Книги в жанре «Романы о неверности»

Я возвращаюсь с дачи на день раньше, и дверь мне открывает Алиса — девочка из офиса мужа. На ней мой халат, а в ушах бабушкины серьги.
Муж выходит из ванной и кладёт передо мной снимок УЗИ:
— Алиса беременна. У меня будет наследник, Мариш.
— У тебя есть сын.
— Артём? — Он даже усмехается. — Мальчик с гитарой — мямля, весь в тебя. Мне нужен наследник, а не это.
Потом добавляет так же ровно, как говорит про пробки на мосту:
— И не смотри так. Тебе сорок восемь. Ты уже никого не родишь. А мне нужен сын.

Через два дня ко мне приходят с обыском. Через мою фирму ушли двадцать два миллиона, а на записи из банка женщина в моём красном пуховике расписывается моей фамилией.
Муж звонит с курорта, почти нежно:
— Мариш, не будь наивной дурой, возьми на себя. Тебе первая судимость, условку дадут. А у меня бизнес. Ты же не хочешь, чтобы мой сын родился, пока отец сидит?

Наивная дура? Я верну своё имя и ещё буду счастлива. А он ответит за каждое слово!

— Я подал на развод.
— Повтори, — говорю я.
Он смотрит мне прямо в глаза. Ни одна жилка не дрогнула.
— Ты слышала.
— Ты пришёл сюда в шесть утра, после пожара. Через две двери от палаты, где лежат твои матросы, чтобы сказать мне вот это?
— Да.
— Почему сейчас?
— Потому что тянуть незачем.
— Захар. Посмотри на меня. Назови причину.
— Причина не имеет значения.
— Для меня имеет.
— Заявление уже в суде, — говорит он. — Заседание двенадцатого. Квартира остаётся тебе, отказ я подпишу. Машину заберу. Больше делить нечего. Детей нет.
Детей нет.
Я стою в собственной ординаторской, в халате, который стоит колом от чужой крови, и держусь за спинку стула, как старуха.
— У нас была дочь.
— Я знаю.
— Тогда не говори «детей нет».
— Так пишут в заявлении, — отвечает он.
* * *
Я улетела через всю страну, не сказав ему о беременности. Одна родила сына, вырастила его и стала врачом, которого знает вся страна. А через девять лет встретила бывшего, который знал о моем сыне…

– Алиночка, твой Максим и Катя Волкова теперь не разлей вода! – щебетала Света. – Постоянно вместе: совещания, обеды, задерживаются допоздна. Говорят, даже в «Панораме» их видели за руки держащимися...
Я закончила встречу на автопилоте, и мир качнулся. Катерина Волкова. Подруга детства Максима, «почти сестра». Та самая, что вернулась после развода и устроилась в компанию по его протекции.
Вспомнив прошлую среду, я похолодела. Максим сказал, что будет поздно из-за партнёров. Вернулся действительно поздно, от него пахло женским парфюмом, что я тогда списала на толпу людей в ресторане. Какая же я дура!
Дрожащими руками я набрала номер Риты, управляющей в «Панораме».
– Ритка, скажи честно, Максим был у вас в среду?
После слишком долгой паузы голос подруги прозвучал осторожно:
– Ал, слушай... Я не хотела тебе говорить...

— Это Роберт, мой сын.
Вадим подталкивает вперёд щупленького мальчика лет шести.
— Ты за ним присмотри, а мы с Алисой, его матерью, полетим в Дубай.
— Какой сын? Откуда?
— Не тупи, Руслана. Не мне тебе объяснять, откуда берутся дети, — муж брезгливо морщится. — Ты всё равно не можешь иметь детей. Зачем нам кого-то усыновлять, если есть мой родной? В общем, побудешь с ним. Деньги я тебе скинул, должно хватить.

Муж уходит раньше, чем я успеваю хоть что-нибудь сказать.
Например, о тесте, который спустя столько лет показал две полоски.

***
Муж привёл в дом ребёнка от другой. Оставил его мне, а сам улетел отдыхать с любовницей.
Он даже не подумал, что я могу отказаться. Просто поставил перед фактом и ушёл.
Что ж, надеюсь у меня будет достаточно времени, чтобы принять несколько важных решений.
Например, подать на развод.

Приятельница внимательно смотрит на меня.
— Ксюш, всё в порядке?
— Всё нормально, — торопливо отвечаю я. — Давай кофе закажем?
Мы начинаем обсуждать обычные темы: она спрашивает о бизнесе, сыне, невестке. Потом обсуждаем погоду, планы.
Я почти успеваю расслабиться, когда Таисия вдруг спрашивает:
— Кстати, как вы отдохнули во Франции? Мы в восторге!
Я медленно поднимаю на неё глаза.
— Во Франции?
— Ну да. Вы же тоже были там недавно, — она удивлённо моргает. — В то же время, что и мы.
— Когда?
— Три месяца назад. Ты что, не помнишь?
— Я… Я… — не нахожусь, что ответить, пытаясь восстановить в памяти события трёхмесячной давности.
— Ксюш, ты чего? Вспоминай!
Я вообще перестаю что-либо понимать.
— Таись, — голос звучит непривычно глухо. — Три месяца назад меня не было во Франции.
— Ну как же! Я же не сошла с ума! Я точно помню, как столкнулась с твоим мужем на выходе из ресторана. Мы тогда еще так мило поболтали…

— Лариса, ты серьезно? Ты начинаешь рыться в чужих вещах и выдумывать драму на ровном месте?
— Я не рылась. Я доставала вещи для чистки, карманы всегда проверяют. Ты сам просил не стирать твои флешки.
— Там написано «папу», потому что женщина писала от лица ребенка своему мужу, а муж передал приглашение мне, чтобы затащить на праздник семьи инвесторов! — повысил он голос, резко бросив салфетку на скатерть. — У них семейный клан. Мне теперь отчитываться за каждую бумажку, оставленную чужими людьми у меня на столе?
— Я просто спросила, Стас. Зачем кричать?
— Затем, что я пашу сутками! — отрезал он, вставая из-за стола. Фигура его нависла надо мной, закрывая мягкий свет кухонной люстры. — Я держу на плаву фирму, оплачиваю учебу Полины, твои курсы реставрации, этот дом. Прихожу домой уставший, а тут допрос из-за дурацкой макулатуры.
— Это не допрос.
— Это паранойя, Лариса. Завтра у меня встреча в загородном клубе с инвесторами из столицы. Буду занят весь день.

— Ты знаешь, что я могу оставить тебя в этом хлеву навсегда? — говорит муж, гладя меня по щеке, проводя пальцами по синякам, которые остались от его вчерашнего удара. — Никто не придёт за тобой. У тебя нет никого. Ты принадлежишь мне.

Для мужа, взявшего вторую жену, я теперь ненужная использованная вещь. А когда его юная избранница обвинила меня в краже драгоценностей, он запер меня в хлеву.
Он думал, что сможет меня сломать. Но я не сдамся. Сбегу, отомщу и… найду настоящую любовь?

Я стою в дверном проеме нашей гостевой спальни и не верю своим глазам. Мой муж, Денис, прижимает к стене эту... эту Настю. Суррогатную мать. Ту самую «простушку» из деревни, которую мы наняли, чтобы она выносила нашего ребенка. Его руки обхватывают её лицо, пальцы запутались в её русых волосах, и он целует её.
Денис оборачивается. И на его лице нет ни капли вины. Ни смущения. Ни раскаяния. Только раздражение – как будто я помешала ему в чём-то важном.
– Вика, – произносит он ровным голосом, – я не слышал, как ты пришла.
– Ты... – голос срывается, я пытаюсь сглотнуть, во рту пересохло, – ты не хочешь мне ничего объяснить?
Вопрос звучит до боли жалко.
– Что тут объяснять-то! Тебе что-то не понятно? – его голос звучит почти насмешливо, и в этой насмешке столько презрения, что у меня перехватывает дыхание. – Она мать моего ребёнка, она родит мне сына, а ты кто? Свободна, пустышка!

⭐БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ! КНИГА - ПОДАРОК ЧИТАТЕЛЯМ!⭐
Из спальни доносится приглушённый голос женщины:
- А если твоя невеста вернётся?
- Не вернётся. Она у подруги.
- Ты уверен?
- Абсолютно.
Следом раздаётся смех, а потом скрип кровати, звук поцелуя и лёгкий стон.
Я распахиваю дверь спальни и вижу на нашей кровати незнакомую блондинку. А над ней - моего жениха.
Что ж, дорогой, свадьбы не будет!
Я снимаю помолвочное кольцо и возвращаюсь в родной город. Без жениха, без работы и с разбитым сердцем. Но ничего, справлюсь! Начну всё с чистого листа.

— Алиса, — муж смотрит жёстко. — Домой вы пойдёте без меня.
— А ты?
Он оборачивается к моей подруге, которая сидит на заднем ряду минивэна, придерживая огромный живот обеими руками. Её сын рядом.
— Макару уже три, — говорит муж. — И Кира скоро родит. Тянуть дальше просто нельзя.
Машину резко потряхивает на стыке моста.
Я вцепляюсь в край сиденья, чтобы не упасть.
— Макар — мой сын, — продолжает муж твёрдо. — И будущий малыш — тоже мой.
Я судорожно сглатываю.
Мне хочется закричать. Но рядом маленькая Маша.
Она смотрит на нас с отцом по очереди и не понимает, что сейчас произошло.
— Я уже вывез все свои вещи, — продолжает Костя ровно. — И подготовил бумаги на развод. Я больше не приду. Всё кончено.
Водитель набирает скорость.
Из окна уже видно наш дом на берегу.
И вдруг — долгий, визжащий сигнал.
Маша вздрагивает всем телом и вцепляется в мою руку.
Удар.
Потом ещё один.
Автомобиль врезается в ограждение, проламывает его.
Машина валится в воду...