Читать и слушать книги
— Я нашел для тебя мужа, — бросил отец.
— Папа, это какая-то шутка? — в ужасе выпалила я.
— Мы обязаны породниться с Хакимовым! Так мы укрепим связи и объединим наши компании.
— Пап, но я не могу!
— Мне плевать! Я сказал, ты выйдешь за него!
Я два года была безответно влюблена в самого невероятного и популярного парня нашего универа. Наконец, пришел тот момент, когда он обратил на меня внимание. В день, когда я собиралась на первое свидание, отец приказал мне выйти замуж за другого, не оставив выбора.
— Папа, это какая-то шутка? — в ужасе выпалила я.
— Мы обязаны породниться с Хакимовым! Так мы укрепим связи и объединим наши компании.
— Пап, но я не могу!
— Мне плевать! Я сказал, ты выйдешь за него!
Я два года была безответно влюблена в самого невероятного и популярного парня нашего универа. Наконец, пришел тот момент, когда он обратил на меня внимание. В день, когда я собиралась на первое свидание, отец приказал мне выйти замуж за другого, не оставив выбора.
– Попалась!
Обхватывает за талию и впечатывает спиной в свой каменный торс, выбивая из меня последний воздух.
– Нет! Пустите! Пожалуйста. Вы ошиблись. Я вас не знаю, – выкрикиваю, не оставляя попыток вырваться.
И тут ощущаю, как мужчина утыкается в мое плечо носом и делает глубокий вдох.
– Обманщица! – выпаливает и резко разворачивает к себе лицом. – В глаза мне смотри. А теперь повтори, что только что сказала.
Даже рот открыть не успеваю. Какая-то доля секунды и этот наглец рывком впивается мне в губы. Какого?.. Что он вообще творит?
***
Матч удался. А вот утро после вечеринки – нет. В дверях истерящая не своим голосом невеста. Рядом в кровати голая, непонятно откуда тут взявшаяся девица. Пока пытаюсь нагнать и хоть что-то объяснить своей девушке, незнакомки уже след простыл. Сбежала! Ну погоди, паразитка. Я тебя найду! И вот тогда...
Обхватывает за талию и впечатывает спиной в свой каменный торс, выбивая из меня последний воздух.
– Нет! Пустите! Пожалуйста. Вы ошиблись. Я вас не знаю, – выкрикиваю, не оставляя попыток вырваться.
И тут ощущаю, как мужчина утыкается в мое плечо носом и делает глубокий вдох.
– Обманщица! – выпаливает и резко разворачивает к себе лицом. – В глаза мне смотри. А теперь повтори, что только что сказала.
Даже рот открыть не успеваю. Какая-то доля секунды и этот наглец рывком впивается мне в губы. Какого?.. Что он вообще творит?
***
Матч удался. А вот утро после вечеринки – нет. В дверях истерящая не своим голосом невеста. Рядом в кровати голая, непонятно откуда тут взявшаяся девица. Пока пытаюсь нагнать и хоть что-то объяснить своей девушке, незнакомки уже след простыл. Сбежала! Ну погоди, паразитка. Я тебя найду! И вот тогда...
Истребительница не должна чувствовать жалость. Не должна сомневаться. И уж точно не должна влюбляться в оборотня, запертого в клетке лаборатории.
Но София никогда не была послушной.
Она нарушает правила одно за другим. Сначала — сомнение. Потом — жалость. А дальше — то, что уже невозможно остановить.
Теперь, когда Совет плетёт интриги, а тьма подбирается всё ближе, ей предстоит понять, кто на самом деле враг. И сделать выбор, после которого пути назад не будет.
Но София никогда не была послушной.
Она нарушает правила одно за другим. Сначала — сомнение. Потом — жалость. А дальше — то, что уже невозможно остановить.
Теперь, когда Совет плетёт интриги, а тьма подбирается всё ближе, ей предстоит понять, кто на самом деле враг. И сделать выбор, после которого пути назад не будет.
Я — одна из самых красивых девушек потока, отличница, умница, папина гордость, мамина радость. У меня парень, на которого облизывается половина универа.
А я думаю о другом. О пугающем, жестком, которого стороной обходят все, у кого есть хотя бы капля инстинкта самосохранения.
У меня этого инстинкта, похоже, не было.
Или отключился. В ту самую ночь, когда он, самый плохой парень универа, сделал со мною это в первый раз…
А я думаю о другом. О пугающем, жестком, которого стороной обходят все, у кого есть хотя бы капля инстинкта самосохранения.
У меня этого инстинкта, похоже, не было.
Или отключился. В ту самую ночь, когда он, самый плохой парень универа, сделал со мною это в первый раз…
Он – комсорг, гордость класса и школы, лощёный красавчик с блестящим будущим.
Она – сплошные неприятности.
Между ними нет ничего общего, кроме взаимной неприязни, только почему она никак не выходит у него из головы?
Она – сплошные неприятности.
Между ними нет ничего общего, кроме взаимной неприязни, только почему она никак не выходит у него из головы?
- Малышка, боишься подойти? Затопчут? - киваю я на буфет, где дерутся из-за сосисок в тесте юристы, - давай я тебя спасу... Что хочешь? Пиццу? Сосиску? Или все вместе?
Девчонка вздрагивает, потому что я подхожу со спины, нагло нарушая личное пространство, поворачивается и отступает от меня на шаг. Задирает остренький подбородок, щурится. Я усмехаюсь своей самой нахальной, самой бабукладческой улыбкой, которая безотказно действует на всех девочек от семи до семидесяти лет.
Действовала.
Раньше.
В этот момент я еще не знал, насколько изменится вскоре мой спокойный, веселый и сытый мир. Не распознал за радужными бликами волос этой мелкой симпатичной девчонки свое несчастливое будущее... Дурак был, что тут скажешь?
Девчонка вздрагивает, потому что я подхожу со спины, нагло нарушая личное пространство, поворачивается и отступает от меня на шаг. Задирает остренький подбородок, щурится. Я усмехаюсь своей самой нахальной, самой бабукладческой улыбкой, которая безотказно действует на всех девочек от семи до семидесяти лет.
Действовала.
Раньше.
В этот момент я еще не знал, насколько изменится вскоре мой спокойный, веселый и сытый мир. Не распознал за радужными бликами волос этой мелкой симпатичной девчонки свое несчастливое будущее... Дурак был, что тут скажешь?
– Зачем? – рычит он.
– Да, что случилось? – я совершенно не понимаю его.
– Появилась тут. Не было тебя и проблем не было тоже!
– Что я сделала тебе? Что?
Парень взлохматил темные волосы, сквозь зубы выругался и сделал шаг в мою сторону, заставляя тем самым меня прислониться к стене.
– Новенькая-я-я, – простонал он и сделал то, чего я не ожидала. Поцеловал. Глубоко и сразу по-взрослому.
__
Я никогда не выделялась и уж тем более не хотела привлекать ЕГО внимание.
– Да, что случилось? – я совершенно не понимаю его.
– Появилась тут. Не было тебя и проблем не было тоже!
– Что я сделала тебе? Что?
Парень взлохматил темные волосы, сквозь зубы выругался и сделал шаг в мою сторону, заставляя тем самым меня прислониться к стене.
– Новенькая-я-я, – простонал он и сделал то, чего я не ожидала. Поцеловал. Глубоко и сразу по-взрослому.
__
Я никогда не выделялась и уж тем более не хотела привлекать ЕГО внимание.
"Вспомнил"
Он всегда как-то по-особенному смотрел на меня. Будто бы вырывал из собственной груди сердце и отдавал мне, проделывая это самоистязание при каждой нашей встрече. При каждом взгляде на меня... Но всё это было до того, как он утратил воспоминания обо мне. И вот теперь передо мной эти его зеленые дымчатые глаза, в которых я вижу отражение его внутренней тоски.
— Я вспомнил, принцесса, — повторяет он тише, произнося последнее слово глухим, изнуренным голосом. — Я всё вспомнил.
(ЛЮБИМАЯ КНИГА АВТОРА? ДА, ЭТО ОНА)
Он всегда как-то по-особенному смотрел на меня. Будто бы вырывал из собственной груди сердце и отдавал мне, проделывая это самоистязание при каждой нашей встрече. При каждом взгляде на меня... Но всё это было до того, как он утратил воспоминания обо мне. И вот теперь передо мной эти его зеленые дымчатые глаза, в которых я вижу отражение его внутренней тоски.
— Я вспомнил, принцесса, — повторяет он тише, произнося последнее слово глухим, изнуренным голосом. — Я всё вспомнил.
(ЛЮБИМАЯ КНИГА АВТОРА? ДА, ЭТО ОНА)
Скоро повышение цены на подписку!
Можно ли понять и простить близких людей, которые сделали тебе больно, но которые просто пытались жить и строить свою жизнь дальше?
Готова ли я придерживаться вечных клятв, быть, несмотря ни на что, и в горе, и в радости с любимым человеком, если он сделал то, что я, казалось бы, простить не в силах?
Можно ли понять и простить близких людей, которые сделали тебе больно, но которые просто пытались жить и строить свою жизнь дальше?
Готова ли я придерживаться вечных клятв, быть, несмотря ни на что, и в горе, и в радости с любимым человеком, если он сделал то, что я, казалось бы, простить не в силах?
Один голубоглазый засранец. Один обычный вечер. Одна теорема, доказанная робким поцелуем.
Тео возненавидел Лию, как только ее нога переступила порог его дома. Они сводные, а значит, между ними не может быть ничего общего. Сводный пытается разрушить ее новую жизнь, а она всячески игнорирует любую его выходку. И это чертовски сильно бесит его. Но что, если через ненависть друг к другу им удастся отыскать в своих сердцах настоящую и первую любовь?
Тео возненавидел Лию, как только ее нога переступила порог его дома. Они сводные, а значит, между ними не может быть ничего общего. Сводный пытается разрушить ее новую жизнь, а она всячески игнорирует любую его выходку. И это чертовски сильно бесит его. Но что, если через ненависть друг к другу им удастся отыскать в своих сердцах настоящую и первую любовь?
Выберите полку для книги