Читать и слушать книги

– Помнишь меня, милая?
Я издевательски растянула губы:
– Нет. Ты же всего лишь один из многих. Милый...
– А я тебя помню, мой сладкий прокурор! Каждую ночь тебя во сне видел. Все гребанные пять лет.
—-
Пророк освободился. И я в его списке виновных. Угрозы, шантаж и пытка соблазнительным телом – его любимые методы воздействия.
Да, я его боюсь.
Но это же я! Он даже не узнает о моем страхе. А безопасность своего сына я обеспечу всеми способами.
Но сердцу моему кто ее обеспечит?

— Я в порядке, — вру, прикрывая пылающую щеку. Плотнее запахиваю слишком легкое для начала ноября пальто, под которым только ночная сорочка.
— Это ваш ребенок? — хмурится полицейский и переводит взгляд с моих документов на заднее сидение внедорожника, где жалобно всхлипывает пятилетний Лука.
— Да!.. Это мой сын, капитан. — Снова отчасти вру.
— Я свяжусь с вашим мужем, Татьяна Романовна.
— Не-ет, — меня охватывает слепой ужас. — Не стоит его беспокоить. Мы без пяти минут в разводе. Я… назову вам номер. Позвоните, пожалуйста, этому человеку. Он должен мне помочь.
Три года назад Расул Хаджаев бросил меня без всяких на то объяснений. Единственным предложением в прощальной записке, отправленной с роскошным букетом, было: «Я твой должник, позвони мне, если будут проблемы». Моя гордость никогда бы не позволила иметь дело с предателем, но я оказалась в такой ситуации, что только за его спиной буду чувствовать себя в безопасности…

У бандита властные, красивые и жесткие черты лица. Черты человека, привыкшего всегда и во всём быть на вершине, распоряжаться чужими судьбами.
Недаром его прозвище - Король.
Взгляд темных глаз как будто пронзает насквозь, смущает и будит внутри что-то незнакомое, чувственное, волнующее. И - запретное.
Король наклоняется к моим волосам и глубоко вдыхает. Потом - ниже - к щеке, и делает второй вдох.
В этом есть что-то хищное, первобытное, и... возбуждающее ещё больше!

Родственники приютили меня, но за это я делала всю работу по их роскошному и большому дому. Совсем как Золушка!
А потом я узнала, что дядя с тётей должны много денег бандиту по прозвищу Король. И чтобы им простили долг, я должна пойти к нему на испытание... очень необычное испытание!

Перед поступлением в университет я приехала в родной город ухаживать за больной мамой, а оказалась в лапах жестокого и опасного отчима...

- Булат Андреевич, это моя комната, вам нельзя сюда...
- Это мой дом! Я сам решаю, куда мне можно!
Отчим, голый по пояс, заходит ко мне в спальню, сдёргивает с меня одеяло.
Я, в одном нижнем белье, сжимаюсь от страха, хочу убежать...
Но он хватает меня за руку, притягивает к себе, обнимает за талию, скользит рукой по животу, опускается ниже.
- Отпустите... или я закричу!
- Кричи, - усмехается отчим, - никто тебя не услышит, мы одни в доме...
- А как же мама...
- Её в этом доме больше нет и защитить тебя некому!

Пальцы Камиля сжимаются на моей шее.
Я вздрагиваю. Даже страх, пережитый при встрече с громилами - меркнет перед страхом, который испытываю сейчас.
Но тело почему-то не согласно с рассудком.
Запах этого мужчины неугомонно щекочет ноздри, и в животе неожиданно становится тепло, там тянет и сладко подрагивает что-то сокровенное, запретное.
Камиль целует меня в шею - крепко, взасос.
От поцелуя я закрываю глаза, мысленно всхлипываю. Повадки у Камиля - как у дьявола, но и целует он дьявольски приятно...

Три бандита похитили меня, и привезли к своему главарю: особо опасному Камилю Камскому, по прозвищу Молот. Он сбежал из тюрьмы, и ему очень хочется женщину.
Сначала мне было страшно, потом - ещё страшнее...
А потом...

– Я. На ней. Не женюсь, – чеканю каждое слово.
Лучше всю жизнь проживу один, чем женюсь на этом страшилище. Страшилище – не метафора. Девочка Алиса – кошмар во всех смыслах.
– Алиса изменилась с тех пор очень сильно. По крайней мере, так говорит сам Богданов, – развивает тему отец.
«Ага, конечно», – ржу про себя. Однако недолго. Ровно до тех пор пока не встречаю ЕЁ...
От той знакомой мне Алисы ни следа. Теперь это другая Алиса: нереальная, безумно притягательная, яркая, чувственная. Она изгибается в танго, а я пожираю её глазами. И хочу, чтобы точно так же станцевала на мне: легко, сладостно, жарко…
У судьбы своеобразное чувство юмора.
– Я ни за что не стану с тобой спать, Кир, – заявляет эта чертовка. – Можешь завести любовницу, я не возражаю. А спустя некоторое время просто оформим развод.
«Это мы ещё посмотрим, малыш. Это мы ещё посмотрим».

- Ты не посмеешь, - шепчу, облизывая сухие от волнения и страха губы. И оглядываюсь по сторонам. Я в ловушке!
- С чего ты решила? - ухмыляется он. - Думаешь, что особенная?
Надвигается на меня, царапая своим колючим взглядом.
Я пячусь назад, пока спиной не касаюсь стены.
- Посмею, - уже без ухмылки заявляет он, впиваясь взглядом в мои губы. – И тебе это тоже понравится.

Он местная звезда и мечта всех знакомых девчонок. Наглый и самоуверенный хам, не знающий слова «нет». Красавчик, сбившийся со счета своих подружек.
Я простая девушка. У меня есть цели и планы на жизнь. Мне надо держаться от него подальше.
Но волею случая мы оказываемся с ним втянутыми в опасные игры.
Опасные игры в любовь.

- Она и рядом с тобой не стояла, детка. Без слез не взглянешь.
- Бедняжка мой, - слюнявит его щеку, а красные ноготки проходятся по его заросшей груди.
Запрокидывает руки за голову и нагло улыбается, когда замечает меня. Его не смущает, что застала с любовницей. Поймала на вранье, ведь он клялся и божился, что не изменял.
- Супруга моя пожаловала. Теща так и не научила, что подслушивать нехорошо. Не грусти. С Настюшей закончу и ночью, как полагается, выполню супружеский долг.
Двадцать четыре года в браке, а познакомилась с мужем только сейчас.
- Кто сказал, что грустить буду я, милый? Подам на развод, - папку кидаю на комод и обращаюсь к разлучнице: - Ты мне доказывала, что у него одна-единственная? Здесь доказательства его регулярных похождений. Не ты его у меня отбираешь, а я избавляюсь от мусора. Выкидываю на свалку того, кто не смог стать настоящим мужчиной. Раз у вас бескорыстная, неземная и искренняя любовь, то передам его в том состоянии, в каком взяла.Без штанов

— Значит так, снежинка, — нависает надо мной Паук. — Деньги заплачены и пока ты не отработаешь всю сумму, не сможешь отсюда выйти.
— Но как? Я могу поводить хоровод и провести конкурсы, — стараюсь слиться со стеной, лишь бы не прикасаться к монстру.
— Тогда у тебя есть выбор, — усмехается он. — Можешь водить хоровод с моими парнями, без одежды. А то что попадает в общий зал, автоматически становится общим. Или устроить конкурсы только для меня. В постели. Выбирай. Или придется тебе встречать с нами Новый год. А ты ведь знаешь поговорку, как встретишь его, так и проведешь.

Обычный новогодний заказ на поздравление детей снегурочкой оказывается совсем не тем к чему я привыкла. Вместо веселых ребятишек меня встречает толпа голодных бандитов. А самое худшее, что я не смогу сбежать из этого притона, потому что я приглянулась главарю этой шайки. И теперь он требует, чтобы я поздравила его по-взрослому.

Провести новогоднюю ночь наедине со сводным, с которым мы, мягко говоря, не ладим? Худший из всех возможных расклад. Но обстоятельства складываются так, что мы фактически застряли в одном доме аж до третьего января! И как будто мне этого недостаточно — так ещё и начинают вскрываться всё новые и новые подробности прошлого, после которых уже ничего не будет прежним.