Книги в жанре «Триллер»
Жаркая Флорида. 1970-е. Маленький курортный городок, где ночами шумит океан, сверкают неоновые вывески баров и кажется, будто жизнь состоит только из музыки, алкоголя и солёного ветра. Именно сюда с мечтами о новой жизни приезжает юная студентка Эмили Дэвидсон. Но спокойное побережье внезапно превращается в место жестоких убийств.
«Семестр во Флориде» — тревожный, чувственный и жестокий роман о страхе, манипуляции и той тонкой грани, за которой человек перестаёт быть человеком.
«Семестр во Флориде» — тревожный, чувственный и жестокий роман о страхе, манипуляции и той тонкой грани, за которой человек перестаёт быть человеком.
Её зовут Нэт. Хотя на самом деле — не зовут никак. Кукольное лицо. Ледяные глаза. Безупречный послужной список. Тринадцать заказов — тринадцать трупов. Ни одного провала. Ни одной слабости. По крайней мере, так она думает.
Новый заказ должен был стать рутиной. Сложной, дорогой, опасной — но рутиной. Найти. Выследить. Устранить. Забрать деньги. Исчезнуть. Она всё сделала правильно. Каждый шаг — идеален. Каждая пуля — в цель. Но цель не умерла. А потом охотник стал добычей.
Теперь Нэт заперта между человеком, которого невозможно убить, и прошлым, от которого невозможно сбежать. Он знает о ней то, чего не знает никто. Видит то, что она прячет даже от себя. И почему-то — единственный мужчина на свете — не пытается сломать.
Это пугает её больше всего. Потому что сломанное не болит. А вот то, что начинает срастаться — болит невыносимо. Некоторые раны опаснее пуль. Некоторые враги ближе, чем кажутся. А некоторые мёртвые цели — единственные живые люди в твоей жизни.
Новый заказ должен был стать рутиной. Сложной, дорогой, опасной — но рутиной. Найти. Выследить. Устранить. Забрать деньги. Исчезнуть. Она всё сделала правильно. Каждый шаг — идеален. Каждая пуля — в цель. Но цель не умерла. А потом охотник стал добычей.
Теперь Нэт заперта между человеком, которого невозможно убить, и прошлым, от которого невозможно сбежать. Он знает о ней то, чего не знает никто. Видит то, что она прячет даже от себя. И почему-то — единственный мужчина на свете — не пытается сломать.
Это пугает её больше всего. Потому что сломанное не болит. А вот то, что начинает срастаться — болит невыносимо. Некоторые раны опаснее пуль. Некоторые враги ближе, чем кажутся. А некоторые мёртвые цели — единственные живые люди в твоей жизни.
– Зачем приехала?
– Нельзя? – спросила, изображая безудержную злость.
– Можно.
– Ответить тебе забыла, – начала она, натянуто улыбаясь и смотря ему прямо в глаза.
– Вот как, – хмыкнул задумчиво, – тогда отвечай.
Катя попросила его указательным пальцем немного склониться, и когда он это сделал, залепила звонкую пощечину. Вот правда, от души залепила.
Правда мгновенно поняла, что боится его реакции. Как никогда. Кажется, она только что прошла по тоненькому льду. Даже руку от страха не убрала, она так и повисла в воздухе. А еще она наблюдала за его взглядом. Краем глаза наблюдала за реакцией остальных. Долго наблюдала. И стоило Давиду пошевелиться, Вера рванула в сторону Кати, чтобы забрать и утащить из этого чертового кабинета. Убьет ведь. Вот только Кирилл с Даней ее остановили.
Давид, не сводя глаз с Катиных, дал знак парням, чтобы оставили их. Блондинка пару секунд подумав, подала знак Вере. Иначе бы не ушла.
– Нельзя? – спросила, изображая безудержную злость.
– Можно.
– Ответить тебе забыла, – начала она, натянуто улыбаясь и смотря ему прямо в глаза.
– Вот как, – хмыкнул задумчиво, – тогда отвечай.
Катя попросила его указательным пальцем немного склониться, и когда он это сделал, залепила звонкую пощечину. Вот правда, от души залепила.
Правда мгновенно поняла, что боится его реакции. Как никогда. Кажется, она только что прошла по тоненькому льду. Даже руку от страха не убрала, она так и повисла в воздухе. А еще она наблюдала за его взглядом. Краем глаза наблюдала за реакцией остальных. Долго наблюдала. И стоило Давиду пошевелиться, Вера рванула в сторону Кати, чтобы забрать и утащить из этого чертового кабинета. Убьет ведь. Вот только Кирилл с Даней ее остановили.
Давид, не сводя глаз с Катиных, дал знак парням, чтобы оставили их. Блондинка пару секунд подумав, подала знак Вере. Иначе бы не ушла.
Зоя Вересова - клинический психолог, специалист по диссоциативным расстройствам, КПТСР и амнезиям. Страдает от «синдрома резонансного отклика» — способности бессознательно фиксировать чужую травму через зрительный контакт, тон голоса или паузу в разговоре. У неё фрагментированная память о детстве: пробелы, «чёрные дыры», сны с чужими лицами и телесные симптомы без медицинской причины.
Она ведёт детализированные воркбуки, используя методы когнитивно-поведенческой терапии и работу с «тенью» (по Юнгу), но постепенно замечает: дневник начинает «отвечать». Записи появляются, когда она не писала. Стиль меняется. Память и реальность начинают накладываться друг на друга.
Она ведёт детализированные воркбуки, используя методы когнитивно-поведенческой терапии и работу с «тенью» (по Юнгу), но постепенно замечает: дневник начинает «отвечать». Записи появляются, когда она не писала. Стиль меняется. Память и реальность начинают накладываться друг на друга.
Когда Echonet выходит за пределы сети, грань между жизнью и кодом стирается. Хэштег #СмертьВолной становится вирусом, способным перезаписывать сознание. Те, кто отмечен, исчезают, оставляя за собой лишь вспышку света и шёпот из динамиков.
Карина - программист и дочь создателя алгоритма. Карина стоит между прошлым и будущим, между человеком и машиной. Но что, если каждый отклик в Echonet — это чьё-то последнее дыхание?
Где заканчивается реальность и начинается код?
Почему первый хэштег появился именно в вашем телефоне?
И что увидите вы, когда на экране вспыхнет #СмертьВолной?
Echonet тикает. До вашего исчезновения осталось 3… 2… 1…
Карина - программист и дочь создателя алгоритма. Карина стоит между прошлым и будущим, между человеком и машиной. Но что, если каждый отклик в Echonet — это чьё-то последнее дыхание?
Где заканчивается реальность и начинается код?
Почему первый хэштег появился именно в вашем телефоне?
И что увидите вы, когда на экране вспыхнет #СмертьВолной?
Echonet тикает. До вашего исчезновения осталось 3… 2… 1…
Когда школьный буллинг заходит слишком далеко, обычная зимняя прогулка превращается в кошмар.
Жора привык терпеть жестокие издевательства одноклассников, но в тот день все изменилось. После очередной жестокой разборки во дворе появился он - уродливый снеговик с человеческими зубами.
Жертва и обидчик поменялись местами. Монстр уже выбрал цель, и его месть будет чертовски холодной.
Жора привык терпеть жестокие издевательства одноклассников, но в тот день все изменилось. После очередной жестокой разборки во дворе появился он - уродливый снеговик с человеческими зубами.
Жертва и обидчик поменялись местами. Монстр уже выбрал цель, и его месть будет чертовски холодной.
Все вокруг твердили Валентину, что его молодая жена вышла за него замуж только из-за денег. Однако он никогда не сомневался в том, что Анжелика искренне любит его.
Вскоре супруги едут в отпуск на райский остров в тропиках, где ведут замкнутую жизнь на роскошной вилле. Но когда к ним на ужин приходит привлекательный сосед, Валентин замечает, что его жена не может отвести глаз от гостя…
Вскоре супруги едут в отпуск на райский остров в тропиках, где ведут замкнутую жизнь на роскошной вилле. Но когда к ним на ужин приходит привлекательный сосед, Валентин замечает, что его жена не может отвести глаз от гостя…
Обычный день рождения превратился в кошмар: Катю похищают прямо из клуба. Она приходит в себя в сыром подвале и понимает: её собираются продать. Как вещь. Как «эксклюзивный экземпляр».
Девушка попадает в мир, где царит бездушный бизнес на живом товаре. Поставщики, аукционы, покупатели. И шейх, который не привык проигрывать — он готов украсть то, что не смог купить.
Отец Кати поднимает старых друзей, обращается в ФСБ. Но когда след уходит в Москву, а дочь оказывается в руках иностранца, привычные законы перестают работать.
Катя отказывается от золота, дворца и жизни в гареме. Она выбирает свободу. Но хватит ли у отца сил и времени, чтобы вызволить её из «золотой клетки», прежде чем станет слишком поздно?
В основе романа — реальные факты о торговле людьми. Имена изменены. История осталась.
Девушка попадает в мир, где царит бездушный бизнес на живом товаре. Поставщики, аукционы, покупатели. И шейх, который не привык проигрывать — он готов украсть то, что не смог купить.
Отец Кати поднимает старых друзей, обращается в ФСБ. Но когда след уходит в Москву, а дочь оказывается в руках иностранца, привычные законы перестают работать.
Катя отказывается от золота, дворца и жизни в гареме. Она выбирает свободу. Но хватит ли у отца сил и времени, чтобы вызволить её из «золотой клетки», прежде чем станет слишком поздно?
В основе романа — реальные факты о торговле людьми. Имена изменены. История осталась.
В 1928 году тихая ферма в калифорнийской пустыне стала эпицентром немыслимого кошмара. Молодой Гордон Норткотт, ведомый извращённой волей своей матери, похищал, пытал и убивал детей.
Но эта история — не просто хроника зверств. Это погружение в тёмные глубины человеческой психики, где исследуются истоки абсолютного зла. Что превращает человека в монстра? Как ядовитая смесь отцовской жестокости и удушающей материнской «любви» кует психопата?
Рассказанная от лица шерифа, который вёл расследование, и самого убийцы, эта исповедь — мрачное путешествие в прошлое, где каждый шаг по раскалённому песку Вайнвилля эхом отзывается в настоящем. Вы думаете, это история о суде и казни? Нет. Это история о том, как зло, однажды зародившись, никогда не умирает. Оно просто ждёт в тени. «Психопат среди нас» — психологический триллер, который заставит вас усомниться в самой природе человечности.
Но эта история — не просто хроника зверств. Это погружение в тёмные глубины человеческой психики, где исследуются истоки абсолютного зла. Что превращает человека в монстра? Как ядовитая смесь отцовской жестокости и удушающей материнской «любви» кует психопата?
Рассказанная от лица шерифа, который вёл расследование, и самого убийцы, эта исповедь — мрачное путешествие в прошлое, где каждый шаг по раскалённому песку Вайнвилля эхом отзывается в настоящем. Вы думаете, это история о суде и казни? Нет. Это история о том, как зло, однажды зародившись, никогда не умирает. Оно просто ждёт в тени. «Психопат среди нас» — психологический триллер, который заставит вас усомниться в самой природе человечности.
«Игра в Бога» — это мрачный психологический триллер о стремительном падении в бездну одержимости. Это хроника превращения человека в монстра, а его сердца - в подобие холодного механизма.
Для Джоша мир был набором программного кода, требующим постоянной оптимизации. Будучи талантливым программистом, он привык видеть структуру жизни изнутри. Он хотел быть нужным, навязчивая идея о том, что его не ценят и принижают не давала покоя… И центром всего этого была Мариса.
Парень начал методично, шаг за шагом, подчинять её существование своей воле. Он создал цифровую клетку: видел каждый её выбор, слышал каждый разговор, предсказывал каждое решение. Это была его «Игра в Бога» — холодная и расчетливая. Но система дала сбой, и контроль начал ускользать, и тогда самообладание Джоша рухнуло…
Эта история о том, как человек, считавший себя творцом реальности, теряет рассудок, осознавая, что в этой игре у Бога нет права на человеческие чувства, их навсегда вытеснил бесконечный, пожирающий голод.
Для Джоша мир был набором программного кода, требующим постоянной оптимизации. Будучи талантливым программистом, он привык видеть структуру жизни изнутри. Он хотел быть нужным, навязчивая идея о том, что его не ценят и принижают не давала покоя… И центром всего этого была Мариса.
Парень начал методично, шаг за шагом, подчинять её существование своей воле. Он создал цифровую клетку: видел каждый её выбор, слышал каждый разговор, предсказывал каждое решение. Это была его «Игра в Бога» — холодная и расчетливая. Но система дала сбой, и контроль начал ускользать, и тогда самообладание Джоша рухнуло…
Эта история о том, как человек, считавший себя творцом реальности, теряет рассудок, осознавая, что в этой игре у Бога нет права на человеческие чувства, их навсегда вытеснил бесконечный, пожирающий голод.
Выберите полку для книги