Читать и слушать книги

Михаил стоял у стены, сцепив руки за спиной. Минуты тянулись как часы. Иногда он отходил к ординаторской, возвращался с обновлениями: «Начали», «Пока стабильно», «Гематома небольшая, но давят».

Через два часа Петров вышел сам. Снял маску, устало кивнул.

— Всё хорошо. Убрали. Кровотечение остановили. Прогноз благоприятный. Вам можно будет увидеть через час.

Вера почувствовала, как ноги становятся ватными. Михаил закрыл глаза и медленно выдохнул. Потом открыл и посмотрел на неё.

— Она будет жить. Слышишь? Будет.

Вера кивнула. И вдруг — впервые за все эти месяцы — не сдержалась. Слёзы хлынули так сильно, что она закрыла лицо руками. Михаил подошёл. Не обнял. Просто положил ладонь ей на плечо. Тяжёлую, тёплую, настоящую.

— Я тоже боялся, — сказал он тихо. — Как никогда в жизни.

– Я ведь уже сказал тебе, что это был порыв! Ошибка! Я всё равно люблю тебя, даже несмотря на то, что ты не можешь родить мне!
Вжимаюсь спиной в диван, испытывая горькую смесь боли и разочарования.
– Думаешь, мне легко? – голос ломается и переходит на хрип.
– Не я же в этом виноват! Я здоров, со мной всё в порядке!
– Но… Разве я виновата?..
– Ну а кто?!

После измены мужа случайная встреча с другом старшего брата перевернула мои планы с ног на голову. Он предложил мне в обмен на свою помощь фиктивный брак и ребёнка. А я по глупости решила, что это избавление от всех моих проблем.

Моя любимая женщина и наш ребенок в опасности. Теперь мне предстоит не только спасти ее, а затем - отомстить тем, кто устроил ловушку для нас. Но и вернуть ее доверие, любовь и наше счастье, которое я сам же и разрушил.

- Я люблю тебя. Клянусь!
- Нет, Дамир, - качает она головой, пряча взгляд. - Ты поверил словам чужих людей, посчитав предательницей. Не стал даже слушать меня. Это твоя любовь?
В ее голосе такая боль… Но я не сдамся, докажу ей, что смогу сделать ее счастливой, смогу исправить все, что натворил. Добьюсь ее и сделаю своей. Снова.
- Уже поздно. Я тебя больше не люблю.
Она всхлипывает, дрожит. Сама не верит в то, что говорит. Но продолжает твердить одно и то же. А в глазах то, что дает надежду. Для нас еще не все потеряно. И я весь мир положу к ее ногам, но сделаю счастливой.

— Ч-что ты делаешь, Влас?..
Ксюша смотрит, не моргая. Страх плещется в зелёных омутах глаз.
Я – причина её страха.
Точнее – мои руки, прижимающие её горячее гибкое тело к груди.
И наглухо запертая дверь винного погреба, в котором мы находимся.
Всё это – причины её страха.
Но и вожделения, которое увеличивает её зрачки до размера монет.
— Что ты… делаешь? — выдыхает снова, цепляясь за мои плечи, будто ноги перестают её держать.
— А что я делаю, Искорка? — с трудом выговариваю я, вдыхая её манящий запах порция за порцией, и пьянею без вина.
Чёрт, хотел бы я сам знать, что я нахрен делаю.
Наверху среди гостей веселится моя хмельная невеста. Гремит свадьба лучшего друга.
А я здесь, в прохладном полумраке, в шаге от того, чтобы вжать его сестру в кирпичную кладку стены и совершить непоправимое...

— Никого усыновлять я уже не хочу, — заявил муж. — Меня раздражает этот пацан. Вечно ноет!
Я застыла у двери, онемев от шока.
— Слушай, ну он без родителей остался, — возразил его друг.
— Это понятно. Но мне зачем это терпеть? Потому что моя жена никак не может забеременеть? Бесит… Скажу Вере, что мы сдаём этого плаксу обратно.
Богдан присвистнул.
— Слушай, а ты ни с кем об этом больше не говорил?
— Только с Алиной. Когда последний раз к ней приезжал.
С Алиной?.. Кто такая Алина?
— Теряюсь в догадках, что она могла посоветовать, — усмехнулся Богдан.
— Я с ней не ради советов, — отрезал Тимур. — С ней я отдыхаю от быта и от жены. А вопрос с приёмышем я улажу сам.

— Нам надо поговорить, — сказал я жене. — Лариса беременна.
Она замерла. Медленно подняла глаза. В них не было слез, не было злости. Только усталость и... облегчение?
— Поздравляю, — сказала тихо. — Будешь отцом во второй раз.
— Лер!
— Что — Лер? — она встала. — Ты ждал, что я упаду в обморок? Выцарапаю тебе глаза? Нет, Тимур. Я устала. Я столько лет терпела, ждала, надеялась, что ты одумаешься. А ты... ты просто пришел и добил меня.
— Я люблю тебя! — вырвалось у меня.
— Не ври, — она покачала головой. — Ты любишь только себя. Меня тебе жалко терять, как удобную тапочку. А ребенка от любовницы ты заделал, потому что банально не умеешь держать член в штанах.
— Как ты можешь так говорить?
— А как я должна говорить? — в ее глазах блеснули слезы. — Скажи мне, Тимур. Как должна реагировать жена, когда муж приходит и сообщает, что у него будет ребенок на стороне?
Я молчал. Потому что ответа не было.
— Уходи, — сказала она. — Просто уходи. Я не могу на тебя даже

— Двадцать лет я тянул эту лямку. Ради Ясмины. Ради семьи. Ради матери, которая в тебе души не чает. А теперь дочь выросла. И я свободен.


— Свободен? — повторяю я, чувствуя, как губы немеют. — Свободен от чего? От меня?


— От всего этого, — он обводит рукой наш дом, сад, накрытые столы. — От притворства. От обязательств. От тебя, Амира!

Я теряю дар речи. Ещё с утра я провожала мужа на работу. Целовала его и обнимала. А сейчас он говорит какую-то нелепую чушь.

— У тебя кто-то есть... Значит, ты изменил мне... — шепчу, не в силах до сих пор поверить в происходящее.

— Амира, всё намного сложнее... — внезапно говорит он.

— Куда ещё сложнее? — зло цежу.

— У меня другая семья, — добивает меня Булат.
***
Измена мужа — это только начало. Она разделила жизнь семьи на до и после. Дальше было страшнее...

Я потрясенно смотрю на пустой банковский счёт.
Ещё днем там были деньги – мы с мужем копили на собственную квартиру…
- Да, я снял все деньги, - признался он спокойно. – Моей бывшей нужна была помощь…
От такого заявления во мне все вспыхивает.
- Ты снял наши общие деньги, чтобы отдать их какой-то чужой женщине?!
- Для меня она не чужая. Она мне родная, важная, любимая!
Господи, а кто тогда для него я?
- Да она же лучше нас живёт! – вскрикиваю я и голос ломается от обиды. – А я брала кучу переработок, чтобы поскорее накопить! И когда она все вернёт?
Денис посмотрел на меня, как на сумасшедшую.
- Я не собираюсь требовать у неё деньги обратно!
- А я не стану этого терпеть! Ты и так оставил ей при разводе квартиру, в то время как мы живём на съёмной, чертову тучу лет копим на свое жилье, а теперь ещё просто отдал ей наши накопления?!
Он пожал плечами.
- Не терпи. Подавай не развод – возражать не буду. Знаешь, Зоя, я ведь её так и не забыл. Было ошибкой на тебе жениться.

— Нет никакой измены в том, что я женюсь во второй раз! Я мужчина и в своем праве желать кого захочу! — Его массивная фигура закрыла свет, и я инстинктивно вжалась в стену, чувствуя себя добычей перед хищником. В его черных глазах я читала свой приговор. — Помни свое место, женщина!

— Ты топчешь все, что у нас было, Алам. Как ты мог забыть свои клятвы любви… — срываю голос.

— Ничего я не забыл. Но клятвы не мешают мне хотеть других женщин! Смирись!

— Как с этим смириться?

— Я не мерзавец. Ты не будешь чувствовать себя брошенной, потому что будешь приходить в мою постель после Хадиль. Считай это моей... милостью.

Две полоски. Одна ночь. Пять лет лжи.

ОДНОТОМНИК Мирослава думала, что Дамир Арденский вычеркнул ее из жизни. Она растила сына одна, пока он жил в другом мире — с деньгами, властью и другой женщиной. Но когда она переступает порог его дома, тайна рушится.

Он узнает о сыне. Он требует правды. И не отступит.

Война за ребенка, за прошлое и за будущее только началась. И каждый удар может стать последним.