Читать и слушать книги

Власть генерального в офисе абсолютна. Моя жизнь вне офиса — постоянная борьба с бывшим за нашу дочь. Я пытаюсь не показывать слабость, пока бывший муж атакует через суд и опеку. И только мой начальник способен поставить точку — не приказом, а выбором: стать для моей дочери-капризульки отцом не по бумаге, а по сердцу.

- А, вот и наша мама прибыла! – едва успеваю выйти из такси, как на меня набрасывается Грызунов. – Ничего не хочешь мне рассказать?!
Босс грубо хватает меня за предплечье и тянет на себя.
- Ч-что Вам нужно? – как же страшно, когда его искажённое злостью лицо, так близко!
- Это вам с сыночком, что от меня нужно?! Мелодрам на пенсии насмотрелась? В голову песок ударился? – шипит он.
- Как-кой песок…
-Тот, который из твоей пятой точки сыпется!
- Вы помешались? – пытаюсь оттолкнуть неандертальца.
- Я в своём уме! А, вот, ты, Лиса, когда сыну врала, что Грызунов его папа, на что рассчитывала?
- Пусти, гад! Больно! – с силой наступаю ему на ногу.
От неожиданности он отдёргивает руку и отступает назад.
- Костюмированную вечеринку, помнишь? – смотрю на него, не мигая.
В его глазах вспыхивает что-то, похожее на испуг. Он резко отворачивается, проводит рукой по своим волосам, ото лба к затылку.
- Не может быть, чтобы это была ты?!

- Мне не нужны доказательства вашей важности, Максим Андреевич, - выдавила я. В голове гудело. - Мне нужен здравый смысл. Но, видимо, это слишком роскошная вещь для вашего образа.
Я не думала. Я действовала на чистом адреналине и яде, который копился три года. Я взяла эту чертову чашку.
- Ты слишком нервничаешь, Крылова, - сказал он, и его взгляд скользнул по моим губам. - Это плохо для здоровья. И для карьеры.
- Знаете что еще плохо для карьеры? — спросила я сладким голосом. - Работать для самовлюбленного тирана, который путает деловые встречи с кастингом в свой личный гарем.
…

«Ты первая, кто идёт к шефу добровольно», — фыркнула Татьяна.
«Почему?» — удивилась я, поднимаясь со стула.
«Не знаю… Но стоит зайти в его кабинет — и мурашки бегут по коже, даже если его там нет», — махнула она рукой, словно отгоняя невидимое напряжение.

Я мечтала работать по профессии, но судьба распорядилась иначе: меня приняли помощницей к самому грозному адвокату столицы. И я… согласилась.

Всего несколько дней — и моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Запутанные дела, опасные люди, безумный ритм и неожиданные чувства, что должны были перерасти во что-то большее, но вмешивается случай, сомнения и вот все в одно мгновение рушится.
Что впереди не известно, день прошел и хорошо. Только вот не знаю, на долго ли меня хватит?

Инессе не повезло столкнуться однажды с бандитом Дамиром. Из-за него она теряет работу и жениха, влезает в долги, попадает в нелепые ситуации, заключает с ним фиктивный брак и потом не знает, как от этого мужчины отделаться.

Какова вероятность встретить свою первую любовь спустя десять лет? В моем случае — десять из десяти. Когда подруга упросила подменить ее секретарем на две недели, я думала, максимум, что мне грозит, — кофе, звонки и скука. Но вместо этого меня ждал Геннадий Исаев — мой бывший преподаватель, первая любовь и, как выяснилось, новый босс. Теперь он олигарх с репутацией хищника, которого сотрудники за глаза называют Аллигатором. Что ж… за эти годы я тоже изменилась. Стала смелее, увереннее в себе и приобрела определенный вес — в самом прямом смысле. Главное — продержаться две недели, не вспоминать прошлое и… снова не влюбиться.

— Назовите причину, по которой я не должен вас уволить?
Вот так сразу в лоб. И никаких тебе прелюдий. Даже имени не спросил.
— Я исполнительная, ответственная. Имею большой опыт работы, - рапортую с пионерским воодушевлением.
— Это три причины. Я просил одну, - он строго смотрит на меня. - Но вы продолжайте, - добавляет снисходительно.
— Эмм.. Ещё я стрессоустойчивая и не болтливая, - замечаю, что ледяной взгляд босса становится ироничным. - Умею хранить секреты. Если надо, могу быть незаметной.
— Незаметной? – у Раевского вырывается короткий смешок.
Ну, да. При моих габаритах «два икс эль» слово «незаметная» звучит как оксюморон. Что-то вроде «грациозный слонопотам».

Всё, босс, я утру тебе нос! И уволюсь!
Захожу, цокая каблуками, ловлю взгляд этого самодовольного типа — и тут же механизм машины для упаковки подарков вжикает, заглатывая подол моего платья вместе с краем его рубашки. Конвейер тащит, шуршит плёнкой, прижимая нас друг к другу. Мельком замечаю: аварийная кнопка, которая остановит этот кошмар, торчит из его кармана брюк. Отлично. Просто замечательно.
— Что ж, — тянусь пальцами к аварийке, — с моим увольнением придётся повременить.
Босс смотрит, как я копошусь у него в кармане, и ухмыляется.
— Не торопитесь. Сначала решим, кто кого здесь взял в плен.
Бросаю взгляд на табло — тридцать секунд до полной запаковки! Катастрофа! Этого времени хватит на то, чтобы снять с себя одежду. Пока это ещё возможно. Иначе придётся признать: мы — «сладкая парочка — два подарочка».

— Я могу решить эту проблему уже завтра, — продолжает генеральный. — Деньги уйдут нужным людям. Ваш брат будет свободен.

Что за бред он несёт?! С чего это вдруг босс-олигарх вызвался мне помочь?

— И что я должна сделать взамен? – все же интересуюсь. Мало ли… 

Алексей Александрович не отводит взгляда.

— Вы выходите за меня замуж.

Чего? Нет, он точно бредит!
***
Я соглашаюсь на фиктивный брак, чтобы спасти брата.
Мой босс, Холодов, хочет женится на мне, чтобы спасти свою деловую репутацию.
Мы заключаем контракт, где прописано все до мелочей.
Но самая опасная ловушка в этом договоре — пункт, выполнение которого невозможно гарантировать.
Пункт, который разрушает даже самые железные сделки, — «НЕ ВЛЮБЛЯТЬСЯ».
Ведь сердце не подчиняется юридическим документам.

Юлия пытается доказать родителям, что кондитерское искусство тоже может быть серьезным бизнесом. Вызов ей бросает подруга ее матери, Карина, у которой на правах инвестора вот уже пять лет есть доля в московской кондитерской «Delize», где в последнее время все идет не так хорошо, как на старте. Карина дает Юле год, чтобы исправить ситуацию, но предупреждает, что ее совладелец, Мирон, не даст так просто вклиниться в созданный им процесс.