Книги в жанре «Женский роман»

Едва увидев меня, Артём сморщился, словно я была сплошным разочарованием. Его взгляд скользнул по моему испачканному мукой фартуку, растрёпанным волосам и следам детского “творчества” на домашней футболке.
Секунда молчания, казалось, растянулась до бесконечности. А потом...
- Ужасно выглядишь, - сказал он вместо нейтрального “привет”.
Обидно - не то слово!
Я почувствовала, как краска заливает щёки, и не от смущения, а от несправедливости. Меня буквально распирало от возмущения.
- Вот и поели! - буркнула я. Вернулась на кухню, сорвала с себя фартук. Молчать не стала. - Ты один устаёшь? У меня на руках трое детей!
Артём пошёл следом за мной, словно считал, что сказанного мало:
- Хватит строить из себя жертву. Ты не женщина, а инкубатор, который должен исправно выполнять свои функции.
Я замерла с бутылочкой в одной руке и грязным детским слюнявчиком в другой.
Меня пронзил шок, так хотелось верить, что я ослышалась.

– Дышите, Елена Сергеевна, дышите, – голос акушерки доносится откуда-то издалека, словно сквозь вату.
Суета вокруг. Быстрые движения медсестер. Я приподнимаюсь на локтях, пытаясь разглядеть хоть что-то, но меня мягко укладывают обратно.
– Девочка, – говорит врач. – 1200 граммов. Дышит самостоятельно.
Дышит. Она дышит. Я закрываю глаза и чувствую, как по щекам катятся слезы. Моя девочка жива.
***
– Она никогда не будет ходить, Лен, – говорит Кирилл, – Возможно, не сможет сидеть без поддержки. Ей понадобится постоянный уход, реабилитация, специальное оборудование. Значит, так, – он медленно встает. – Подумай, Лена. Ты выбираешь инвалида вместо нормальной семьи. Вместо меня.
– Я выбираю свою дочь, – отвечаю я.
Кирилл стоит еще несколько секунд, потом качает головой и разворачивается к двери.
– Тогда нам не о чем больше говорить.

Он улыбнулся — и эта улыбка была самой опасной вещью, которую Марина видела в своей жизни.

— Хорошо. У меня есть решение, от которого никто не останется в проигрыше. Но, боюсь, Марку оно не понравится.
Марина сжала кулаки.

— Что ты хочешь? — её голос прозвучал глухо.

Николай подался вперед. Его взгляд, холодный и сканирующий, прошелся по её лицу, задержавшись на губах.

— У меня частный остров. Две недели уединения. Ты поедешь со мной. Будешь моим личным гостем, моей спутницей, моим развлечением. Если ты справишься… Если будешь вести себя хорошо, — я порву все долговые расписки при тебе. Долг будет прощен.

— Давай без истерик!
Персов кладёт кий на бильярдный стол и прищуривается.
Его женщины спешно покидают сауну, а я во все глаза смотрю на своего мужа. Ногти впиваются в ладони. Это не сон? Да нет, Аня, это не сон.
Демонстрируя идеальное тело и татуировку паука на всё плечо, муж нагло усмехается.
— Любимая, что-то не так? Я тебя обидел?
В горле встаёт ком. Ну вот и всё. Между нами пропасть, любимый, между нами, точно конец… Я тебя утоплю, и я это тебе гарантирую, сто процентов.

В моих дрожащих руках оказался тест на беременность, с которым я отправилась прямо в комнату к Богдану. Поправив форму горничной, я вошла и обнаружила внутри его родителей, лечащего врача и его самого — мрачно сгорбившегося в инвалидной коляске.
— Что? — сухо потребовал он, поймав мой некогда счастливый взгляд.
— Что происходит?
Он говорил холодным и грубым голосом. Тем, которым общался со мной с первого дня. До того, как между нами всё изменилось.
— Можешь оставить свои надежды и проваливать. Ясно?
— Я вернусь, когда ты успокоишься и будешь готов поговорить.
— Отлично, значит, мы больше никогда не увидимся.
Мы не поговорили позже, потому что он не захотел. А когда меня всё это достало, я пришла в тот дом и рассказала о беременности его матери.
— Это хорошая новость. Я расскажу ему, Милана.
Невысказанное «но» повисло в воздухе.
Прошло три года, и он наконец пришёл поговорить, но я больше не хотела слушать.

Вдруг неожиданно чьи-то сильные руки схватили меня сзади, легко подняли на плечо и уверенно прижали ладонью подол платья, едва прикрывающего мою попу.
— Эй, ну-ка отпусти немедленно... — возмущённо пробормотала я, пока не поняла, чьё именно мускулистое тело держит меня так решительно.
Но Артура мои возражения ничуть не смутили. Он пошел на выход, под удивленные взгляды моих одногруппников.
Молча опустив меня на заднее сиденье своего роскошного авто, он рявкнул, хлопнув дверцей:
— Поехали!
Машина резко сорвалась с места, оставив позади шумную вечеринку и моих недоумевающих друзей. Ночная Москва мелькала мимо окон машины размытыми огнями фонарей, словно издеваясь над моей растерянностью. Испуганная и рассерженная одновременно, я попыталась возмутиться:
— Куда ты меня везёшь?! Немедленно остановись!
— Лучше молчи, Катя. Иначе я за себя не ручаюсь! — услышала сурово приглушённый шепот.
Его глаза сверкнули опасной искрой сквозь темноту салона, отражая ярость и решимость.

— Ты выйдешь за меня замуж, — мужчина протягивает мне брачный контракт.
Он точно сумасшедший!
Возможно, и справка имеется, но разве ему составит труда избавиться от диагноза?
— Нет! И не подумаю.
С трудом удерживаюсь от того, чтобы не попятиться к двери и не сбежать. Можно было бы вдарить скалкой, только кто же бьет этих... болезных кандидатов в мэры.
Нормальный человек не предложит такого первой встречной!
А у Болдырёва вон какой взгляд... Хоть рубашечку задом наперёд надевай и завязывай на бантик.
— Нет? Уверена? — Он делает паузу, после чего добивает: — Тогда тебе придётся выплачивать не только кредит, взятый на открытие пекарни, но ещё и стоимость разбитого Ягуара. Ведь в аварии признают виновной тебя.
Меня? С чего бы это?
— Вы… вы не можете так поступить, — выдыхаю я, хватаясь за спинку стула. — Это же несправедливо!
Игнат слегка наклоняет голову, разглядывает меня, будто диковинную и очень забавную зверушку.
— Несправедливо? Жизнь вообще несправедлива, Ульяна. Привыкай

— Как тебя зовут? — зачем-то спрашиваю я.
Любовница мужа, не замедляя шага, смотрит на меня через плечо и говорит своё имя:
— Лейла.
— Ну а как зовут меня, уверена, ты знаешь.
Она едва заметно кивает и продолжает свой путь.
— Я знаю, Полина. Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты можешь себе представить.
Когда она говорит эти слова, я понимаю, что она ищет способ задеть меня.
И она задевает! Понимание того, что любовница знает обо мне многое, похож на физический удар под дых.
Получается, она жила, зная о моём существовании, а я о её нет?
Девушка подводит меня к какому-то дому и приглашает пройти внутрь. На мгновение я сомневаюсь, но всё равно делаю шаг.
— Это дом моей сестры. Они уехали отдыхать, и нам никто не помешает. Давай поговорим как цивилизованные женщины. Я надеюсь, ты не опустишься до уровня базарной хабалки, пытающейся в ревности, выдрать мне волосы, правда?
Хм... А она не так проста, как показалась. Она уверена в себе и не заметить это невозможно.

— Ты кто? Домохозяйка без образования. Пустое место.
— Я мать твоих детей.
— Детей, которых я у тебя заберу.
Муж смотрел на меня так, словно десяти лет нашей жизни никогда не существовало. Десять лет я ездила за ним по гарнизонам. Рожала в военных госпиталях. Отказывалась от работы, друзей, мечт — ради его карьеры и его погон.
А потом ему присвоили генеральское звание и оказалось, что рядом с ним уже давно стоит другая.
Молодая. Красивая. Дочь генерала-полковника. Женщина, которая решила занять моё место.
Меня выставили за дверь собственного дома. Счета заблокировали. Детей отобрали.
Военные юристы отказались со мной работать, потому что против меня был слишком влиятельный человек. Мой муж. Теперь он уверен, что победил. Что у него власть, деньги, связи и закон на его стороне. А у меня нет ничего.
Кроме двух детей, которых я люблю больше жизни и боли, которая превратилась в ярость.

– Карина! – орет Гриша под окнами роддома. – У меня сын! Сын!
Стою в палате с новорожденным сыном на руках и смотрю во двор. Там мой муж, приехал поздравить меня… вместе с какой-то расфуфыренной женщиной.
Да только она не поздравляет. Она тащит его обратно в машину.
– Гриш, ну хватит уже! Поздравил, достаточно. Поехали!
А тот и не сопротивляется.
– Гриша! – зову.
Он поднимает голову.
– Это кто?
Но незнакомка отвечает первой:
– Никуда эта баба и твой сын не денутся, – произносит демонстративно громко, на весь двор. – Поехали уже…
– Завтра приеду, – машет мне муж досадливо. – Наверное…
И в этот момент я понимаю, что мужа у меня больше нет.
И отца у моего сына тоже.
Но Гриша оказался с этим не согласен.
– Да кому ты нужна в таком состоянии? – заявил, когда я отказалась возвращаться в его квартиру. – Вот Лиза хотя бы адекватна… Надо будет, и без тебя обойдусь. Сыну мать не обязательно нужна.