Топ платных книг в жанре Романы о молодых героях
Он – лучший боец подпольного бойцовского клуба со стертым прошлым. Одиночка, за которым вечно тянется шлейф опасности.
Я – всего лишь девчонка с поломанной судьбой. И я думала, что Бес станет моим спасением. Но кто мне сказал, что он – меньшее зло?
– Ты играешь с огнем… – Бес стоит так близко, что я не дышу. – Еще раз так посмотришь, и я решу, что ты просишь.
– А если я прошу? – дыхание окончательно сбивается.
Он склоняется надо мной так низко, что наши лица почти соприкасаются.
– Тогда ты подписываешь себе приговор, принцесса. Я не умею быть нежным.
Я – всего лишь девчонка с поломанной судьбой. И я думала, что Бес станет моим спасением. Но кто мне сказал, что он – меньшее зло?
– Ты играешь с огнем… – Бес стоит так близко, что я не дышу. – Еще раз так посмотришь, и я решу, что ты просишь.
– А если я прошу? – дыхание окончательно сбивается.
Он склоняется надо мной так низко, что наши лица почти соприкасаются.
– Тогда ты подписываешь себе приговор, принцесса. Я не умею быть нежным.
— Слушай, — убираю волосы за уши, глядя на Клима. — То, что произошло у Лёли в доме, было недоразумением. Я пыталась тебе объяснить, но ты отказывался меня слушать. Мне пришлось это сделать. И вообще, я извинилась.
— Прости, малышка, но такое я не могу тебе спустить. У моего падения было несколько свидетелей, и пока ты сама не приползёшь ко мне, я тебя не оставлю в покое.
— Этого никогда не будет!
— Будет, Агата, — самоуверенно отбивает он. — Ты всё равно будешь моей.
________
Клим — самовлюблённый, наглый мажор, искренне убеждённый, что все девушки нашей планеты готовы пасть к его ногам по первому щелчку пальцев. Ему никто никогда не отказывал, пока он не встретил Агату, которая посмела не только отказать ему, но и ловко обвести его вокруг пальца, посмеявшись над ним.
Клим не собирается спускать Агате её выходку. Он сделает всё, чтобы сломать её, пока она сама, добровольно не упадёт к его ногам и не согласится на всё, что он пожелает. Вот только….
— Прости, малышка, но такое я не могу тебе спустить. У моего падения было несколько свидетелей, и пока ты сама не приползёшь ко мне, я тебя не оставлю в покое.
— Этого никогда не будет!
— Будет, Агата, — самоуверенно отбивает он. — Ты всё равно будешь моей.
________
Клим — самовлюблённый, наглый мажор, искренне убеждённый, что все девушки нашей планеты готовы пасть к его ногам по первому щелчку пальцев. Ему никто никогда не отказывал, пока он не встретил Агату, которая посмела не только отказать ему, но и ловко обвести его вокруг пальца, посмеявшись над ним.
Клим не собирается спускать Агате её выходку. Он сделает всё, чтобы сломать её, пока она сама, добровольно не упадёт к его ногам и не согласится на всё, что он пожелает. Вот только….
— Троицкий... — выдавливаю я, припечатанная его тяжёлым телом к полу кухни. — Слезь.
Ян медленно приподнимается на предплечьях. Не для того, чтобы встать, а чтобы зависнуть надо мной, любуясь видом.
Его тёмные глаза блестят хищным весельем.
— Куда спешить, Ремизова? — спрашивает он низким голосом. — Мне, знаешь ли, на удивление удобно.
— Слезь, сказала! — я толкаюсь, и он тут же прижимает мои руки к полу. — У тебя тормоза вообще есть?!
— Ты же сама меня уронила, камазик, -- мурлычет Ян. -- Так не терпелось пообжиматься со мной на полу?
— Что ты несёшь?! — взвизгиваю я, сгорая от стыда.
— Истину, — щурится он, опускаясь так низко, что его дыхание щекочет мне губы...
Ян медленно приподнимается на предплечьях. Не для того, чтобы встать, а чтобы зависнуть надо мной, любуясь видом.
Его тёмные глаза блестят хищным весельем.
— Куда спешить, Ремизова? — спрашивает он низким голосом. — Мне, знаешь ли, на удивление удобно.
— Слезь, сказала! — я толкаюсь, и он тут же прижимает мои руки к полу. — У тебя тормоза вообще есть?!
— Ты же сама меня уронила, камазик, -- мурлычет Ян. -- Так не терпелось пообжиматься со мной на полу?
— Что ты несёшь?! — взвизгиваю я, сгорая от стыда.
— Истину, — щурится он, опускаясь так низко, что его дыхание щекочет мне губы...
– Я изучил ваше дело, резюме. Оно впечатляющее. Я и так это знал – вы лучшая ученица на всем потоке. Но у меня есть железное правило – не гадить там, где ешь.
– Что?
Рицци подошел ко мне ближе, как крадущийся хищник. Медленно, уверенно. Встал напротив меня, заключив в капкан – я была зажата между его телом и креслом.
– Это очень серьезный проект. На карту поставлено все. И я не могу взять помощницу, которая будет меня отвлекать.
– От-отвлекать? – спросила я, заикаясь.
– Вы – идеальный кандидат. Но вчера я понял, что совершил ошибку. Я не стану вас нанимать. Категорически.
– П-почему?
– Потому что я не смогу думать о проекте… Вообще думать не смогу ни о чем. Только о том, как сильно хочу вас…
– Что?
Рицци подошел ко мне ближе, как крадущийся хищник. Медленно, уверенно. Встал напротив меня, заключив в капкан – я была зажата между его телом и креслом.
– Это очень серьезный проект. На карту поставлено все. И я не могу взять помощницу, которая будет меня отвлекать.
– От-отвлекать? – спросила я, заикаясь.
– Вы – идеальный кандидат. Но вчера я понял, что совершил ошибку. Я не стану вас нанимать. Категорически.
– П-почему?
– Потому что я не смогу думать о проекте… Вообще думать не смогу ни о чем. Только о том, как сильно хочу вас…
— Притворись моим парнем…
Бестужев громко весело рассмеялся. Он подумал, что я шучу. Но я не шутила. Мне правда был жизненно необходим именно он.
— А ты смешная, — кинул он, расслабленно глядя на то, как я сгораю от смущения и напряжения. — И смелая.
— Так что? Ты сможешь?
— Дай-ка подумать… — он скользнул по мне тяжёлым тёмным взглядом и вернулся к глазам. — Я могу выкинуть тебя прямо сейчас из этого клуба. Могу превратить твою жизнь в ад. Что из этих двух вариантов ты выбираешь?
Я только месяц учусь в этом университете, но уже нажила врагов и попала под внимание местного тёмного принца.
Когда недруги переходят все границы, я решаюсь обратиться за помощью к чудовищу номер один здесь. Кажется, он единственный, кто может мне помочь. Став моим ненастоящим парнем.
КНИГА СОЗДАНА БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА!
Бестужев громко весело рассмеялся. Он подумал, что я шучу. Но я не шутила. Мне правда был жизненно необходим именно он.
— А ты смешная, — кинул он, расслабленно глядя на то, как я сгораю от смущения и напряжения. — И смелая.
— Так что? Ты сможешь?
— Дай-ка подумать… — он скользнул по мне тяжёлым тёмным взглядом и вернулся к глазам. — Я могу выкинуть тебя прямо сейчас из этого клуба. Могу превратить твою жизнь в ад. Что из этих двух вариантов ты выбираешь?
Я только месяц учусь в этом университете, но уже нажила врагов и попала под внимание местного тёмного принца.
Когда недруги переходят все границы, я решаюсь обратиться за помощью к чудовищу номер один здесь. Кажется, он единственный, кто может мне помочь. Став моим ненастоящим парнем.
КНИГА СОЗДАНА БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА!
— Она не мой формат, — бросает Клим.
— Это ты не мой формат, Воронов, — огрызаюсь я. — Такие как ты меня вообще не интересуют.
— Это какие же, Пупс?
— Такие, у кого язык длиннее мужского достоинства, — сузив глаза, выплёвываю я. — А у тебя в штанах явно недостача. Иди лечись, мажор.
Я Анфиса Стройнова. Отличница, принципиальная, с формами, которые в универе считают «неформатными». Я мечтаю о стажировке в престижной компании, но на пути стоят мажоры во главе с Климом Вороновым.
Он травил меня два года, называл Пупсом и Стройняшкой. А когда я влепила ему пощёчину за унижение подруги, он решил отомстить.
Но его месть оказалась странной: фиктивный брак, чтобы избавиться от навязанной невесты. Взамен — моя мечта.
Я думала, что вытерплю его насмешки и получу своё. Но искры между нами превращаются в пламя, а фиктивный брак становится настоящим испытанием.
Вот только я не собираюсь влюбляться в мажора, который считает, что я — не его формат.
— Это ты не мой формат, Воронов, — огрызаюсь я. — Такие как ты меня вообще не интересуют.
— Это какие же, Пупс?
— Такие, у кого язык длиннее мужского достоинства, — сузив глаза, выплёвываю я. — А у тебя в штанах явно недостача. Иди лечись, мажор.
Я Анфиса Стройнова. Отличница, принципиальная, с формами, которые в универе считают «неформатными». Я мечтаю о стажировке в престижной компании, но на пути стоят мажоры во главе с Климом Вороновым.
Он травил меня два года, называл Пупсом и Стройняшкой. А когда я влепила ему пощёчину за унижение подруги, он решил отомстить.
Но его месть оказалась странной: фиктивный брак, чтобы избавиться от навязанной невесты. Взамен — моя мечта.
Я думала, что вытерплю его насмешки и получу своё. Но искры между нами превращаются в пламя, а фиктивный брак становится настоящим испытанием.
Вот только я не собираюсь влюбляться в мажора, который считает, что я — не его формат.
— А я думал у меня из-за сотряса галюны начались, — тихо проговаривает Андрей. — А это и правда ты, Люлька.
Я дергаюсь, слыша свое школьное прозвище, которое я ненавидела.
— Значит, ты будешь делать все, что мне захочется? — поигрывает он бровями.
— Уколы в одно место точно буду делать, — растягиваю губы в своей самой жестокой улыбке.
Мое запястье оказывается в стальном захвате. Из груди вылетает резкий выдох.
Андрей дергает меня на себя и я оказываюсь слишком близко к нему.
— А ты стала смелее. Да, Юляш?
Он моя первая любовь и тот, кто разбил мне сердце. Спустя четыре года мы встречаемся вновь…
Я дергаюсь, слыша свое школьное прозвище, которое я ненавидела.
— Значит, ты будешь делать все, что мне захочется? — поигрывает он бровями.
— Уколы в одно место точно буду делать, — растягиваю губы в своей самой жестокой улыбке.
Мое запястье оказывается в стальном захвате. Из груди вылетает резкий выдох.
Андрей дергает меня на себя и я оказываюсь слишком близко к нему.
— А ты стала смелее. Да, Юляш?
Он моя первая любовь и тот, кто разбил мне сердце. Спустя четыре года мы встречаемся вновь…
— Видишь, — выдавливаю я, сжимая ладонь на её талии. — Ничего страшного.
— Угу, — еле слышно,отзывается. Вся сжалась, будто бежать готовится.
И это почему-то бешено заводит. Меня заводит серая зубрила размера XXL. Разбудите меня, кто-нибудь.
Я должен убрать руку. Но вместо этого моя вторая рука сама собой поднимается к её лицу. Большой палец скользит по горящей щеке, по линии скулы…
— Бражников? — шепчет она, и это даже не протест. Это вопрос.
Она хочет спросить, какого хрена я делаю. А я и сам не знаю.
— Заткнись, — хрипло говорю я.
Меня ведёт. Откровенно ведёт от её запаха. От вида этих губ, которых я коснулся всего раз, три грёбаных дня назад, и это даже касанием не назовёшь!
— Твою мать, — шепчу я и врезаюсь в эти губы.
— Угу, — еле слышно,отзывается. Вся сжалась, будто бежать готовится.
И это почему-то бешено заводит. Меня заводит серая зубрила размера XXL. Разбудите меня, кто-нибудь.
Я должен убрать руку. Но вместо этого моя вторая рука сама собой поднимается к её лицу. Большой палец скользит по горящей щеке, по линии скулы…
— Бражников? — шепчет она, и это даже не протест. Это вопрос.
Она хочет спросить, какого хрена я делаю. А я и сам не знаю.
— Заткнись, — хрипло говорю я.
Меня ведёт. Откровенно ведёт от её запаха. От вида этих губ, которых я коснулся всего раз, три грёбаных дня назад, и это даже касанием не назовёшь!
— Твою мать, — шепчу я и врезаюсь в эти губы.
Я всегда была правильной девочкой. Золотая медаль, бюджет, учёба на первом месте и никаких богатеньких мальчиков, от которых мама всю жизнь учила держаться подальше.
И всё шло по плану, пока ко мне не начал клеиться Демьян Савельев.
Красивый. Наглый. Богатый. Хоккеист и один из тех мажоров, которым достаточно улыбнуться, чтобы любая девушка забыла собственное имя.
Любая, кроме меня.
И всё шло по плану, пока ко мне не начал клеиться Демьян Савельев.
Красивый. Наглый. Богатый. Хоккеист и один из тех мажоров, которым достаточно улыбнуться, чтобы любая девушка забыла собственное имя.
Любая, кроме меня.
— Зачем Вы вступились за меня, если я Вас раздражаю?
Волков усмехается. Коротко, без улыбки.
— Потому что через две недели мы поженимся, Екатерина Алексеевна. Я защищал не Вас, а свой будущий актив.
— В смысле, поженимся? — лепечу я.
— В прямом. И Вы согласитесь. Потому что я — тот, кто спасёт компанию.
Какая свадьба? О чем он? Он в себе вообще?
— Свадьбы не будет.
— Свадьба будет, — припечатывает он. — Если у Вас всё, покиньте кабинет. Не мешайте работать тем, кто это умеет.
***
Я хотела свадьбу. Белое платье, цветы, счастье. А получила контракт, холодный взгляд и человека, который назвал меня «обязательством». Я выхожу замуж, чтобы спасти компанию отца. Он не любит меня. Я ненавижу его. Мы обещали не прикасаться друг к другу. Но что делать, когда ненависть обжигает сильнее страсти, а его прикосновения становятся единственным, чего я боюсь и хочу одновременно?
Волков усмехается. Коротко, без улыбки.
— Потому что через две недели мы поженимся, Екатерина Алексеевна. Я защищал не Вас, а свой будущий актив.
— В смысле, поженимся? — лепечу я.
— В прямом. И Вы согласитесь. Потому что я — тот, кто спасёт компанию.
Какая свадьба? О чем он? Он в себе вообще?
— Свадьбы не будет.
— Свадьба будет, — припечатывает он. — Если у Вас всё, покиньте кабинет. Не мешайте работать тем, кто это умеет.
***
Я хотела свадьбу. Белое платье, цветы, счастье. А получила контракт, холодный взгляд и человека, который назвал меня «обязательством». Я выхожу замуж, чтобы спасти компанию отца. Он не любит меня. Я ненавижу его. Мы обещали не прикасаться друг к другу. Но что делать, когда ненависть обжигает сильнее страсти, а его прикосновения становятся единственным, чего я боюсь и хочу одновременно?
Выберите полку для книги