Читать и слушать книги
— Это Роберт, мой сын.
Вадим подталкивает вперёд щупленького мальчика лет шести.
— Ты за ним присмотри, а мы с Алисой, его матерью, полетим в Дубай.
— Какой сын? Откуда?
— Не тупи, Руслана. Не мне тебе объяснять, откуда берутся дети, — муж брезгливо морщится. — Ты всё равно не можешь иметь детей. Зачем нам кого-то усыновлять, если есть мой родной? В общем, побудешь с ним. Деньги я тебе скинул, должно хватить.
Муж уходит раньше, чем я успеваю хоть что-нибудь сказать.
Например, о тесте, который спустя столько лет показал две полоски.
***
Муж привёл в дом ребёнка от другой. Оставил его мне, а сам улетел отдыхать с любовницей.
Он даже не подумал, что я могу отказаться. Просто поставил перед фактом и ушёл.
Что ж, надеюсь у меня будет достаточно времени, чтобы принять несколько важных решений.
Например, подать на развод.
Вадим подталкивает вперёд щупленького мальчика лет шести.
— Ты за ним присмотри, а мы с Алисой, его матерью, полетим в Дубай.
— Какой сын? Откуда?
— Не тупи, Руслана. Не мне тебе объяснять, откуда берутся дети, — муж брезгливо морщится. — Ты всё равно не можешь иметь детей. Зачем нам кого-то усыновлять, если есть мой родной? В общем, побудешь с ним. Деньги я тебе скинул, должно хватить.
Муж уходит раньше, чем я успеваю хоть что-нибудь сказать.
Например, о тесте, который спустя столько лет показал две полоски.
***
Муж привёл в дом ребёнка от другой. Оставил его мне, а сам улетел отдыхать с любовницей.
Он даже не подумал, что я могу отказаться. Просто поставил перед фактом и ушёл.
Что ж, надеюсь у меня будет достаточно времени, чтобы принять несколько важных решений.
Например, подать на развод.
Приятельница внимательно смотрит на меня.
— Ксюш, всё в порядке?
— Всё нормально, — торопливо отвечаю я. — Давай кофе закажем?
Мы начинаем обсуждать обычные темы: она спрашивает о бизнесе, сыне, невестке. Потом обсуждаем погоду, планы.
Я почти успеваю расслабиться, когда Таисия вдруг спрашивает:
— Кстати, как вы отдохнули во Франции? Мы в восторге!
Я медленно поднимаю на неё глаза.
— Во Франции?
— Ну да. Вы же тоже были там недавно, — она удивлённо моргает. — В то же время, что и мы.
— Когда?
— Три месяца назад. Ты что, не помнишь?
— Я… Я… — не нахожусь, что ответить, пытаясь восстановить в памяти события трёхмесячной давности.
— Ксюш, ты чего? Вспоминай!
Я вообще перестаю что-либо понимать.
— Таись, — голос звучит непривычно глухо. — Три месяца назад меня не было во Франции.
— Ну как же! Я же не сошла с ума! Я точно помню, как столкнулась с твоим мужем на выходе из ресторана. Мы тогда еще так мило поболтали…
— Ксюш, всё в порядке?
— Всё нормально, — торопливо отвечаю я. — Давай кофе закажем?
Мы начинаем обсуждать обычные темы: она спрашивает о бизнесе, сыне, невестке. Потом обсуждаем погоду, планы.
Я почти успеваю расслабиться, когда Таисия вдруг спрашивает:
— Кстати, как вы отдохнули во Франции? Мы в восторге!
Я медленно поднимаю на неё глаза.
— Во Франции?
— Ну да. Вы же тоже были там недавно, — она удивлённо моргает. — В то же время, что и мы.
— Когда?
— Три месяца назад. Ты что, не помнишь?
— Я… Я… — не нахожусь, что ответить, пытаясь восстановить в памяти события трёхмесячной давности.
— Ксюш, ты чего? Вспоминай!
Я вообще перестаю что-либо понимать.
— Таись, — голос звучит непривычно глухо. — Три месяца назад меня не было во Франции.
— Ну как же! Я же не сошла с ума! Я точно помню, как столкнулась с твоим мужем на выходе из ресторана. Мы тогда еще так мило поболтали…
— Лариса, ты серьезно? Ты начинаешь рыться в чужих вещах и выдумывать драму на ровном месте?
— Я не рылась. Я доставала вещи для чистки, карманы всегда проверяют. Ты сам просил не стирать твои флешки.
— Там написано «папу», потому что женщина писала от лица ребенка своему мужу, а муж передал приглашение мне, чтобы затащить на праздник семьи инвесторов! — повысил он голос, резко бросив салфетку на скатерть. — У них семейный клан. Мне теперь отчитываться за каждую бумажку, оставленную чужими людьми у меня на столе?
— Я просто спросила, Стас. Зачем кричать?
— Затем, что я пашу сутками! — отрезал он, вставая из-за стола. Фигура его нависла надо мной, закрывая мягкий свет кухонной люстры. — Я держу на плаву фирму, оплачиваю учебу Полины, твои курсы реставрации, этот дом. Прихожу домой уставший, а тут допрос из-за дурацкой макулатуры.
— Это не допрос.
— Это паранойя, Лариса. Завтра у меня встреча в загородном клубе с инвесторами из столицы. Буду занят весь день.
— Я не рылась. Я доставала вещи для чистки, карманы всегда проверяют. Ты сам просил не стирать твои флешки.
— Там написано «папу», потому что женщина писала от лица ребенка своему мужу, а муж передал приглашение мне, чтобы затащить на праздник семьи инвесторов! — повысил он голос, резко бросив салфетку на скатерть. — У них семейный клан. Мне теперь отчитываться за каждую бумажку, оставленную чужими людьми у меня на столе?
— Я просто спросила, Стас. Зачем кричать?
— Затем, что я пашу сутками! — отрезал он, вставая из-за стола. Фигура его нависла надо мной, закрывая мягкий свет кухонной люстры. — Я держу на плаву фирму, оплачиваю учебу Полины, твои курсы реставрации, этот дом. Прихожу домой уставший, а тут допрос из-за дурацкой макулатуры.
— Это не допрос.
— Это паранойя, Лариса. Завтра у меня встреча в загородном клубе с инвесторами из столицы. Буду занят весь день.
(2365)
– Ваш муж изменяет вам – говорит мне коллега. – Это неудивительно, Илья Борисович мужчина видный, статный. К тому же он хирург и владелец медицинского центра. Такие рано или поздно заводят любовницу, а то и двух…
Что за бред? Мы женаты двадцать лет, и за все годы мой муж ни разу не дал мне ни одного повода усомниться в его верности!
– Я не собираюсь обсуждать с вами моего мужа и нашу личную жизнь. Если у вас не осталось вопросов по ведению пациентки с эндометриозом, вы можете идти.
В дверях девушка останавливается и оборачивается снова.
– Я видела вашего мужа с любовницей. И я знаю, кто она. Не хотите – не верьте, но я вас предупредила. Не плачьте потом из-за того, как несправедливо обошлась с вами жизнь.
Когда я иду к супругу, чтобы обсудить слова этой мерзавки и открываю дверь в его кабинет, то замираю на месте.
Мой муж обнимает ту самую девушку, которая видела моего мужа с любовницей! Она говорила о себе…
– Раз ты всё знаешь, – говорит муж, – я и правда подаю на развод.
Что за бред? Мы женаты двадцать лет, и за все годы мой муж ни разу не дал мне ни одного повода усомниться в его верности!
– Я не собираюсь обсуждать с вами моего мужа и нашу личную жизнь. Если у вас не осталось вопросов по ведению пациентки с эндометриозом, вы можете идти.
В дверях девушка останавливается и оборачивается снова.
– Я видела вашего мужа с любовницей. И я знаю, кто она. Не хотите – не верьте, но я вас предупредила. Не плачьте потом из-за того, как несправедливо обошлась с вами жизнь.
Когда я иду к супругу, чтобы обсудить слова этой мерзавки и открываю дверь в его кабинет, то замираю на месте.
Мой муж обнимает ту самую девушку, которая видела моего мужа с любовницей! Она говорила о себе…
– Раз ты всё знаешь, – говорит муж, – я и правда подаю на развод.
— Ты знаешь, что я могу оставить тебя в этом хлеву навсегда? — говорит муж, гладя меня по щеке, проводя пальцами по синякам, которые остались от его вчерашнего удара. — Никто не придёт за тобой. У тебя нет никого. Ты принадлежишь мне.
Для мужа, взявшего вторую жену, я теперь ненужная использованная вещь. А когда его юная избранница обвинила меня в краже драгоценностей, он запер меня в хлеву.
Он думал, что сможет меня сломать. Но я не сдамся. Сбегу, отомщу и… найду настоящую любовь?
Для мужа, взявшего вторую жену, я теперь ненужная использованная вещь. А когда его юная избранница обвинила меня в краже драгоценностей, он запер меня в хлеву.
Он думал, что сможет меня сломать. Но я не сдамся. Сбегу, отомщу и… найду настоящую любовь?
Ночная съемка? Легко.
Встретить наглого сероглазого хоккеиста? Ок.
Потерять флешку и стать его должницей? Зашибись.
Он — загадка. Он — опасность. Он — человек, которого я должна бояться. Но вместо этого я хочу узнать, что скрывается за его ледяными глазами.
Привет, я Василиса. И я, кажется, влипла.
Встретить наглого сероглазого хоккеиста? Ок.
Потерять флешку и стать его должницей? Зашибись.
Он — загадка. Он — опасность. Он — человек, которого я должна бояться. Но вместо этого я хочу узнать, что скрывается за его ледяными глазами.
Привет, я Василиса. И я, кажется, влипла.
Я стою в дверном проеме нашей гостевой спальни и не верю своим глазам. Мой муж, Денис, прижимает к стене эту... эту Настю. Суррогатную мать. Ту самую «простушку» из деревни, которую мы наняли, чтобы она выносила нашего ребенка. Его руки обхватывают её лицо, пальцы запутались в её русых волосах, и он целует её.
Денис оборачивается. И на его лице нет ни капли вины. Ни смущения. Ни раскаяния. Только раздражение – как будто я помешала ему в чём-то важном.
– Вика, – произносит он ровным голосом, – я не слышал, как ты пришла.
– Ты... – голос срывается, я пытаюсь сглотнуть, во рту пересохло, – ты не хочешь мне ничего объяснить?
Вопрос звучит до боли жалко.
– Что тут объяснять-то! Тебе что-то не понятно? – его голос звучит почти насмешливо, и в этой насмешке столько презрения, что у меня перехватывает дыхание. – Она мать моего ребёнка, она родит мне сына, а ты кто? Свободна, пустышка!
Денис оборачивается. И на его лице нет ни капли вины. Ни смущения. Ни раскаяния. Только раздражение – как будто я помешала ему в чём-то важном.
– Вика, – произносит он ровным голосом, – я не слышал, как ты пришла.
– Ты... – голос срывается, я пытаюсь сглотнуть, во рту пересохло, – ты не хочешь мне ничего объяснить?
Вопрос звучит до боли жалко.
– Что тут объяснять-то! Тебе что-то не понятно? – его голос звучит почти насмешливо, и в этой насмешке столько презрения, что у меня перехватывает дыхание. – Она мать моего ребёнка, она родит мне сына, а ты кто? Свободна, пустышка!
«За что?» — я смотрю на человека, с которым прожила восемнадцать лет, и жду хоть какого-то ответа. Он молчит. А ведь я узнала о разводе всего пять дней назад — обо всём остальном мне пришлось выуживать по крупицам. О любовнице. О годовалом сыне. О том, что пока я откладывала материнство ради нашего общего бизнеса, он строил семью на стороне.
Мне оставили жалкие акции и заброшенный лагерь в тысяче километров от дома — подачку, которая должна была меня добить, но я не сдамся. Отстрою «Зарю» с нуля и превращу её в конкурента, который однажды заберёт у него куда больше, чем он забрал у меня.
Мне оставили жалкие акции и заброшенный лагерь в тысяче километров от дома — подачку, которая должна была меня добить, но я не сдамся. Отстрою «Зарю» с нуля и превращу её в конкурента, который однажды заберёт у него куда больше, чем он забрал у меня.
⭐БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ! КНИГА - ПОДАРОК ЧИТАТЕЛЯМ!⭐
Из спальни доносится приглушённый голос женщины:
- А если твоя невеста вернётся?
- Не вернётся. Она у подруги.
- Ты уверен?
- Абсолютно.
Следом раздаётся смех, а потом скрип кровати, звук поцелуя и лёгкий стон.
Я распахиваю дверь спальни и вижу на нашей кровати незнакомую блондинку. А над ней - моего жениха.
Что ж, дорогой, свадьбы не будет!
Я снимаю помолвочное кольцо и возвращаюсь в родной город. Без жениха, без работы и с разбитым сердцем. Но ничего, справлюсь! Начну всё с чистого листа.
Из спальни доносится приглушённый голос женщины:
- А если твоя невеста вернётся?
- Не вернётся. Она у подруги.
- Ты уверен?
- Абсолютно.
Следом раздаётся смех, а потом скрип кровати, звук поцелуя и лёгкий стон.
Я распахиваю дверь спальни и вижу на нашей кровати незнакомую блондинку. А над ней - моего жениха.
Что ж, дорогой, свадьбы не будет!
Я снимаю помолвочное кольцо и возвращаюсь в родной город. Без жениха, без работы и с разбитым сердцем. Но ничего, справлюсь! Начну всё с чистого листа.
— Алиса, — муж смотрит жёстко. — Домой вы пойдёте без меня.
— А ты?
Он оборачивается к моей подруге, которая сидит на заднем ряду минивэна, придерживая огромный живот обеими руками. Её сын рядом.
— Макару уже три, — говорит муж. — И Кира скоро родит. Тянуть дальше просто нельзя.
Машину резко потряхивает на стыке моста.
Я вцепляюсь в край сиденья, чтобы не упасть.
— Макар — мой сын, — продолжает муж твёрдо. — И будущий малыш — тоже мой.
Я судорожно сглатываю.
Мне хочется закричать. Но рядом маленькая Маша.
Она смотрит на нас с отцом по очереди и не понимает, что сейчас произошло.
— Я уже вывез все свои вещи, — продолжает Костя ровно. — И подготовил бумаги на развод. Я больше не приду. Всё кончено.
Водитель набирает скорость.
Из окна уже видно наш дом на берегу.
И вдруг — долгий, визжащий сигнал.
Маша вздрагивает всем телом и вцепляется в мою руку.
Удар.
Потом ещё один.
Автомобиль врезается в ограждение, проламывает его.
Машина валится в воду...
— А ты?
Он оборачивается к моей подруге, которая сидит на заднем ряду минивэна, придерживая огромный живот обеими руками. Её сын рядом.
— Макару уже три, — говорит муж. — И Кира скоро родит. Тянуть дальше просто нельзя.
Машину резко потряхивает на стыке моста.
Я вцепляюсь в край сиденья, чтобы не упасть.
— Макар — мой сын, — продолжает муж твёрдо. — И будущий малыш — тоже мой.
Я судорожно сглатываю.
Мне хочется закричать. Но рядом маленькая Маша.
Она смотрит на нас с отцом по очереди и не понимает, что сейчас произошло.
— Я уже вывез все свои вещи, — продолжает Костя ровно. — И подготовил бумаги на развод. Я больше не приду. Всё кончено.
Водитель набирает скорость.
Из окна уже видно наш дом на берегу.
И вдруг — долгий, визжащий сигнал.
Маша вздрагивает всем телом и вцепляется в мою руку.
Удар.
Потом ещё один.
Автомобиль врезается в ограждение, проламывает его.
Машина валится в воду...
Выберите полку для книги