Читать и слушать книги

Я привыкла быть невидимкой. Иду по школьному коридору, как по минному полю: шаг в сторону — и все обернутся. Спасаю Макса с домашкой, в ответ ловлю его колкости, и всё равно не могу сказать ему «нет», потому что с ним это слово просто не работает. Говорят, так бывает, когда влюбляешься.

Всё меняется, когда появляется новенькая. Она не просит разрешения быть собой, не подбирает слов и спокойно ставит на место Макса.
Это моя история. О том, как я училась говорить «нет». Как переставала быть удобной. Как вела радиоэфир под чужим именем, а он слушал, а еще о том, как первая любовь началась с самой горькой обиды и оказалась единственной вещью, которую я не смогла скрыть даже от себя.

Игнат опоздал на первое родительское собрание. В рваных джинсах, с татуировками и стаканчиком кофе. Светлана Алексеевна разнесла его при всём классе. Он назвал её "душной". Она поставила ему "н" за неготовность к школе. И это касалось не только сына.
Он – отец-одиночка, татуированный бунтарь, который варит кашу через раз и считает школьные правила пережитком прошлого.
Она – молодая учительница в строгом пиджаке, которая верит, что сменка должна быть в школе, а не дома.
Когда Егор приносит в школу поделку с пластилиновым черепом и надписью «Смерть скуке», Светлана ставит Игнату условие: одна ночь, чтобы сделать всё правильно, он принимает вызов, и проигрывает, но не поделку , а себя.
Но потом у них ломается проектор и всё идёт наперекосяк.
Эта книга о том, как инфантильный папочка учится быть взрослым. О том, как строгая учительница учится не быть идеальной. И о том, что иногда самый горячий урок – это не в классе.

Всё пошло не по плану: лужа, дорогая машина, мокрое платье и наглый незнакомец, который даже не думает извиняться по-человечески. Она не из тех, кто молчит. Он не из тех, кто отступает.
Только чем громче они спорят, тем яснее становится: это давно не просто случайность. Это начало.

— Ты? Ты же умерла! Этого не может быть!
— Здравствуй. Скучал?
Бутылка катилась по плитке и звенела. Он стоял передо мной под фонарём, мокрый, небритый, и держался рукой за белый камень с моим именем. Я не собиралась с ним говорить.
Я приехала к маме, ночью, потому что днём мёртвые по кладбищам не ходят. Мамина могила была через дорожку. Он сидел спиной ко мне, и я должна была тихо уйти. А слова вышли сами.
— Эльвира. Эля! Я знал. Я вчера ещё знал, в ресторане!
Он шагнул ко мне. Я отступила и упёрлась спиной в мокрую железную ограду.
— Я скучал, любимая.
Любимая. Лицемер, предатель и алкоголик, вот кем он был. Золотой мальчик с понтами, который три года пил на отцовские деньги и ставил памятники.

Двадцать пять лет. Три работы. Слепая бабушка с палкой. Дядя-алкоголик, который забирает каждую копейку. Детдом за спиной. И один короткий путь - смена, дом, магазин, снова смена.
Леа давно не ждёт от жизни ничего хорошего. Она просто идёт вперёд - усталая, голодная, в куртке, которую давно пора выбросить. Пока однажды утром, на скамейке возле дома, рядом не садится незнакомый парень в чёрной толстовке. Он не говорит красивых слов. Не обещает спасти. Просто молчит рядом - и почему-то именно это оказывается важнее всего.
История о девушке, которая выживала, потому что не умела по-другому. О доброте, которая приходит без лишних слов. И о том, что даже треснувшая жизнь может однажды светиться - как желток в пыли.

Регина и Эрик выросли по соседству, но никогда особо не общались. Она – на два года его старше, серьезная студентка медицинского, которая уже задумывается о будущем. Он – ученик выпускного класса и шалопай, который ищет общества ровесниц и девушек помладше. Однако череда событий заставила их немного пересмотреть свои взгляды и по-новому взглянуть на того, кого они считали просто соседом.

Когда терпение лопается после очередного фиаско с испорченным ужином и зарёванной девушкой, Влад принимает радикальное решение: запирает Лесю у себя дома на неделю. Правило одно — говорить только правду.
Никакого вранья, никаких отговорок, никаких "я просто мимо проходила"!
Семь дней в четырёх стенах. Семь дней без масок. И один вопрос, который Лесе придётся наконец произнести вслух — потому что бежать из этой квартиры ей будет некуда.
Готовься: искры, сарказм и слишком много правды на квадратный метр 🔥

Элиас — инженер-акустик. Он гасит вибрации. Он делает мир тише. Пока не встречает Клару — реставратора старых музыкальных инструментов, женщины, которая возвращает к жизни дерево, помнящее звуки. Семь дней в Вальпараисо. Записка, пахнущая скипидаром и миндалем. И приговор: «Я не цель. Я — направление».
Он не ищет её. Он ищет звук её отсутствия. Инфразвук. Частоту ниже порога человеческого слуха. Он записывает тишину в Рейкьявике. Он читает партитуру пустоты. Он обнаруживает, что отсутствие имеет грамматику, геометрию, архитектуру. И что эту партитуру невозможно исполнить в одиночку.
Это не роман о любви. Это роман о том, что любовь — не чувство, а форма внимания. Самая радикальная форма внимания. И когда ты перестаёшь искать, когда «ничего» перестаёт быть пустотой и становится пространством — приходит гость. Не как цель. Как дыхание. Как круассан в четверг. Как муравей на подоконнике. Как женщина, которая ест круассан и не узнаёт тебя. И этого достаточно.

Она хотела почувствовать себя взрослой. Он просто хотел её защитить. Один поцелуй у стены. Одна ночь, после которой он не смог остановиться. Одна тайна, которая чуть не разрушила дружбу длиною в десять лет.

Он — лучший друг её брата. Она — запретная. Между ними — чемпион по кикбоксингу, который скорее сломает челюсть другу, чем позволит кому-то прикоснуться к его сестре.

Но чувства сильнее страха. Сильнее запретов. Сильнее братской опеки.

— Ты чего плачешь-то? Медсестричка. Красивая такая.
— Та я... та шо ж... Не могу я...
— Мы не кусаемся, — добавляет второй и, подумав, уточняет: — Если только сама попросишь...

Жених изменил мне на посвящении первокурсников. Ревела я в туалете в костюме кровавой медсестры, пока туда не зашли двое в масках...
В тексте есть:
🔥 МЖМ
🔥 Невероятно очаровательная гг
🔥 измена жениха
🔥 очень откровенно, горячо и нежно
🔥 обязательный счастливый финал