Читать и слушать книги
Всё начинается с блестящей возможности. Амелия, талантливая, но ещё "зелёная" выпускница юрфака, устраивается в престижную юридическую фирму «Голдэн компани». Место для неё «пробил» отец, позвонив своему старому другу - владельцу фирмы Леониду. Сама Амелия хотела добиться всего сама, но согласилась — слишком уж манила эта дверь в мир власти, стекла и стали.
Леонид встречает её как дочь друга - тепло, по-отечески. Он её наставник, мудрый и требовательный босс. Он видит в ней потенциал, даёт сложные задания и учит главному: - Важно не просто делать ходы - важно предугадывать их на десять шагов вперёд. Амелия старается изо всех сил, чтобы доказать, что она здесь не "по блату". Между ними возникает взаимное интеллектуальное уважение, почти восхищение.
Но постепенно атмосфера меняется. Рабочие ужины затягиваются, разговоры в опустевшем офисе становятся слишком личными, а Леонид, обычно сдержанный, начинает делать двусмысленные комплименты.
Леонид встречает её как дочь друга - тепло, по-отечески. Он её наставник, мудрый и требовательный босс. Он видит в ней потенциал, даёт сложные задания и учит главному: - Важно не просто делать ходы - важно предугадывать их на десять шагов вперёд. Амелия старается изо всех сил, чтобы доказать, что она здесь не "по блату". Между ними возникает взаимное интеллектуальное уважение, почти восхищение.
Но постепенно атмосфера меняется. Рабочие ужины затягиваются, разговоры в опустевшем офисе становятся слишком личными, а Леонид, обычно сдержанный, начинает делать двусмысленные комплименты.
КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥
В дверь нетерпеливо стучат.
— Войдите, — говорю я, поправляя жакет на пышной груди.
Дверь открывается, и у меня перехватывает дыхание. На пороге стоит Марк.
Тот самый безупречный капитан, который посадил самолет во время критической поломки и спас всех нас, пассажиров.
Я вижу, как он судорожно сжимает ручку двери. Вижу, как его взгляд мечется по комнате, избегая моих глаз, и как напряжена его челюсть.
— Лидия, — его голос звучит глухо, в нем больше нет того уверенного баритона, который усмирял толпу.
— Марк? Какими судьбами? — я поднимаюсь навстречу, сердце пускается в галоп.
Он делает шаг внутрь и тяжело опускается в кресло для пациентов, не дожидаясь приглашения. Его руки лежат на коленях, и я замечаю едва уловимую дрожь в его пальцах.
— Меня отстранили, — бросает он, наконец подняв на меня глаза. — До выяснения причин.
В дверь нетерпеливо стучат.
— Войдите, — говорю я, поправляя жакет на пышной груди.
Дверь открывается, и у меня перехватывает дыхание. На пороге стоит Марк.
Тот самый безупречный капитан, который посадил самолет во время критической поломки и спас всех нас, пассажиров.
Я вижу, как он судорожно сжимает ручку двери. Вижу, как его взгляд мечется по комнате, избегая моих глаз, и как напряжена его челюсть.
— Лидия, — его голос звучит глухо, в нем больше нет того уверенного баритона, который усмирял толпу.
— Марк? Какими судьбами? — я поднимаюсь навстречу, сердце пускается в галоп.
Он делает шаг внутрь и тяжело опускается в кресло для пациентов, не дожидаясь приглашения. Его руки лежат на коленях, и я замечаю едва уловимую дрожь в его пальцах.
— Меня отстранили, — бросает он, наконец подняв на меня глаза. — До выяснения причин.
Дети играли, ожидая начала Масленичного гуляния. Дочь случайно попала снежком в проезжающую машину.
— Я все лешу. Он наестся и подоблеет, — находит решение Василиса и хватает блины.
Мужчина присаживается на корточки, встречая мою дочь. Вижу его плохо за стеной из любопытных мальчишек, но агрессии он не проявляет.
— Наташа, ты что тут делаешь? — спрашивает у Василисы.
— Я не Наташа и не Вася. Я Василиса, — сообщает дочь. — Вы не злитесь, вот вам блин. Мы с мамой пекли.
— А где же твоя мама?
Может и не злится? Просто решил не проезжать мимо Масленичного гуляния?
— Я тут.
Ребята расходятся, мужчина поднимает голову. Я вижу его чётко и врастаю ногами в снег.
Этого быть не может.
Папа Василисы сидит рядом, держит приготовленный дочкой блин.
Смотрю на этих двоих и отчетливо становится понятно, на кого так похожа моя дочь.
На своего отца.
Вот бы он не заметил этого сходства и меня не узнал…
Он не хотел детей и я была не нужна. Что будет? Скандал, с участием моей дочери?
— Я все лешу. Он наестся и подоблеет, — находит решение Василиса и хватает блины.
Мужчина присаживается на корточки, встречая мою дочь. Вижу его плохо за стеной из любопытных мальчишек, но агрессии он не проявляет.
— Наташа, ты что тут делаешь? — спрашивает у Василисы.
— Я не Наташа и не Вася. Я Василиса, — сообщает дочь. — Вы не злитесь, вот вам блин. Мы с мамой пекли.
— А где же твоя мама?
Может и не злится? Просто решил не проезжать мимо Масленичного гуляния?
— Я тут.
Ребята расходятся, мужчина поднимает голову. Я вижу его чётко и врастаю ногами в снег.
Этого быть не может.
Папа Василисы сидит рядом, держит приготовленный дочкой блин.
Смотрю на этих двоих и отчетливо становится понятно, на кого так похожа моя дочь.
На своего отца.
Вот бы он не заметил этого сходства и меня не узнал…
Он не хотел детей и я была не нужна. Что будет? Скандал, с участием моей дочери?
Мой гениальный план был прост: подать заявление на увольнение и уйти в закат подальше от Даниила Орлова. Ага, щас! Вместо долгожданной свободы я получила новый стол, кучу бумаг и должность «подай-принеси». Теперь каждый день — марафон на выживание. Мой босс — харизматичный красавец и деспот, о котором впору писать учебники по тирании. А я? Я вдруг получила повышение и стала его правой рукой. Или левой ногой — смотря как он решит меня использовать. Но вот что хуже всего: он выводит меня из себя и заставляет сердце биться быстрее. Убийственное сочетание, не так ли?
💌 КНИГА-АНТИСТРЕСС 💌
💌 КНИГА-АНТИСТРЕСС 💌
Аглае двадцать три года , она работает секретарем генерального директора и уже три года безнадежно влюблена в своего начальника. Игнату тридцать восемь, он успешен, красив и помолвлен с другой. Однажды после сложных переговоров между ними случается то, о чем Аглая мечтала все эти годы. Но утро разбивает ей сердце: Игнат называет эту ночь ошибкой.
Аглая решает забыть все и жить дальше, но судьба готовит новый удар — она узнает, что беременна. В отчаянии она приходит к Игнату, надеясь хоть на каплю тепла, но в ответ слышит лишь смех: он бесплоден и уверен, что она пытается найти «богатенького дурачка».
Униженная и растоптанная, Аглая увольняется и исчезает из его жизни. Навсегда.
Четыре года спустя они встречаются вновь. Она его новая соседка, которая затопила его квартиру в первый же день. Он в бешенстве и уверен, что она его н преследует . Но Аглая больше не та наивная девочка, которой была раньше . И у нее есть тайна, которая перевернет весь его мир.
Аглая решает забыть все и жить дальше, но судьба готовит новый удар — она узнает, что беременна. В отчаянии она приходит к Игнату, надеясь хоть на каплю тепла, но в ответ слышит лишь смех: он бесплоден и уверен, что она пытается найти «богатенького дурачка».
Униженная и растоптанная, Аглая увольняется и исчезает из его жизни. Навсегда.
Четыре года спустя они встречаются вновь. Она его новая соседка, которая затопила его квартиру в первый же день. Он в бешенстве и уверен, что она его н преследует . Но Аглая больше не та наивная девочка, которой была раньше . И у нее есть тайна, которая перевернет весь его мир.
— Ты станешь моей невестой, а потом и женой. Фиктивной, на время. Два-три года.
— Нет, — твёрдо отвечаю я. — Не знаю, что за безумные идеи бродят в вашей голове, но у меня совершенно другие планы на жизнь.
— Придётся отменить, — ледяным тоном чеканит Зимин и делает угрожающий шаг в мою сторону. — Ты нужна мне, и то, что у нас общий ребёнок — великолепно сработает на нашу легенду.
— Вам пора уходить, Марк Игоревич! — решительно говорю я и указываю наглецу на дверь.
— Хорошо, — пожимает он плечами. — В таком случае я подам в суд на установление единоличной опеки над моим сыном.
— Что? Вы не можете…
— Почему нет?
— Суд в нашей стране всегда на стороне матери!
— Только если у отца нет нужных связей, — заверяет меня Зимин. — Мне нужен наследник, Алиса. И вопрос только в том — хочешь ли ты жить вместе со своим ребёнком? Иначе…
Он склоняется к моему уху и зловеще произносит:
— Я лишу тебя родительских прав.
— Нет, — твёрдо отвечаю я. — Не знаю, что за безумные идеи бродят в вашей голове, но у меня совершенно другие планы на жизнь.
— Придётся отменить, — ледяным тоном чеканит Зимин и делает угрожающий шаг в мою сторону. — Ты нужна мне, и то, что у нас общий ребёнок — великолепно сработает на нашу легенду.
— Вам пора уходить, Марк Игоревич! — решительно говорю я и указываю наглецу на дверь.
— Хорошо, — пожимает он плечами. — В таком случае я подам в суд на установление единоличной опеки над моим сыном.
— Что? Вы не можете…
— Почему нет?
— Суд в нашей стране всегда на стороне матери!
— Только если у отца нет нужных связей, — заверяет меня Зимин. — Мне нужен наследник, Алиса. И вопрос только в том — хочешь ли ты жить вместе со своим ребёнком? Иначе…
Он склоняется к моему уху и зловеще произносит:
— Я лишу тебя родительских прав.
Алексей припарковал свой джип около автобусной остановки. Слева мимо пролетали машины. Справа суетился народ. Даша с удивлением поглядела на него. Она сидела рядом. У неё был яркий макияж и мелированные волнистые волосы.
- Я не поняла, что это значит? - спросила она.
- Мы расстаёмся.
- Я не поняла, что это значит? - спросила она.
- Мы расстаёмся.
Две недели назад я узнала, что от моего мужа беременна другая женщина. Мы разводимся, и расставаться с мстительным нарциссом и без того невеликое удовольствие. Но, будто этого мало, моим новым боссом становится мужчина, с которым связаны слишком противоречивые чувства. Семь лет назад он защитил меня от подонка, а ещё разбил мне сердце. Теперь он вернулся, но для чего? Чтобы снова меня защитить или сломать окончательно?
— Какой же ты всё-таки жалкий… — я даже не пыталась сдержать язык за зубами. — Гора мышц, раздутого самомнения и пустых амбиций. И всё, чтобы скрыть трусливое нутро…
— Что ты сказала?.. — прорычал Самохвалов.
— Да что слышал!
Меня несло в степь, из которой было не выбраться. Годы унижений выплеснулись потоком ядовитой правды.
— Возомнил себя вершителем чужих судеб… А на деле ты всего лишь тщеславный слизняк, заслуги которого исчисляются чужими проектами.
— Да как ты… Как ты смеешь?! Да я тебе…
— Ну… Ну! Договаривай, — сделав уверенный шаг, оказалась слишком близко к боссу. — Что ты можешь мне сделать?! Я тебя не боюсь…
Стоило только произнести это, как свет во всём доме погас, а в двери щёлкнул замок.
Поздним вечером я заявилась к ненавистному боссу, чтобы потребовать увольнения. Мне не терпелось высказать ему всё, что копилось годами в душе. Но… Судьба сыграла со мной злую шутку. Мы оказались заперты с ним вдвоём на всю ночь.
И эту жаркую ночь я не забуду никогда...
— Что ты сказала?.. — прорычал Самохвалов.
— Да что слышал!
Меня несло в степь, из которой было не выбраться. Годы унижений выплеснулись потоком ядовитой правды.
— Возомнил себя вершителем чужих судеб… А на деле ты всего лишь тщеславный слизняк, заслуги которого исчисляются чужими проектами.
— Да как ты… Как ты смеешь?! Да я тебе…
— Ну… Ну! Договаривай, — сделав уверенный шаг, оказалась слишком близко к боссу. — Что ты можешь мне сделать?! Я тебя не боюсь…
Стоило только произнести это, как свет во всём доме погас, а в двери щёлкнул замок.
Поздним вечером я заявилась к ненавистному боссу, чтобы потребовать увольнения. Мне не терпелось высказать ему всё, что копилось годами в душе. Но… Судьба сыграла со мной злую шутку. Мы оказались заперты с ним вдвоём на всю ночь.
И эту жаркую ночь я не забуду никогда...
Он готов уничтожить её ради спасения мира. А я уничтожу мир ради неё. Угадайте, кто из нас злодей?
В бескомпромиссной войне против преступности, где главные герои готовы на всё ради справедливости, именно аморальный трикстер заставляет их усомниться в цене победы — и в том, что важнее: принципы или человек.
В бескомпромиссной войне против преступности, где главные герои готовы на всё ради справедливости, именно аморальный трикстер заставляет их усомниться в цене победы — и в том, что важнее: принципы или человек.
Выберите полку для книги