и замирает.
Что?
Сегодня лучший день?
Он издевается?
Я стою посреди спальни с фотографией погибшего сына в руках, и не понимаю, что происходит.
Сегодня – годовщина смерти Паши.
Стас же не мог забыть. Это невозможно.
Новое сообщение:
«Потому что в этот день я встретил тебя».
Много ума не нужно, чтобы понять – у мужа появилась другая. Скандалить не хочу. Сил нет. Просто требую, чтобы он забрал вещи и ушёл, на что получаю ответ:
- Я никуда не уйду. Мы взрослые люди, у нас дети. Как мы им будем это объяснять? Ну, подумаешь, завёл бабу на стороне. Да миллионы мужиков так делают, а жёны терпят, и ничего страшного не случилось.
Сообщение от Стаса, моего мужа.
Я моргаю. Перечитываю. Сердце делает болезненный толчок и замирает.
Что?
Сегодня лучший день?
Он издевается?
Я стою посреди спальни с фотографией погибшего сына в руках, и не понимаю, что происходит.
Сегодня – годовщина смерти Паши.
Стас же не мог забыть. Это невозможно.
Новое сообщение:
«Потому что в этот день я встретил тебя».
Много ума не нужно, чтобы понять – у мужа появилась другая. Скандалить не хочу. Сил нет. Просто требую, чтобы он забрал вещи и ушёл, на что получаю ответ:
- Я никуда не уйду. Мы взрослые люди, у нас дети. Как мы им будем это объяснять? Ну, подумаешь, завёл бабу на стороне. Да миллионы мужиков так делают, а жёны терпят, и ничего страшного не случилось.
Я двадцать лет была для него женой.
Домом. Тылом. Матерью его детей. Женщиной, которая молчала, терпела, переезжала из гарнизона в гарнизон, встречала его с работы, гладила форму, прощала холодность и верила, что любовь иногда просто устаёт.
А потом я нашла телефон.
Чужие сообщения. Чужой запах на его коже. Чужую женщину, которая уже примеряла мою жизнь, мою постель, моё место рядом с ним.
Я была беременна его долгожданным сыном, когда поняла: меня не просто разлюбили. Меня уже вычеркнули.
Но самое страшное началось не с измены.
Самое страшное началось тогда, когда люди, которым я доверяла, решили, что меня можно похоронить заранее. Вместе с ребёнком, которого я ещё носила под сердцем.
Домом. Тылом. Матерью его детей. Женщиной, которая молчала, терпела, переезжала из гарнизона в гарнизон, встречала его с работы, гладила форму, прощала холодность и верила, что любовь иногда просто устаёт.
А потом я нашла телефон.
Чужие сообщения. Чужой запах на его коже. Чужую женщину, которая уже примеряла мою жизнь, мою постель, моё место рядом с ним.
Я была беременна его долгожданным сыном, когда поняла: меня не просто разлюбили. Меня уже вычеркнули.
Но самое страшное началось не с измены.
Самое страшное началось тогда, когда люди, которым я доверяла, решили, что меня можно похоронить заранее. Вместе с ребёнком, которого я ещё носила под сердцем.
Я иду в подсобку за бинтами, толкаю дверь плечом — руки заняты.
И мир проваливается под ногами.
Он там. Мой Ветер. Прижал к стеллажу Люську, ту, что бельё возит. Рука у неё под кофтой, губы — на её шее.
Бинты падают у меня из рук.
Он оборачивается.
И вот это — страшнее всего. Он не пугается. Не отшатывается. Не бледнеет. Даже руку из-под её кофты не спешит вынимать.
— Да не бери в голову, Вер. Это так, несерьезно, сестричка-медсестричка. Мы славно провели время. Я не жалею ни об одном дне!
Всё, во что я верила, — спектакль. А я — единственная в зале дура, что хлопала и плакала от счастья. Что отдала ему самое ценное…
— Не превращай это в трагедию, тебе не идёт. Спасибо за доставленное удовольствие. Было очень… трогательно. – говорит Ветер и застегивает рубашку.
И мир проваливается под ногами.
Он там. Мой Ветер. Прижал к стеллажу Люську, ту, что бельё возит. Рука у неё под кофтой, губы — на её шее.
Бинты падают у меня из рук.
Он оборачивается.
И вот это — страшнее всего. Он не пугается. Не отшатывается. Не бледнеет. Даже руку из-под её кофты не спешит вынимать.
— Да не бери в голову, Вер. Это так, несерьезно, сестричка-медсестричка. Мы славно провели время. Я не жалею ни об одном дне!
Всё, во что я верила, — спектакль. А я — единственная в зале дура, что хлопала и плакала от счастья. Что отдала ему самое ценное…
— Не превращай это в трагедию, тебе не идёт. Спасибо за доставленное удовольствие. Было очень… трогательно. – говорит Ветер и застегивает рубашку.
— Ты спишь со своей бывшей в то время, как женат на мне, и заявляешь, что ничего такого не произошло? — возмущение звенит в каждом моем слове.
— Да, сплю. И что дальше? — вздергивает бровь муж. — Неужели ты думала, что я пропагандирую моногамию? Если да, тогда ты жестоко ошиблась. Малышка, ты слишком невинна, чтобы удовлетворить все мои потребности.
— Мы с тобой два года женаты. И все это время…? — не могу договорить, тошнота подкатывает к горлу.
— А ты как думаешь? — уголок губ мужа ползет вверх. — Тебя что-то не устраивает? Это твои проблемы.
— Да, сплю. И что дальше? — вздергивает бровь муж. — Неужели ты думала, что я пропагандирую моногамию? Если да, тогда ты жестоко ошиблась. Малышка, ты слишком невинна, чтобы удовлетворить все мои потребности.
— Мы с тобой два года женаты. И все это время…? — не могу договорить, тошнота подкатывает к горлу.
— А ты как думаешь? — уголок губ мужа ползет вверх. — Тебя что-то не устраивает? Это твои проблемы.
Меня силой привезли в чужой дом, и незнакомый мужчина, принимая за другую, требует соблюдать условия фиктивного брака до каких-то его выборов. Чужая, но похожая на меня девочка считает мамой. Но Я не ОНА…
Лечу от психолога к мужу в офис на крыльях любви с мыслью: “Справилась! Смогла! Семью спасла!”
Подлетаю к двери кабинета. Дергаю. И…
Вижу на столе бабу и мужа без штанов.
Физически чувствую, как крылья моей любви горят. От боли меня трясет и корежит.
- Как ты мог?! Как?! - тихо сиплю, шаря рукой в сумке.
На автомате достаю бутылку шампанского и запускаю ее, как кеглю в мужа.
Бутылка влетает в стеновой водопад.
Та-да-м-м. Взрыв. Стекло. Осколки. Вода.
- Какой фееричный финал! Было и нет.., - с хохотом выхожу из кабинета, хлопая дверью так, что слышу грохот упавшей со стены картины…
Подлетаю к двери кабинета. Дергаю. И…
Вижу на столе бабу и мужа без штанов.
Физически чувствую, как крылья моей любви горят. От боли меня трясет и корежит.
- Как ты мог?! Как?! - тихо сиплю, шаря рукой в сумке.
На автомате достаю бутылку шампанского и запускаю ее, как кеглю в мужа.
Бутылка влетает в стеновой водопад.
Та-да-м-м. Взрыв. Стекло. Осколки. Вода.
- Какой фееричный финал! Было и нет.., - с хохотом выхожу из кабинета, хлопая дверью так, что слышу грохот упавшей со стены картины…
Я толкаю дверь и вижу своего мужа, перед которым на коленях стоит белобрысая девица.
- Рита? - выдавливает он после минутной тишины, прерываемой лишь отвратительным чавкающими звуками. - Это не то, что ты думаешь!
– Правда? И что же это? – кричу я и указываю руками на девку.
- Эта просто шлюха. Мне нужно было снять напряжение.
- Снять напряжение?! Это так теперь называется?
- Успокойся! Шлюхи - обычная часть брака. Особенно, если жена не в состоянии дать то, что нужно мужу, - цедит он сквозь зубы.
– Я не шлюха! – подает голос та, кто все еще стоит на коленях.
- И чего же тебе не хватало, дорогой? - резко спрашиваю, игнорируя эту шалаву.
- Ты видела вообще себя в зеркале? - в его голосе ехидная насмешка. - Ты стала коровой, у меня не встает на тебя…
Он что, хочет выставить меня виноватой??!
- Пошел вон.
- Что? - переспрашивает муж.
- Пошел. Вон. Из моего дома.
- Рита? - выдавливает он после минутной тишины, прерываемой лишь отвратительным чавкающими звуками. - Это не то, что ты думаешь!
– Правда? И что же это? – кричу я и указываю руками на девку.
- Эта просто шлюха. Мне нужно было снять напряжение.
- Снять напряжение?! Это так теперь называется?
- Успокойся! Шлюхи - обычная часть брака. Особенно, если жена не в состоянии дать то, что нужно мужу, - цедит он сквозь зубы.
– Я не шлюха! – подает голос та, кто все еще стоит на коленях.
- И чего же тебе не хватало, дорогой? - резко спрашиваю, игнорируя эту шалаву.
- Ты видела вообще себя в зеркале? - в его голосе ехидная насмешка. - Ты стала коровой, у меня не встает на тебя…
Он что, хочет выставить меня виноватой??!
- Пошел вон.
- Что? - переспрашивает муж.
- Пошел. Вон. Из моего дома.
— Геля, тут такое дело, в общем… нам надо разойтись.
Муж огорошил новостью. Наивная, я полагала, что развод будет формальностью, но нет.
— Другая женщина? — переспрашиваю, немного обалдев. В каком смысле?
— Любимая женщина. И я хочу быть с ней. Поэтому ухожу. Вернее… ты уходишь.
Мой благоверный почему-то был уверен, что я всплакну, соберу чемоданчик и уеду к маме. Не на ту напал. Я прошла с ним и Крым, и рым и имею право на жилплощадь и на военную ипотеку. Правда, чтобы узнать об этом, мне приходится обратиться за помощью к новому генералу, и тут меня ждет сюрприз.
— Значит, моя Настя спуталась с вашим мужем? Вот же… вся в мамашу! Не переживайте, Ангелина, я найду способ вам помочь. Кстати, что вы делаете сегодня вечером?
Муж огорошил новостью. Наивная, я полагала, что развод будет формальностью, но нет.
— Другая женщина? — переспрашиваю, немного обалдев. В каком смысле?
— Любимая женщина. И я хочу быть с ней. Поэтому ухожу. Вернее… ты уходишь.
Мой благоверный почему-то был уверен, что я всплакну, соберу чемоданчик и уеду к маме. Не на ту напал. Я прошла с ним и Крым, и рым и имею право на жилплощадь и на военную ипотеку. Правда, чтобы узнать об этом, мне приходится обратиться за помощью к новому генералу, и тут меня ждет сюрприз.
— Значит, моя Настя спуталась с вашим мужем? Вот же… вся в мамашу! Не переживайте, Ангелина, я найду способ вам помочь. Кстати, что вы делаете сегодня вечером?
Говорят, беда не приходит одна.
Сначала подруга ломает ногу, отчего мне приходится лететь в Турцию одной; потом в аэропорту теряют мой багаж. Но я не унываю.
Я очень ждала этот отпуск, и больше ничего не сможет испортить мне настроение. Ничего!
Разве что…
— Кристина? Вот это встреча.
Оборачиваюсь и, увидев его, впадаю в ступор.
— Влад?
Заносчивый, властный и упрямый. Это всё он — Влад Багрянцев.
И он не просто постоялец турецкого отеля, в котором мне предстоит провести отпуск.
Он не просто заселился в соседний номер и теперь будет мозолить мне глаза.
Он – мой бывший муж, после развода с которым я до сих пор не отошла.
Сначала подруга ломает ногу, отчего мне приходится лететь в Турцию одной; потом в аэропорту теряют мой багаж. Но я не унываю.
Я очень ждала этот отпуск, и больше ничего не сможет испортить мне настроение. Ничего!
Разве что…
— Кристина? Вот это встреча.
Оборачиваюсь и, увидев его, впадаю в ступор.
— Влад?
Заносчивый, властный и упрямый. Это всё он — Влад Багрянцев.
И он не просто постоялец турецкого отеля, в котором мне предстоит провести отпуск.
Он не просто заселился в соседний номер и теперь будет мозолить мне глаза.
Он – мой бывший муж, после развода с которым я до сих пор не отошла.
Выберите полку для книги