Читать и слушать книги
Таня и Миша - пара, которая не может жить без БДСМ. Они почти два года в отношениях с очень активной сексуальной жизнью, но все меняется, когда Миша находит новую работу. Времени и сил для темы становится меньше, и только на Новый год они, наконец, планируют остаться наедине. Но когда Миша неожиданно срывается на работу, а Таня случайно царапает его машину, эмоции между верхним и нижней накаляются сильнее, чем они ожидали.
- Беременна, значит? А мне когда собиралась сообщить? - рычит со злостью до боли знакомый голос.
-Н-никогда!- ком в горле и приступ тошноты пробирают!
-Аборта не будет! Думаешь, можно просто так сбежать от меня?
Мужчина нависает надо мной, а я почти теряю сознание.
Только бы не вывернуло прямо здесь!
Больно, не могу смотреть ему в глаза!
-Ты мне изменил! Это мой ребенок, только мой, Тимур! Рожу сама и воспитаю, а ты о нас забудь! - слезы текут из глаз.
Тимур одной рукой поднимает меня и заставляет смотреть в глаза.
-Ребенок мой! Значит и ты будешь моей! - срывает с места и тащит к машине....
-Н-никогда!- ком в горле и приступ тошноты пробирают!
-Аборта не будет! Думаешь, можно просто так сбежать от меня?
Мужчина нависает надо мной, а я почти теряю сознание.
Только бы не вывернуло прямо здесь!
Больно, не могу смотреть ему в глаза!
-Ты мне изменил! Это мой ребенок, только мой, Тимур! Рожу сама и воспитаю, а ты о нас забудь! - слезы текут из глаз.
Тимур одной рукой поднимает меня и заставляет смотреть в глаза.
-Ребенок мой! Значит и ты будешь моей! - срывает с места и тащит к машине....
Он тот кто разрушает любовь. Красивый, уверенный в себе мужчина, который зарабатывает на изменах. Ему чужды чувства, потому что он в них просто не верит. Она - обычная девушка, которая просто хотела стать свободной. Она - его работа. И он рассчитывал, что справится с ней как можно быстрее. Ведь у него одно правило: «Всё в этом мире продаётся и покупается. Вопрос лишь только в цене!» Однако у любви цена слишком высока.
— Ты мне снишься каждую проклятую ночь, — заявил Влад.
— В этом нет моей вины! — возразила я, но он закрыл мне рот ладонью.
— Ненавижу тебя, — голос злой, а поцелуй за ухом нежный. — С ума по тебе схожу. Ты меня околдовала? Признавайся! Красотой своей… выжег бы себе глаза, чтобы тебя не видеть, но что толку. Ты здесь и здесь, — он коснулся сперва виска, потом груди в районе сердца, — застряла как заноза.
Мой отец – влиятельный бизнесмен. Он привык контролировать все и особенно меня – свою единственную дочь. Мой удел – повиноваться и выйти замуж за того, кто выгоден семье, бизнесу и политической карьере отца. Но что делать, если старший брат жениха не дает мне прохода? И теперь я сомневаюсь, с кем из братьев я провела свою первую брачную ночь…
— В этом нет моей вины! — возразила я, но он закрыл мне рот ладонью.
— Ненавижу тебя, — голос злой, а поцелуй за ухом нежный. — С ума по тебе схожу. Ты меня околдовала? Признавайся! Красотой своей… выжег бы себе глаза, чтобы тебя не видеть, но что толку. Ты здесь и здесь, — он коснулся сперва виска, потом груди в районе сердца, — застряла как заноза.
Мой отец – влиятельный бизнесмен. Он привык контролировать все и особенно меня – свою единственную дочь. Мой удел – повиноваться и выйти замуж за того, кто выгоден семье, бизнесу и политической карьере отца. Но что делать, если старший брат жениха не дает мне прохода? И теперь я сомневаюсь, с кем из братьев я провела свою первую брачную ночь…
― Ты изменяешь мне с воспитательницей нашей дочери! ― прокричала Алиса сквозь слёзы, ударяя кулаком в каменную грудь мужа.
― И что теперь, уйдешь? ― ухмыльнулся он, игнорируя удары. ― Давай, я не держу.
Прикрыв дверь в детскую, подошёл ближе и склонил голову к её заплаканному лицу.
― Собирай вещи. Я сам объясню дочке, почему мама с нами больше не живёт.
― Ты не посмеешь отнять её у меня!
― Посмею. И ты это прекрасно знаешь.
― И что теперь, уйдешь? ― ухмыльнулся он, игнорируя удары. ― Давай, я не держу.
Прикрыв дверь в детскую, подошёл ближе и склонил голову к её заплаканному лицу.
― Собирай вещи. Я сам объясню дочке, почему мама с нами больше не живёт.
― Ты не посмеешь отнять её у меня!
― Посмею. И ты это прекрасно знаешь.
— Завтра же ты избавишься от этого ребёнка, — отталкивает от себя снимок УЗИ и поднимает безразличный взгляд на меня.
— Но это ведь твой ребёнок!
— Мне не нужен этот ребёнок, — хмыкает. — Я даже не уверен, что он мой.
— Что?! Нет! Ты всё не так понял! Между нами тогда ничего не было!
— Плевать, — бросает равнодушно. — Завтра мой водитель за тобой заедет и отвезёт в клинику.
— Нет! Ни за что! — кричу изо всех сил и отступаю. — Ты прав! Это… это не твой ребёнок, — вру, стараясь как можно скорее выйти из кабинета того, кого так сильно люблю. — Я… я пойду!
— Стоять! — рычит. — Ты всё равно сделаешь аборт, Арина! Ни мне, ни моему брату не нужны наследники от такой, как ты.
— Нет!
— Сделаешь всё сама или этим вопросом займусь я. И поверь, я церемониться не буду…
И я ему верю. Такие, как он, не умеют шутить. Поэтому мне сегодня же надо бежать. Как можно дальше. И быстрее.
Только вот ничего не выйдет, ведь я в его руках.
— Но это ведь твой ребёнок!
— Мне не нужен этот ребёнок, — хмыкает. — Я даже не уверен, что он мой.
— Что?! Нет! Ты всё не так понял! Между нами тогда ничего не было!
— Плевать, — бросает равнодушно. — Завтра мой водитель за тобой заедет и отвезёт в клинику.
— Нет! Ни за что! — кричу изо всех сил и отступаю. — Ты прав! Это… это не твой ребёнок, — вру, стараясь как можно скорее выйти из кабинета того, кого так сильно люблю. — Я… я пойду!
— Стоять! — рычит. — Ты всё равно сделаешь аборт, Арина! Ни мне, ни моему брату не нужны наследники от такой, как ты.
— Нет!
— Сделаешь всё сама или этим вопросом займусь я. И поверь, я церемониться не буду…
И я ему верю. Такие, как он, не умеют шутить. Поэтому мне сегодня же надо бежать. Как можно дальше. И быстрее.
Только вот ничего не выйдет, ведь я в его руках.
Обычная история: заскучавший от «семейного счастья» и морально-нечистоплотный муж, жена – доверчивая и наивно-порядочная дура.
В «отягощениях» - 5-летний сын. Всегда страдает, в первую очередь, ребёнок. А как бы хотелось, гордо вскинув голову, картинно хлопнуть дверью и навсегда свалить!
Но нет... Нельзя. Сын слишком маленький, чтобы понять и разобраться. Да и куда им «гордо сваливать»?
Была б одна – совсем другое дело! 30 лет – это ещё не безысходный жизненный рубеж...
Да, всё – очень обыденно и банально у Лилии Михайловны получилось...
А вот из небанального... У предателя-мужа – не самая простая... даже ОЧЕНЬ непростая семья.
Это – клан! Это закрытый клуб или даже, секта. И предводителем этой секты – чудовище.
Вздорный характер мужа – ещё цветочки. Главный корень зла - его старший и ненавидящий её брат...
Эх, а как бы хотелось перевернуть страницу! КАК бы хотелось!!! Но нет... Нет у неё никакой возможности... Нет никакой возможности, да и элементарно нельзя...
В «отягощениях» - 5-летний сын. Всегда страдает, в первую очередь, ребёнок. А как бы хотелось, гордо вскинув голову, картинно хлопнуть дверью и навсегда свалить!
Но нет... Нельзя. Сын слишком маленький, чтобы понять и разобраться. Да и куда им «гордо сваливать»?
Была б одна – совсем другое дело! 30 лет – это ещё не безысходный жизненный рубеж...
Да, всё – очень обыденно и банально у Лилии Михайловны получилось...
А вот из небанального... У предателя-мужа – не самая простая... даже ОЧЕНЬ непростая семья.
Это – клан! Это закрытый клуб или даже, секта. И предводителем этой секты – чудовище.
Вздорный характер мужа – ещё цветочки. Главный корень зла - его старший и ненавидящий её брат...
Эх, а как бы хотелось перевернуть страницу! КАК бы хотелось!!! Но нет... Нет у неё никакой возможности... Нет никакой возможности, да и элементарно нельзя...
-Не боишься? – спрашиваю я, крепко сжимая охотничий нож у его горла.
-Не тут, малышка, чуть пониже, видишь, где сонная артерия, со всей силы режь, - хрипит он и я ощущаю как капельки крови стекают по моей руке.
--Давай сильнее, ты же этого хотела?
Я заглатываю губами воздух все сильнее сжимая нож в трясущихся руках, так что хрипы вырываются из моего горла.
Он мой лучший друг с самого детства и ублюдок каких поискать. Я могла бы со всем покончить одним нажатием, но понимаю, что без него мне не жить …
-Не тут, малышка, чуть пониже, видишь, где сонная артерия, со всей силы режь, - хрипит он и я ощущаю как капельки крови стекают по моей руке.
--Давай сильнее, ты же этого хотела?
Я заглатываю губами воздух все сильнее сжимая нож в трясущихся руках, так что хрипы вырываются из моего горла.
Он мой лучший друг с самого детства и ублюдок каких поискать. Я могла бы со всем покончить одним нажатием, но понимаю, что без него мне не жить …
Мой богатый муж изменил мне. А меня за то что я его застукала посадил под домашний арест. Это страшный человек. Нам удалось убежать с сыном от него. Но он нашел меня и подставил так, что я не могла оправится от этого удара судьбы. А сына забрал к себе.
Я никогда не прощу того, что он сделал со мной.
Смогу ли я вырвать из его рук сына?
Я никогда не прощу того, что он сделал со мной.
Смогу ли я вырвать из его рук сына?
Разрушить отношения легко, но забыть настоящую любовь трудно. Он годами лелеял душевную боль и жаждал мщения. Чтобы растоптать, унизить ту, которая от него отказалась, предложил контракт на полгода с баснословной оплатой. И хоть ее семейная жизнь была хуже каторги, а первая любовь до сих пор жгла сердце, она никогда бы не согласилась. Если бы не....
Выберите полку для книги