Читать и слушать книги
Спрячь за высоким забором девчонку, выкраду вместе с забором... Да братья Князевы и не на такое способны...
Он бизнесмен и хозяин жизни.
Я обычная студентка выпускного курса. Наша встреча была случайной. Он просто спас меня, а я влюбилась в него без памяти. Но что между нами может быть общего? Только две полоски на тесте и короткая фраза: Прости, но мне пора...
Вот только спустя годы он снова появился в моей жизни. И я знаю одно, я буду бороться за свою дочь, чего бы мне это не стоило!
Я обычная студентка выпускного курса. Наша встреча была случайной. Он просто спас меня, а я влюбилась в него без памяти. Но что между нами может быть общего? Только две полоски на тесте и короткая фраза: Прости, но мне пора...
Вот только спустя годы он снова появился в моей жизни. И я знаю одно, я буду бороться за свою дочь, чего бы мне это не стоило!
С огромным трудом я вырвалась из брака с мужем-тираном — местной адвокатской звездой. Но расплата за свободу оказалась суровой: после развода я попала в больницу. И там столкнулась с братьями Лучезаровыми — одноклассниками, с которыми не виделась с детства. Оба стали хирургами. Надёжные руки, профессиональная забота… Но почему мне вдруг захотелось не просто выздороветь, а любви — и сразу от них двоих? А они, кажется, совсем не против. Осталось не ошибиться в выборе и впервые в жизни почувствовать себя по-настоящему счастливой.
Я стискиваю зубы. Смирнов бросает на меня тревожный взгляд.
— Шахин, — пытаюсь я ещё раз, — давай договоримся. Ты отпустишь Машу — я дам тебе всё, что попросишь…
— Мне не нужно «всё», — резко обрывает он. — Мне нужна она. И больше ничего.
В эфире повисает тяжёлая пауза. Затем его голос звучит ещё жёстче:
— Хочешь знать, что будет дальше? — спрашивает он. — Сейчас я женюсь на ней. На большее я тебе не дам. Можешь ехать обратно. Или остаться и слушать. Выбор за тобой...
— Шахин, — пытаюсь я ещё раз, — давай договоримся. Ты отпустишь Машу — я дам тебе всё, что попросишь…
— Мне не нужно «всё», — резко обрывает он. — Мне нужна она. И больше ничего.
В эфире повисает тяжёлая пауза. Затем его голос звучит ещё жёстче:
— Хочешь знать, что будет дальше? — спрашивает он. — Сейчас я женюсь на ней. На большее я тебе не дам. Можешь ехать обратно. Или остаться и слушать. Выбор за тобой...
Света ненавидит своё тело. После измены парня, с худой любовницей, она зареклась: никаких мужчин. Кавказские горы должны были стать убежищем, где можно залечить раны под шум водопада. Но в отеле есть другой постоялец. Константин - широкоплечий, темноволосый, с аккуратной небритостью и взглядом, от которого ноги подкашиваются. Он смотрит на неё так, будто она - единственная женщина на земле.
Он - разведён, богат, опасен. Она - смешливая пышка, привыкшая прятать бёдра.
Он обещает: никакой спешки. Только прогулки в горы, горячие источники и поцелуй руки. Света не верит, что такой мужчина может желать её всерьёз. Но когда остаётся последняя ночь в отеле, он заставляет её забыть все запреты.
Она возвращается в Москву с именем в сердце и без номера телефона. Но проходят недели - и у её подъезда останавливается тонированный джип. С букетом неприлично красных роз.
Только вот бывшая жена Константина, готова размазать Свету по грязи за то, что она украла её мужа.
Он - разведён, богат, опасен. Она - смешливая пышка, привыкшая прятать бёдра.
Он обещает: никакой спешки. Только прогулки в горы, горячие источники и поцелуй руки. Света не верит, что такой мужчина может желать её всерьёз. Но когда остаётся последняя ночь в отеле, он заставляет её забыть все запреты.
Она возвращается в Москву с именем в сердце и без номера телефона. Но проходят недели - и у её подъезда останавливается тонированный джип. С букетом неприлично красных роз.
Только вот бывшая жена Константина, готова размазать Свету по грязи за то, что она украла её мужа.
Она пишет стихи — не для славы, а чтобы не утонуть в мире, где ее не слышат. Он привык получать всё по щелчку пальцев — деньги, внимание, победы. Их миры не должны были пересечься. Но одно кафе, один дерзкий ответ — и все меняется.
***
— Смотри-ка, толстуха от счастья онемела! — хохочет друг Игоря, подходя к нам. — Дружище, я знал, что ты бабам нравишься, но чтобы настолько…
— Ну, так как тебя зовут? — ухмыляется Игорь. — Анна Ахматова или Марина Цветаева?
— А может она Агния Барто? — продолжает издеваться парень, имя которого я так и не знаю. — Ей же только про бычков и писать.
— Неужели еще не все мозги пропили? — наконец-то, подаю голос я. — Даже Агнию Барто знаете.
— О! Смотри, — замычала! — друг толкает Игоря в бок. — А я уже думал, что она глухонемая.
— Слушай, — тихо говорю я. — Если у тебя проблемы со слухом, то тебе надо показаться отоларингологу. Если проблемы с головой, то прямая дорога к психиатру. Потому что я никак не могу уразуметь, что непонятного в слове НЕТ?
***
— Смотри-ка, толстуха от счастья онемела! — хохочет друг Игоря, подходя к нам. — Дружище, я знал, что ты бабам нравишься, но чтобы настолько…
— Ну, так как тебя зовут? — ухмыляется Игорь. — Анна Ахматова или Марина Цветаева?
— А может она Агния Барто? — продолжает издеваться парень, имя которого я так и не знаю. — Ей же только про бычков и писать.
— Неужели еще не все мозги пропили? — наконец-то, подаю голос я. — Даже Агнию Барто знаете.
— О! Смотри, — замычала! — друг толкает Игоря в бок. — А я уже думал, что она глухонемая.
— Слушай, — тихо говорю я. — Если у тебя проблемы со слухом, то тебе надо показаться отоларингологу. Если проблемы с головой, то прямая дорога к психиатру. Потому что я никак не могу уразуметь, что непонятного в слове НЕТ?
Она — владелица инвестиционного фонда, Железная Леди российского бизнеса, привыкшая покупать и разрушать. Он — провинциальный массажист с золотыми руками и добрым сердцем, который никогда не держал в руках ничего дороже старенькой «Лады». Их встреча была случайностью: она заблудилась в незнакомом городе, он вызвался показать дорогу. Их общая неделя должна была стать просто сделкой: эскорт-услуги за три тысячи долларов. Но судьба распорядилась иначе.
Свекор пригласил меня к себе на дачу сажать картошку. Там я знакомлюсь с его соседями, которые оказывают мне внимание. Как-то само собой получается, что мы паримся в баньке. Они предлагают мне избавиться от комплексов. И я соглашаюсь упасть в омут с головой, не понимая, куда меня приведет это приключение.
Я рухнула в грязь. Ногу пронзило острой болью — кажется, подвернула. Вдох-выдох. Тело ломило, сил подняться не осталось, но проиграть сейчас было нельзя. Стараясь не шуметь, я перекатилась на спину. Он близко. Я чувствую это. Один неверный звук — и меня не станет.
Ветка хрустнула под ладонью раньше, чем я успела замереть. А в следующее мгновение мой собственный истошный крик разорвал тишину леса. Я встретилась с его взглядом, полным лютой ненависти. Лют. Он здесь. Бежать больше некуда.
Когда-то мой отец уничтожил его, он вернулся, чтобы сделать то же самое со мной. Только вот он не знает о том, что у него есть сын, и никогда не узнает.
Ветка хрустнула под ладонью раньше, чем я успела замереть. А в следующее мгновение мой собственный истошный крик разорвал тишину леса. Я встретилась с его взглядом, полным лютой ненависти. Лют. Он здесь. Бежать больше некуда.
Когда-то мой отец уничтожил его, он вернулся, чтобы сделать то же самое со мной. Только вот он не знает о том, что у него есть сын, и никогда не узнает.
Соглашаясь пойти с подругой на вечеринку мажоров, я не думала, что одна ошибка поставит меня в зависимость от тех, кто привык получать всё. Они называют это “спасением” и выставляют счёт: теперь я должна играть по их правилам.
— Будешь делать, что скажем.
— Я на такое не соглашалась.
— Тогда вернём всё, как было.
— Не надо!
Значит, я всё-таки в игре. Только вот кто кого сломает — они меня или я их?
— Будешь делать, что скажем.
— Я на такое не соглашалась.
— Тогда вернём всё, как было.
— Не надо!
Значит, я всё-таки в игре. Только вот кто кого сломает — они меня или я их?
Выберите полку для книги