Читать и слушать книги
Аннотация:
Я должна была встречать Новый год босиком на белом песке, на берегу океана под пальмами и солнцем.
Но вместо райского пляжа меня занесло снегом в глуши, а единственная компания это мой невыносимый босс.
Связи нет, дороги замело, убежать некуда.
А он смотрит на меня так, будто видит впервые...
Я должна была встречать Новый год босиком на белом песке, на берегу океана под пальмами и солнцем.
Но вместо райского пляжа меня занесло снегом в глуши, а единственная компания это мой невыносимый босс.
Связи нет, дороги замело, убежать некуда.
А он смотрит на меня так, будто видит впервые...
— Хочешь парочку советов, брат? — неожиданно спросил Бероев. — Бросай свою идеально-удобную Виолетту. Ты ее не любишь. Ты даже не хочешь ее. Ты хочешь неидеальную красотку Аллу.
Максим рассмеялся. Громко и как-то обреченно.
— Отношения с Кузьминской последнее, что мне нужно, — фыркнул он. — Мне не нужны грязные сплетни за моей спиной. Ты же знаешь, какие о ней слухи ходят! Она спала с Зеленцовым, потом со мной. Ей приписывают романы с половиной коллег. Да она ходячий скандал. Мне слишком дорога моя репутация, а у Аллы слишком свободные нравы…
— Итак, ты хочешь сказать, что я шлюха, — подвела итог Алла, только что вошедшая в кабинет. — Очень мило. Если бы твоё мнение мне было действительно было важно, я пожалуй бы даже слезу пустила от обиды. Хорошо, что мне плевать!
Максим повернулся на звук ее голоса. Естественно, Кузьминская выбрала самый подходящий момент, чтобы появиться.
— Здравствуй, Алла, — спокойно отреагировал он. — Тебя не учили стучаться, прежде чем входить?
Максим рассмеялся. Громко и как-то обреченно.
— Отношения с Кузьминской последнее, что мне нужно, — фыркнул он. — Мне не нужны грязные сплетни за моей спиной. Ты же знаешь, какие о ней слухи ходят! Она спала с Зеленцовым, потом со мной. Ей приписывают романы с половиной коллег. Да она ходячий скандал. Мне слишком дорога моя репутация, а у Аллы слишком свободные нравы…
— Итак, ты хочешь сказать, что я шлюха, — подвела итог Алла, только что вошедшая в кабинет. — Очень мило. Если бы твоё мнение мне было действительно было важно, я пожалуй бы даже слезу пустила от обиды. Хорошо, что мне плевать!
Максим повернулся на звук ее голоса. Естественно, Кузьминская выбрала самый подходящий момент, чтобы появиться.
— Здравствуй, Алла, — спокойно отреагировал он. — Тебя не учили стучаться, прежде чем входить?
— Олесь, я тебе изменил. — Холодно произносит Дан.
— Что? — выдавливаю я.
— Я переспал с другой, — добавляет он, глядя мне в глаза. — И я не хочу продолжать наши отношения.
— Но ты… — я сглатываю, слюны нет, — ты позвал меня сюда…
Дан делает глоток вина.
— Я позвал тебя, чтобы сказать лично, — говорит он. — Это честно.
Он произносит это слово так, будто вручает мне подарок.
— Дан, — говорю я тихо, — пожалуйста, подумай. Не разрушай всё вот так. Мы можем поговорить. Мы можем попробовать…
— Нет, — перебивает он. — Я уже всё решил.
— Ты даже не хочешь попытаться? — спрашиваю я.
Он смотрит на меня почти с жалостью.
— Олесь, не унижайся.
Два слова. Они бьют сильнее, чем всё остальное.
— Мне нужно идти, — говорит он.
Он встаёт. Кладёт на стол купюры за ужин.
— Такси приедет через пять минут.
***
Прошло пять лет, и судьба сыграла злую шутку. Моим новым боссом становится мой бывший. Нам придется заключить сделку, о которой я буду жалеть, и кто знает, куда это нас приведет.
— Что? — выдавливаю я.
— Я переспал с другой, — добавляет он, глядя мне в глаза. — И я не хочу продолжать наши отношения.
— Но ты… — я сглатываю, слюны нет, — ты позвал меня сюда…
Дан делает глоток вина.
— Я позвал тебя, чтобы сказать лично, — говорит он. — Это честно.
Он произносит это слово так, будто вручает мне подарок.
— Дан, — говорю я тихо, — пожалуйста, подумай. Не разрушай всё вот так. Мы можем поговорить. Мы можем попробовать…
— Нет, — перебивает он. — Я уже всё решил.
— Ты даже не хочешь попытаться? — спрашиваю я.
Он смотрит на меня почти с жалостью.
— Олесь, не унижайся.
Два слова. Они бьют сильнее, чем всё остальное.
— Мне нужно идти, — говорит он.
Он встаёт. Кладёт на стол купюры за ужин.
— Такси приедет через пять минут.
***
Прошло пять лет, и судьба сыграла злую шутку. Моим новым боссом становится мой бывший. Нам придется заключить сделку, о которой я буду жалеть, и кто знает, куда это нас приведет.
– Ты понимаешь, что после развода ты никому не нужна?
Алисе сорок пять.
Двадцать лет брака, взрослые дети и развод, который должен был сломать, но неожиданно освободил.
Она не ищет любовь, она едет работать. Закрыть сложную сделку, доказать себе, что ещё что-то может.
Он – жёсткий, холодный, опасно уверенный.
Она – женщина, которая больше не будет удобной.
Между ними командировка, чужие интриги и притяжение, от которого невозможно спрятаться.
Алисе сорок пять.
Двадцать лет брака, взрослые дети и развод, который должен был сломать, но неожиданно освободил.
Она не ищет любовь, она едет работать. Закрыть сложную сделку, доказать себе, что ещё что-то может.
Он – жёсткий, холодный, опасно уверенный.
Она – женщина, которая больше не будет удобной.
Между ними командировка, чужие интриги и притяжение, от которого невозможно спрятаться.
— Что, думаешь, сможешь его вернуть? Неужели? После того, что ты сделала? — бывшая подруга хватает меня за локоть.
Я не сразу понимаю, о чем речь. В чем она обвиняет меня?
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Всё ты понимаешь! — выплевывает она. — Ты не могла не знать, кто будет новым гендиром! Ты и раньше хотела его заполучить и заполучила! Хорошо, что он узнал, какая ты на самом деле! Только тебе ничего не светит, он меня любит! Меня!
Пощечина обжигает мне щеку с громким щелчком.
Три года назад мой парень Илья бросил меня после вечеринки в честь сданной последней сессии и ушел к моей подруге. Я выжила, я справилась с этой болью, я думала, что смогла двигаться дальше, но судьба надо мной хорошо подшутила, и теперь он — мой босс. Только вот почему-то он очень на меня зол, а впереди нам светит несколько дней корпоратива на лыжной базе…
Я не сразу понимаю, о чем речь. В чем она обвиняет меня?
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Всё ты понимаешь! — выплевывает она. — Ты не могла не знать, кто будет новым гендиром! Ты и раньше хотела его заполучить и заполучила! Хорошо, что он узнал, какая ты на самом деле! Только тебе ничего не светит, он меня любит! Меня!
Пощечина обжигает мне щеку с громким щелчком.
Три года назад мой парень Илья бросил меня после вечеринки в честь сданной последней сессии и ушел к моей подруге. Я выжила, я справилась с этой болью, я думала, что смогла двигаться дальше, но судьба надо мной хорошо подшутила, и теперь он — мой босс. Только вот почему-то он очень на меня зол, а впереди нам светит несколько дней корпоратива на лыжной базе…
СЕГОДНЯ ФИНАЛ!
«Барс» — мифический хищник: грубый, циничный рейдер, скупщик компаний, блогеров и судеб. Его образ создавался годами, чтобы внушать страх конкурентам. Теперь эта железная маска душит его самого. Тина — талантливый стилист-имиджмейкер, работающая на стыке психологии и моды. Он просит её изменить его ради судьбоносной сделки, она согласна. Только Барс забыл, что это он разорил издательство её отца.
«Барс» — мифический хищник: грубый, циничный рейдер, скупщик компаний, блогеров и судеб. Его образ создавался годами, чтобы внушать страх конкурентам. Теперь эта железная маска душит его самого. Тина — талантливый стилист-имиджмейкер, работающая на стыке психологии и моды. Он просит её изменить его ради судьбоносной сделки, она согласна. Только Барс забыл, что это он разорил издательство её отца.
— Эй, девочки, гляньте, — Катя привлекла внимание подруг. — Кто-то тут свои финансовые отчеты забыл. Или это дневник.
— Дневник? В наш-то цифровой век? — фыркнула Лена, откладывая телефон. — Это старомодно и… любопытно. Дай сюда.
Девушки уткнулись в страницы. Это был не ежедневник. Это была хроника. Скрупулёзная, язвительная и немного смешная.
На первой странице, выведенным аккуратным, каллиграфическим почерком, стояло:
«Хроники Андрея Барсова. Том II. Или «За что?»»
Ниже, более мелко:
«Систематизация и анализ бессмысленных трат отдела закупок (сектор А, подсектор «Прощай, моя любовь»).
Для служебного пользования. И для моего личного психического здоровья. Л.З.»
— Л.З.! — аж подпрыгнула на стуле Вика, самая младшая и впечатлительная из троицы. — Это же Лея Зайцева! Это ее почерк! Ой, нельзя читать, девочки! Нельзя…
— Дневник? В наш-то цифровой век? — фыркнула Лена, откладывая телефон. — Это старомодно и… любопытно. Дай сюда.
Девушки уткнулись в страницы. Это был не ежедневник. Это была хроника. Скрупулёзная, язвительная и немного смешная.
На первой странице, выведенным аккуратным, каллиграфическим почерком, стояло:
«Хроники Андрея Барсова. Том II. Или «За что?»»
Ниже, более мелко:
«Систематизация и анализ бессмысленных трат отдела закупок (сектор А, подсектор «Прощай, моя любовь»).
Для служебного пользования. И для моего личного психического здоровья. Л.З.»
— Л.З.! — аж подпрыгнула на стуле Вика, самая младшая и впечатлительная из троицы. — Это же Лея Зайцева! Это ее почерк! Ой, нельзя читать, девочки! Нельзя…
Капитан пожарно-спасательной части Алексей Волков — человек из стали и льда. Его стихия — адское пламя, ледяная вода и хруст ломающихся конструкций. Его команда — последний рубеж между катастрофой и жизнью. Он верит в дисциплину, расчет и железное спокойствие. И совершенно не верит в столичных специалистов, которых «забрасывают» в его гарнизон на стажировку.
Доктор Анна Соколова — именно такой «чужой элемент». Её мир — это стерильные операционные и тихие лаборатории, а не вонь гари, рев бензорезов и крики в дымовой завесе. Для Волкова она — балласт, который придется тащить на себе.
Он — огнеборец. Она — его личная угроза возгорания в сердце, с которой не справиться никаким огнетушителем. Их чувство родилось там, где другие бегут, — в самом пекле. Смогут ли они потушить его — или дадут ему спасти их самих?
Доктор Анна Соколова — именно такой «чужой элемент». Её мир — это стерильные операционные и тихие лаборатории, а не вонь гари, рев бензорезов и крики в дымовой завесе. Для Волкова она — балласт, который придется тащить на себе.
Он — огнеборец. Она — его личная угроза возгорания в сердце, с которой не справиться никаким огнетушителем. Их чувство родилось там, где другие бегут, — в самом пекле. Смогут ли они потушить его — или дадут ему спасти их самих?
ЗАВЕРШЁННАЯ ИСТОРИЯ! САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА!
Аня Морева не представляла, что однажды весь их безмятежно-спокойный финансовый отдел взлетит на воздух, а сама она повиснет из окна а-ля Том Круз из "Миссия невыполнима". Да только вот не до шуток, когда под тобой шестьдесят три этажа.
И тем более не представляла что этот вопиющий случай сведёт с главной занозой всего «ООО «Инвестиционные технологии» — начальником службы безопасности Айгер Расулов. И что казалось бы лёгкая интрижка перерастёт во что-то большее...
«— Ты сказал, что отвезешь меня домой? — я всё ещё строю из себя оскорблённую невинность.
― Ну-у, домой, ― соглашается мой спутник, берёт в руки мою ладонь (она раза в два меньше, чем его), и касается губами моих пальцев, одного за другим, даже того, с которого едва сошла синева после недо-падения из окна. — Я ведь не уточнял, к кому?»
Аня Морева не представляла, что однажды весь их безмятежно-спокойный финансовый отдел взлетит на воздух, а сама она повиснет из окна а-ля Том Круз из "Миссия невыполнима". Да только вот не до шуток, когда под тобой шестьдесят три этажа.
И тем более не представляла что этот вопиющий случай сведёт с главной занозой всего «ООО «Инвестиционные технологии» — начальником службы безопасности Айгер Расулов. И что казалось бы лёгкая интрижка перерастёт во что-то большее...
«— Ты сказал, что отвезешь меня домой? — я всё ещё строю из себя оскорблённую невинность.
― Ну-у, домой, ― соглашается мой спутник, берёт в руки мою ладонь (она раза в два меньше, чем его), и касается губами моих пальцев, одного за другим, даже того, с которого едва сошла синева после недо-падения из окна. — Я ведь не уточнял, к кому?»
Несколько лет назад мне очень нужны были деньги, а он ждал ночную бабочку. Я... У меня не было выбора и свою "зарплату" я получила. Он до сих пор уверен в том, что я эскорт, а я – что мы никогда больше не встретимся.
Мы оба ошиблись. Жестоко. Ведь после той ночи я забрала у него самое ценное, ту, о которой он никогда не узнает.
Мы оба ошиблись. Жестоко. Ведь после той ночи я забрала у него самое ценное, ту, о которой он никогда не узнает.
Выберите полку для книги