Книги в жанре «Романы о неверности»
— Мариш, ты только не начинай! Внизу 180 гостей!
Муж говорит это в свадебном люксе нашего отеля. На кровати застёгивает босоножку беременная Кира — администраторша, которую я сама всему научила.
Я не устраиваю сцен... Просто довожу чужой банкет до последнего тоста, а затем кладу на стойку ключи от отеля, который 18 лет держался на моих плечах.
Дома Кира уже хозяйничает на моей кухне, в моём халате. А Паша смеётся мне в лицо:
— Ты без меня никто! Приползёшь обратно!
К утру он блокирует карту, а дочь опускает глаза: знала про Киру ещё весной.
У меня остаётся только заброшенный бабушкин пансионат: текущая крыша, сгоревший флигель, куча пожарных нарушений и месяц на открытие. А у ворот уже стоит подполковник Гордеев — мужчина, которого я не выбрала 18 лет назад. Приехал с проверкой по чьей-то очень своевременной жалобе.
Павел уверен, что я пропаду. Пусть ждёт...
Удобная «хозяюшка» больше не вернётся. Вернётся хозяйка — и заберёт своё! До последнего рубля!
Муж говорит это в свадебном люксе нашего отеля. На кровати застёгивает босоножку беременная Кира — администраторша, которую я сама всему научила.
Я не устраиваю сцен... Просто довожу чужой банкет до последнего тоста, а затем кладу на стойку ключи от отеля, который 18 лет держался на моих плечах.
Дома Кира уже хозяйничает на моей кухне, в моём халате. А Паша смеётся мне в лицо:
— Ты без меня никто! Приползёшь обратно!
К утру он блокирует карту, а дочь опускает глаза: знала про Киру ещё весной.
У меня остаётся только заброшенный бабушкин пансионат: текущая крыша, сгоревший флигель, куча пожарных нарушений и месяц на открытие. А у ворот уже стоит подполковник Гордеев — мужчина, которого я не выбрала 18 лет назад. Приехал с проверкой по чьей-то очень своевременной жалобе.
Павел уверен, что я пропаду. Пусть ждёт...
Удобная «хозяюшка» больше не вернётся. Вернётся хозяйка — и заберёт своё! До последнего рубля!
⚡️ЗАВЕРШЕНА, ПОЛНЫЙ ТЕКСТ⚡️— Я с тобой разведусь, — говорю мужу, когда застаю его с молодой любовницей на корпоративе.
Игорь смотрит на меня устало, почти с жалостью.
— Лена, ну какая любовь в нашем возрасте? У нас быт, дети и имущество. А любовь у меня теперь отдельно.
Отдельно.
Значит, двадцать три года брака — отдельно.
Мои бессонные ночи с детьми — отдельно.
Его выглаженные рубашки, его больная мать, его карьера, которую я помогала строить, — тоже отдельно.
А потом Милана, его двадцатидевятилетняя «помощница», улыбается и говорит:
— Елена Викторовна, мужчина не обязан умирать рядом с той, с кем прожил молодость.
Я думала, хуже уже не будет.
Но мне пишет дочь:
«Мам, пожалуйста, не устраивай скандал. Папа сказал, у Миланы важный вечер».
Они знали. Все вокруг знали…
А когда я потребовала объяснений, муж отвёл меня в служебный коридор ресторана, забрал телефон и толкнул в холодный склад.
— Остынешь — поговорим.
Дверь захлопнулась.
Игорь смотрит на меня устало, почти с жалостью.
— Лена, ну какая любовь в нашем возрасте? У нас быт, дети и имущество. А любовь у меня теперь отдельно.
Отдельно.
Значит, двадцать три года брака — отдельно.
Мои бессонные ночи с детьми — отдельно.
Его выглаженные рубашки, его больная мать, его карьера, которую я помогала строить, — тоже отдельно.
А потом Милана, его двадцатидевятилетняя «помощница», улыбается и говорит:
— Елена Викторовна, мужчина не обязан умирать рядом с той, с кем прожил молодость.
Я думала, хуже уже не будет.
Но мне пишет дочь:
«Мам, пожалуйста, не устраивай скандал. Папа сказал, у Миланы важный вечер».
Они знали. Все вокруг знали…
А когда я потребовала объяснений, муж отвёл меня в служебный коридор ресторана, забрал телефон и толкнул в холодный склад.
— Остынешь — поговорим.
Дверь захлопнулась.
— Не трогай её! Она носит ребёнка, которого я действительно хотел, — говорит муж, сжимая мне запястье.
За моей спиной наш сын, Сева, ждёт у праздничного торта.
— Пап… Свечку. Ты же обещал со мной задувать!
В день рождения сына беременная любовница входит в мой детский центр с ключами мужа. А следом Тимур подаёт иск, объявляет Севу чужим и требует вычеркнуть своё имя из документов — лишь бы не платить алименты...
Муж оказался не тем человеком, за кого я выходила замуж.
Двенадцать лет я была удобной женой: растила сына, тянула дом и вложила бабушкину квартиру в «Сороку». Теперь любовница отбирает у Севы комнату для своего малыша, а муж ждёт, когда я приползу на коленях.
Только анализ ДНК — липа. Методики — мои. Дети идут за мной даже на съёмную кухню. А рядом появляется мужчина, который не решает за меня, а просто остаётся рядом.
Тимур отказался от собственного сына ради новой семьи?
Что ж…
Тогда я откажусь от Тимура. А своё верну — до последнего ключа!
За моей спиной наш сын, Сева, ждёт у праздничного торта.
— Пап… Свечку. Ты же обещал со мной задувать!
В день рождения сына беременная любовница входит в мой детский центр с ключами мужа. А следом Тимур подаёт иск, объявляет Севу чужим и требует вычеркнуть своё имя из документов — лишь бы не платить алименты...
Муж оказался не тем человеком, за кого я выходила замуж.
Двенадцать лет я была удобной женой: растила сына, тянула дом и вложила бабушкину квартиру в «Сороку». Теперь любовница отбирает у Севы комнату для своего малыша, а муж ждёт, когда я приползу на коленях.
Только анализ ДНК — липа. Методики — мои. Дети идут за мной даже на съёмную кухню. А рядом появляется мужчина, который не решает за меня, а просто остаётся рядом.
Тимур отказался от собственного сына ради новой семьи?
Что ж…
Тогда я откажусь от Тимура. А своё верну — до последнего ключа!
❗️ЗАВЕРШЕНО. НИЗКАЯ ЦЕНА❗️
— Хочешь сказать, что у тебя есть другая женщина? — спрашиваю под грохот сердца в ушах.
— Да. Но давай без трагедии. Я не собираюсь уходить из семьи, — хмыкает муж, ухмыляясь.
— Ты мне изменял и считаешь, что я должна просто принять это?
— А что тебе ещё остаётся? Нам по пятьдесят. У нас дом, дети, привычная жизнь. Неужели ты всё разрушишь из-за одной ошибки?
— Ошибки? Ты приходил домой после неё и обнимал меня.
— Рита, я люблю тебя. Арина — просто другая сторона моей жизни.
— А если бы я сказала тебе то же самое?
— Не сравнивай. Я мужчина. Мне можно…
Двадцать восемь лет брака. Измена и предательство. Уверенность мужа, что я никуда не денусь. Но…
Я открываю дверь и произношу слова, которые меняют всё…
— Хочешь сказать, что у тебя есть другая женщина? — спрашиваю под грохот сердца в ушах.
— Да. Но давай без трагедии. Я не собираюсь уходить из семьи, — хмыкает муж, ухмыляясь.
— Ты мне изменял и считаешь, что я должна просто принять это?
— А что тебе ещё остаётся? Нам по пятьдесят. У нас дом, дети, привычная жизнь. Неужели ты всё разрушишь из-за одной ошибки?
— Ошибки? Ты приходил домой после неё и обнимал меня.
— Рита, я люблю тебя. Арина — просто другая сторона моей жизни.
— А если бы я сказала тебе то же самое?
— Не сравнивай. Я мужчина. Мне можно…
Двадцать восемь лет брака. Измена и предательство. Уверенность мужа, что я никуда не денусь. Но…
Я открываю дверь и произношу слова, которые меняют всё…
— Я подаю на развод, — бесстрастно сообщаю глядя на мужа, которого застала в очень интересном положении. На диване. С секретаршей.
Секретарша тихо охает и путаясь в полах юбки выскальзывает за дверь. Муж лениво одевается.
В его глазах нет ни капли вины — лишь снисходительная насмешка.
— Развод? — Он глумливо хмыкает. — Аня, не смеши. К какому судье ты пойдешь? К тому, что ужинает у нас по пятницам?
— Тебя это не касается.
Муж вплотную подходит ко мне. Его пальцы жестко смыкаются на моем подбородке.
— Ты никуда не уйдешь, — его голос падает до зловещего шепота. — В этом городе я — и царь, и бог. За пределами моей башни для тебя просто не останется кислорода. Ты моя жена. И останешься ею, пока я сам не решу иначе.
Секретарша тихо охает и путаясь в полах юбки выскальзывает за дверь. Муж лениво одевается.
В его глазах нет ни капли вины — лишь снисходительная насмешка.
— Развод? — Он глумливо хмыкает. — Аня, не смеши. К какому судье ты пойдешь? К тому, что ужинает у нас по пятницам?
— Тебя это не касается.
Муж вплотную подходит ко мне. Его пальцы жестко смыкаются на моем подбородке.
— Ты никуда не уйдешь, — его голос падает до зловещего шепота. — В этом городе я — и царь, и бог. За пределами моей башни для тебя просто не останется кислорода. Ты моя жена. И останешься ею, пока я сам не решу иначе.
Мне сорок четыре. Я вырастила сына, заведую хирургическим отделением и спасаю жизни. Двадцать с лишним лет я верила, что у нас с мужем крепкая семья.
А он решил, что может себе позволить развлекаться с молодой любовницей.
Он уверен, что я проглочу предательство ради семьи, достатка и привычной жизни.
Только я больше не собираюсь быть удобной женой.
И когда в мою жизнь возвращается мужчина, которого я когда-то не выбрала, впервые спрашиваю себя: а что, если в сорок четыре всё только начинается?
А он решил, что может себе позволить развлекаться с молодой любовницей.
Он уверен, что я проглочу предательство ради семьи, достатка и привычной жизни.
Только я больше не собираюсь быть удобной женой.
И когда в мою жизнь возвращается мужчина, которого я когда-то не выбрала, впервые спрашиваю себя: а что, если в сорок четыре всё только начинается?
– Денис, я вечером к Светке на девичник, ты не забыл? - говорю ему - Мы посидим у нее дома.
Он выходит из ванной, застегивая рубашку.
– Точно-точно, помню. Отдохни хорошенько, – целует он меня.
***
– В "Бархат"! – кричит кто-то в половине двенадцатого - Нам срочно нужно танцевать!
Вваливаемся в клуб толпой девчонок, танцуем у сцены, визжим и отрываемся по полной. Я давно не чувствовала себя такой живой.
Выхожу в туалет. Иду обратно, коридоры путаются, свет тусклый. Сворачиваю не туда, прохожу мимо двери с цифрой "7" – дверь приоткрыта, слышны голоса. Толкаю сильнее, чтобы спросить дорогу.
И замираю.
На кожаном диване – мой Денис. Рубашка расстегнута, лицо раскраснелось. Перед ним танцует женщина в костюме медсестры. Он касается её, притягивая ближе.
Он выходит из ванной, застегивая рубашку.
– Точно-точно, помню. Отдохни хорошенько, – целует он меня.
***
– В "Бархат"! – кричит кто-то в половине двенадцатого - Нам срочно нужно танцевать!
Вваливаемся в клуб толпой девчонок, танцуем у сцены, визжим и отрываемся по полной. Я давно не чувствовала себя такой живой.
Выхожу в туалет. Иду обратно, коридоры путаются, свет тусклый. Сворачиваю не туда, прохожу мимо двери с цифрой "7" – дверь приоткрыта, слышны голоса. Толкаю сильнее, чтобы спросить дорогу.
И замираю.
На кожаном диване – мой Денис. Рубашка расстегнута, лицо раскраснелось. Перед ним танцует женщина в костюме медсестры. Он касается её, притягивая ближе.
❤️ ЗАВЕРШЕНО!
Новый год на носу! 🎅🏻
Я нарезаю салаты, в ожидании гостей и обещанного браслета в подарок от мужа, а тем временем он — подготовил сюрприз куда интереснее: измену с женой руководителя.
Классика, да? Удивить Игорьку больше нечем.
Но когда на пороге появляется Дед Мороз-стриптизёр, а языкастая свекровь прожигает сыночка испепеляющим взглядом, я чётко понимаю — праздник мы запомним надолго.
Ряженый мачо с ухмылкой вручает ноутбук.
На крышке — дерзкая записка: «Открой и включи видео».
- Не надо! - кричит муж. - Ларочка, здесь же гости, давайте лучше потанцуем.
Игнорируя его панику, запускаю файл «С Новым годом.mov».
На экране — они. Мой благоверный и Наташа Овечкина.
- Вы что, больные? Это подстава! - визжит любовница.
- Заткнись, - чеканит свекровь. - Или эклер с утиным паштетом окажется поперёк твоей глотки. Сиди и смотри...
Добро пожаловать на самый жаркий (и последний) семейный Новый год! Где скандал громче салюта, а месть вкуснее оливье
Новый год на носу! 🎅🏻
Я нарезаю салаты, в ожидании гостей и обещанного браслета в подарок от мужа, а тем временем он — подготовил сюрприз куда интереснее: измену с женой руководителя.
Классика, да? Удивить Игорьку больше нечем.
Но когда на пороге появляется Дед Мороз-стриптизёр, а языкастая свекровь прожигает сыночка испепеляющим взглядом, я чётко понимаю — праздник мы запомним надолго.
Ряженый мачо с ухмылкой вручает ноутбук.
На крышке — дерзкая записка: «Открой и включи видео».
- Не надо! - кричит муж. - Ларочка, здесь же гости, давайте лучше потанцуем.
Игнорируя его панику, запускаю файл «С Новым годом.mov».
На экране — они. Мой благоверный и Наташа Овечкина.
- Вы что, больные? Это подстава! - визжит любовница.
- Заткнись, - чеканит свекровь. - Или эклер с утиным паштетом окажется поперёк твоей глотки. Сиди и смотри...
Добро пожаловать на самый жаркий (и последний) семейный Новый год! Где скандал громче салюта, а месть вкуснее оливье
— Ты следила за мной?! — прорычал муж.
— Нет, Серёжа. Я просто хотела понять, почему мой муж держит за руку беременную женщину.
— Лена, ты всё не так поняла!
— Тогда объясни, — усмехнулась я. — Кто она?
Он молчал всего секунду. Но этой секунды достаточно, чтобы рухнули двадцать лет брака.
Я привыкла быть идеальной женой, заботливой матерью и незаметной опорой семейного бизнеса. Однако случайно прочитанное сообщение заставило меня усомниться во всём, что я считала своей жизнью. Теперь мне предстоит выяснить, сколько лжи скрывается за фасадом счастливой семьи — и хватит ли смелости перестать спасать тех, кто никогда не спасал меня…
— Нет, Серёжа. Я просто хотела понять, почему мой муж держит за руку беременную женщину.
— Лена, ты всё не так поняла!
— Тогда объясни, — усмехнулась я. — Кто она?
Он молчал всего секунду. Но этой секунды достаточно, чтобы рухнули двадцать лет брака.
Я привыкла быть идеальной женой, заботливой матерью и незаметной опорой семейного бизнеса. Однако случайно прочитанное сообщение заставило меня усомниться во всём, что я считала своей жизнью. Теперь мне предстоит выяснить, сколько лжи скрывается за фасадом счастливой семьи — и хватит ли смелости перестать спасать тех, кто никогда не спасал меня…
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 🚑
— Совсем охренела? Дверь закрыта была. Какого хрена ты сюда прёшься? — зло бросает полуголая медсестра.
Я смотрю на неё. Потом на мужчину рядом.
На моего мужа.
— Гоша, познакомишь нас?
Он бледнеет.
— Даша, помолчи… Это моя жена.
Я врач скорой помощи и привыкла спасать людей. Но в тот день, когда мне срочно понадобился дежурный хирург, я нашла собственного мужа в подсобке с молодой медсестрой.
Восемь лет брака заканчиваются одной открытой дверью.
А потом выясняется, что эта женщина была далеко не первой.
Муж просит шанс. Свекровь советует мне похудеть и лучше следить за собой. А я впервые решаю спасти не чужую жизнь.
Свою.
— Совсем охренела? Дверь закрыта была. Какого хрена ты сюда прёшься? — зло бросает полуголая медсестра.
Я смотрю на неё. Потом на мужчину рядом.
На моего мужа.
— Гоша, познакомишь нас?
Он бледнеет.
— Даша, помолчи… Это моя жена.
Я врач скорой помощи и привыкла спасать людей. Но в тот день, когда мне срочно понадобился дежурный хирург, я нашла собственного мужа в подсобке с молодой медсестрой.
Восемь лет брака заканчиваются одной открытой дверью.
А потом выясняется, что эта женщина была далеко не первой.
Муж просит шанс. Свекровь советует мне похудеть и лучше следить за собой. А я впервые решаю спасти не чужую жизнь.
Свою.
Выберите полку для книги