Книги в жанре «Современный любовный роман»
Продолжение " Пожарки", истории семьи, испытавшей много невзгод, но выстоявшей под их натиском. Любовь, предательство, вера.
– Мы не оказываем таких услуг, извините. Я вас провожу.
– Спасибо, я сама найду выход, – она встала и ушла, хлопнув дверью, яростный стук каблуков стремительно удалился.
Я сказал то, что должен был сказать. Но её глаза зацепили внутри что-то такое тоскливое, волчье, что-то похожее на чувство стаи, когда дерёшься вдвоём против всех, спиной к спине с самым надёжным бойцом, и ничего не боишься, и ни о чём не жалеешь, хотя точно знаешь, что можешь сегодня умереть. Я был бы рад умереть рядом с ней.
Из окна было видно центральный вход в здание, я подошёл и стал ждать, она вышла, маленькая дерзкая фигурка на огромной пустой площади между клумбами роз. Она сама была как цветок – шипы во все стороны, нежный бутон внутри. Было физически больно смотреть, как она уходит всё дальше, хотелось догнать, схватить и сделать для неё всё.
– Спасибо, я сама найду выход, – она встала и ушла, хлопнув дверью, яростный стук каблуков стремительно удалился.
Я сказал то, что должен был сказать. Но её глаза зацепили внутри что-то такое тоскливое, волчье, что-то похожее на чувство стаи, когда дерёшься вдвоём против всех, спиной к спине с самым надёжным бойцом, и ничего не боишься, и ни о чём не жалеешь, хотя точно знаешь, что можешь сегодня умереть. Я был бы рад умереть рядом с ней.
Из окна было видно центральный вход в здание, я подошёл и стал ждать, она вышла, маленькая дерзкая фигурка на огромной пустой площади между клумбами роз. Она сама была как цветок – шипы во все стороны, нежный бутон внутри. Было физически больно смотреть, как она уходит всё дальше, хотелось догнать, схватить и сделать для неё всё.
Клиентка отменила запись и я даже обрадовалась, приеду домой пораньше.
Открываю дверь и захожу домой тихо, почти без звука. Раздеваюсь и слышу Миша говорит по телефону, но с голосом было что-то не то.
Что-то что не пускало меня войти дальше. Я слышала его неотчётливо — гостиная за поворотом, дверь полуоткрыта. Слова долетали обрывками.
— ...да не думал, что ты позвонишь... нет, я рад, я очень рад...
Пауза. Он слушает.
— Я всегда знал, что мы не закончили. Я не мог тебя забыть. Никогда.
Вот тут я перестала дышать.
Эти слово — “никогда” — было произнесено с такой обнажённой уверенностью, что стало неудобно их слышать. Как будто я подсмотрела в чужое окно и увидела что-то, что не предназначено для посторонних глаз.
Я стою в коридоре и чувствую себя посторонней.
— ...правда? — его голос чуть выше. — Ты уверена?
Пауза.
— Значит, вы развелись? Антон ушёл?
Антон. Незнакомое имя.
— Ира, это... — он осекается. Смеётся. Смеётся так, что мне становится холодно. — Это меняет всё
Открываю дверь и захожу домой тихо, почти без звука. Раздеваюсь и слышу Миша говорит по телефону, но с голосом было что-то не то.
Что-то что не пускало меня войти дальше. Я слышала его неотчётливо — гостиная за поворотом, дверь полуоткрыта. Слова долетали обрывками.
— ...да не думал, что ты позвонишь... нет, я рад, я очень рад...
Пауза. Он слушает.
— Я всегда знал, что мы не закончили. Я не мог тебя забыть. Никогда.
Вот тут я перестала дышать.
Эти слово — “никогда” — было произнесено с такой обнажённой уверенностью, что стало неудобно их слышать. Как будто я подсмотрела в чужое окно и увидела что-то, что не предназначено для посторонних глаз.
Я стою в коридоре и чувствую себя посторонней.
— ...правда? — его голос чуть выше. — Ты уверена?
Пауза.
— Значит, вы развелись? Антон ушёл?
Антон. Незнакомое имя.
— Ира, это... — он осекается. Смеётся. Смеётся так, что мне становится холодно. — Это меняет всё
После смерти сестры у Марины осталось одно — племянник Егор. Единственный, кто не ушёл.
Но у ребёнка есть отец. Алексей. Приходит с бумагами, где всё напечатано мелким шрифтом. Он просто предъявляет законное право забрать сына.
Она знает, проиграет — ребёнка вырвут из единственного дома, который у него есть. Он знает другое, без этой женщины, без этого фальшивого «мы семья», ребёнка заберёт государство. Система, которая не спрашивает, любишь ли ты.
Они заключают брак. Фиктивный. На три года. Для суда — семья. Для опеки — стабильность. Для ребёнка — шанс не стать сиротой при живых родных.
Они думали, что строят конструкцию брака — с чёткими этапами и датой завершения. Не учли одного. Чувства не подчиняются архитектурному плану. Иногда самое опасное в договоре — то, что в нём не прописано. И что разрушить этот брак будет гораздо проще, чем выжить в нём.
Но у ребёнка есть отец. Алексей. Приходит с бумагами, где всё напечатано мелким шрифтом. Он просто предъявляет законное право забрать сына.
Она знает, проиграет — ребёнка вырвут из единственного дома, который у него есть. Он знает другое, без этой женщины, без этого фальшивого «мы семья», ребёнка заберёт государство. Система, которая не спрашивает, любишь ли ты.
Они заключают брак. Фиктивный. На три года. Для суда — семья. Для опеки — стабильность. Для ребёнка — шанс не стать сиротой при живых родных.
Они думали, что строят конструкцию брака — с чёткими этапами и датой завершения. Не учли одного. Чувства не подчиняются архитектурному плану. Иногда самое опасное в договоре — то, что в нём не прописано. И что разрушить этот брак будет гораздо проще, чем выжить в нём.
Мой лимит на мужчин — две недели. С Германом Волковым я допустила ошибку, затянув игру до месяца, и поплатилась за это запиской на подушке:
«7/10. Поработай над техникой».
Он — идеальный «золотой ретривер» с милой улыбкой и списком добрых дел, которого я поклялась уничтожить. Я планировала месть, смакуя каждый его шаг, но не заметила, как сама превратилась в добычу.
За фасадом святоши скрывался хищник, который выслеживал меня три года. Теперь ключи выброшены в окно, дверь заперта изнутри, а мой «ретривер» скалит зубы, давая понять: охота только начинается.
«7/10. Поработай над техникой».
Он — идеальный «золотой ретривер» с милой улыбкой и списком добрых дел, которого я поклялась уничтожить. Я планировала месть, смакуя каждый его шаг, но не заметила, как сама превратилась в добычу.
За фасадом святоши скрывался хищник, который выслеживал меня три года. Теперь ключи выброшены в окно, дверь заперта изнутри, а мой «ретривер» скалит зубы, давая понять: охота только начинается.
В жизни простой девушки Сони всё меняется в один миг — случайная встреча с влиятельным бизнесменом открывает перед ней двери в мир роскоши и блеска. Он готов подарить ей всё: дорогие наряды, роскошные автомобили, путешествия и исполнение любых желаний. Но за этой блестящей картинкой скрывается настоящая ловушка, выбраться из которой будет непросто.
Оказавшись в мире, где правят деньги и власть, она сталкивается с жестокой реальностью. Ей предстоит сделать непростой выбор: стать очередной игрушкой в руках богатого покровителя или сохранить свою независимость и достоинство. Сможет ли она устоять перед соблазном лёгкой жизни? Найдёт ли в себе силы противостоять искушению? И что важнее — материальное благополучие или право быть собой?
История о том, что настоящая любовь не измеряется деньгами, а счастье невозможно купить за любые богатства.
Погрузитесь в мир страстей, и сложных моральных выборов, где грань между мечтой и реальностью оказывается тоньше, чем кажется на первый взгляд.
Оказавшись в мире, где правят деньги и власть, она сталкивается с жестокой реальностью. Ей предстоит сделать непростой выбор: стать очередной игрушкой в руках богатого покровителя или сохранить свою независимость и достоинство. Сможет ли она устоять перед соблазном лёгкой жизни? Найдёт ли в себе силы противостоять искушению? И что важнее — материальное благополучие или право быть собой?
История о том, что настоящая любовь не измеряется деньгами, а счастье невозможно купить за любые богатства.
Погрузитесь в мир страстей, и сложных моральных выборов, где грань между мечтой и реальностью оказывается тоньше, чем кажется на первый взгляд.
– Это… кто? – произношу ровным голосом.
Женщина садится, подтягивает плед повыше.
– Оксана, – говорит она, как будто представляется на корпоративе. – А вы, видимо, жена?
Михаил делает шаг ко мне.
– Свет, подожди. Это не так, как ты…
– Не подходи, – говорю тихо.
Мой муж мне изменил.
– Ты в нашем доме, – произношу я, и слова звучат как протокол. – Привёл сюда её.
– Свет, это просто… ну, так получилось. Не делай трагедии.
– Не делай трагедии? – я смотрю на него и вдруг понимаю, что даже плакать не могу. – Ты привёл чужую женщину в дом, где живёт твой ребёнок.
Михаил закатывает глаза, как подросток.
– Причём здесь ребёнок? Он в садике.
Я медленно поднимаю брови. Медленно – потому что внутри всё уже бежит.
– В садике? – повторяю я. – Из которого ты должен был его забрать!
Миша замирает, как и я.
***
У меня было всё, о чём мечтает любая женщина. Но всё рухнуло, когда муж в одночасье рушит весь наш брак, а потом на голову сваливается мой сосед...
Женщина садится, подтягивает плед повыше.
– Оксана, – говорит она, как будто представляется на корпоративе. – А вы, видимо, жена?
Михаил делает шаг ко мне.
– Свет, подожди. Это не так, как ты…
– Не подходи, – говорю тихо.
Мой муж мне изменил.
– Ты в нашем доме, – произношу я, и слова звучат как протокол. – Привёл сюда её.
– Свет, это просто… ну, так получилось. Не делай трагедии.
– Не делай трагедии? – я смотрю на него и вдруг понимаю, что даже плакать не могу. – Ты привёл чужую женщину в дом, где живёт твой ребёнок.
Михаил закатывает глаза, как подросток.
– Причём здесь ребёнок? Он в садике.
Я медленно поднимаю брови. Медленно – потому что внутри всё уже бежит.
– В садике? – повторяю я. – Из которого ты должен был его забрать!
Миша замирает, как и я.
***
У меня было всё, о чём мечтает любая женщина. Но всё рухнуло, когда муж в одночасье рушит весь наш брак, а потом на голову сваливается мой сосед...
— Пойдем? — говорит красавчик, протягивая мне руку.
Деловой ужин пошел не по плану.
Мой жених в полном удивлении округляет глаза, когда я принимаю гостеприимно протянутую руку.
— Таня, куда? Ты охренела?!
— Да, я охренела. Примерно на десять из десяти!
На выходе из зала шепчу красавчику:
— Родители запрещают мне уходить с незнакомыми дяденьками.
Он лениво усмехается:
— Со мной можно.
Я сбежала из-под венца с невероятным мужчиной, и он... ни в чем мне не отказывал, кроме одного - самого главного!
— Нам будет очень хорошо... СПАТЬ.
— Просто спать? А как же секс?!
— Вместо него ты получишь удовольствие от моей неприлично удобной кровати.
История непутёвой Тани из романа "Неженка и хищники"
Деловой ужин пошел не по плану.
Мой жених в полном удивлении округляет глаза, когда я принимаю гостеприимно протянутую руку.
— Таня, куда? Ты охренела?!
— Да, я охренела. Примерно на десять из десяти!
На выходе из зала шепчу красавчику:
— Родители запрещают мне уходить с незнакомыми дяденьками.
Он лениво усмехается:
— Со мной можно.
Я сбежала из-под венца с невероятным мужчиной, и он... ни в чем мне не отказывал, кроме одного - самого главного!
— Нам будет очень хорошо... СПАТЬ.
— Просто спать? А как же секс?!
— Вместо него ты получишь удовольствие от моей неприлично удобной кровати.
История непутёвой Тани из романа "Неженка и хищники"
- Меня зовут Ева. Пожалуйста, помогите. Спасите мою дочь!
С такими словами на пороге моего дома появилась какая-то незнакомая девушка.
- Ей нужен врач? Ребёнку плохо? - уточнила я, глядя на крохотную девочку в люльке.
- Да, ей плохо, но врачи говорят, что она здорова. А у вас же связи, я знаю…
Я нахмурилась, не понимая, что это за Ева и откуда она что-то про меня выяснила.
- Отец ребёнка знает, что вы здесь? - задала вопрос, начиная подозревать неладное.
- Нет, - выдохнула она, помотав головой. - Я ему не говорила… Её отец - ваш муж, Демид.
Пока Дем просил у меня пойти на всё, чтобы родить ему наследника, оказалось, что он без дела не сидел. И у него на стороне появилась дочь, которую, по мнению матери малышки, я должна немедленно спасти.
С такими словами на пороге моего дома появилась какая-то незнакомая девушка.
- Ей нужен врач? Ребёнку плохо? - уточнила я, глядя на крохотную девочку в люльке.
- Да, ей плохо, но врачи говорят, что она здорова. А у вас же связи, я знаю…
Я нахмурилась, не понимая, что это за Ева и откуда она что-то про меня выяснила.
- Отец ребёнка знает, что вы здесь? - задала вопрос, начиная подозревать неладное.
- Нет, - выдохнула она, помотав головой. - Я ему не говорила… Её отец - ваш муж, Демид.
Пока Дем просил у меня пойти на всё, чтобы родить ему наследника, оказалось, что он без дела не сидел. И у него на стороне появилась дочь, которую, по мнению матери малышки, я должна немедленно спасти.
— Да, алло, — раздался в трубке низкий, властный голос. Тот самый голос, который она слышала в кошмарах.
Анна судорожно вздохнула и сбросила вызов.
Телефон выпал из рук на ковер. Она зажала рот ладонью, сдерживая рыдания.
«Что я делаю? Он уничтожит нас. Он заберет его у меня…»
Но телефон зазвонил сам. На экране высветился «Неизвестный номер». Юрий не любил оставлять вопросы без ответов. Анна подняла трубку, чувствуя, как леденеют губы.
— Алло, это кто? — Голос стал жестче. — Я слушаю.
— Здравствуй, Юра… это Аня.
На том конце наступила тишина. Звенящая, тяжелая. Казалось, даже помехи на линии замерли.
— Какая Аня? — Его голос изменился, в нем проскользнула тень узнавания, которую он пытался скрыть за грубостью.
— Юра, нам нужно встретиться. Можешь сегодня приехать? — Слова давались ей с трудом, она буквально выталкивала их из себя.
— Девушка, вы точно не ошиблись номером?
— Нет, Юра, я не ошиблась. У тебя есть сын. И он сейчас в большой опасности.
Анна судорожно вздохнула и сбросила вызов.
Телефон выпал из рук на ковер. Она зажала рот ладонью, сдерживая рыдания.
«Что я делаю? Он уничтожит нас. Он заберет его у меня…»
Но телефон зазвонил сам. На экране высветился «Неизвестный номер». Юрий не любил оставлять вопросы без ответов. Анна подняла трубку, чувствуя, как леденеют губы.
— Алло, это кто? — Голос стал жестче. — Я слушаю.
— Здравствуй, Юра… это Аня.
На том конце наступила тишина. Звенящая, тяжелая. Казалось, даже помехи на линии замерли.
— Какая Аня? — Его голос изменился, в нем проскользнула тень узнавания, которую он пытался скрыть за грубостью.
— Юра, нам нужно встретиться. Можешь сегодня приехать? — Слова давались ей с трудом, она буквально выталкивала их из себя.
— Девушка, вы точно не ошиблись номером?
— Нет, Юра, я не ошиблась. У тебя есть сын. И он сейчас в большой опасности.
Выберите полку для книги