Книги в жанре «Романтическая эротика. ФЛР»
Валерий - неправильный инкуб и все у него не так, как у других инкубов. Но однажды он встречает прекрасную незнакомку и теряет голову. И кто бы мог подумать, что незнакомка все это время была у него под самым носом?
Да и сестра у Валерия - неправильная. Ведь суккубы и оборотни издревле не принимают друг друга. Но откуда взялись эти два красавца-оборотня? И кого из них выбрать?
Содержит эротические сцены
Да и сестра у Валерия - неправильная. Ведь суккубы и оборотни издревле не принимают друг друга. Но откуда взялись эти два красавца-оборотня? И кого из них выбрать?
Содержит эротические сцены
— Я убью тебя, если ты приблизишься! — прорычала я, вжимаясь в изголовье лопатками до боли, прячась под тканью до самого подбородка.
— Какая грозная, — ухмыльнулся мужчина. Он даже не сдвинулся с места.
Это бесило. Это пугало до тошноты. Он не то что не боялся меня — он не боялся никого в этой стае.
В книге вас ждёт:
✅ Дикая, непокорная героиня, которая не сдаётся
✅ Опасный альфа с золотыми глазами и стальными нервами
✅ Химия, от которой воет луна
✅ Сцены на грани ненависти и желания
✅ Хеппи-энд
Здесь нет:
❌ Скучных любовных треугольников
❌ Тупых решений героини ради сюжета
— Какая грозная, — ухмыльнулся мужчина. Он даже не сдвинулся с места.
Это бесило. Это пугало до тошноты. Он не то что не боялся меня — он не боялся никого в этой стае.
В книге вас ждёт:
✅ Дикая, непокорная героиня, которая не сдаётся
✅ Опасный альфа с золотыми глазами и стальными нервами
✅ Химия, от которой воет луна
✅ Сцены на грани ненависти и желания
✅ Хеппи-энд
Здесь нет:
❌ Скучных любовных треугольников
❌ Тупых решений героини ради сюжета
Море у берегов Новой Англии никогда не было добрым к рыбакам. Оно забирает и редко отдаёт.
Адам Хилл знает это с детства. Но однажды, он становится свидетелем того, чего не может быть: в сетях рыбаков бьётся русалка. Раненая, прекрасная, с глазами, в которых нет ничего человеческого.
Он отпускает её в воду.
А когда его самого бросают в море с ножом в спине, она возвращается. Её голос лечит раны. Её магия вплетается в его кровь. И с этого момента Адам перестаёт быть человеком.
Он бессмертен. Он чувствует вкус воды за милю. Он слышит, как море зовёт его по имени. Но проклятие русалки не в вечной жизни. А в том, что каждый его шаг на суше отдаёт болью в груди. Каждый вздох напоминает: ты не принадлежишь себе. Ты - её.
Адам Хилл знает это с детства. Но однажды, он становится свидетелем того, чего не может быть: в сетях рыбаков бьётся русалка. Раненая, прекрасная, с глазами, в которых нет ничего человеческого.
Он отпускает её в воду.
А когда его самого бросают в море с ножом в спине, она возвращается. Её голос лечит раны. Её магия вплетается в его кровь. И с этого момента Адам перестаёт быть человеком.
Он бессмертен. Он чувствует вкус воды за милю. Он слышит, как море зовёт его по имени. Но проклятие русалки не в вечной жизни. А в том, что каждый его шаг на суше отдаёт болью в груди. Каждый вздох напоминает: ты не принадлежишь себе. Ты - её.
Шарлин и Рене готовятся к долгожданной свадьбе, однако за две недели до торжества получают приглашение от лорда-дракона провинции. Приглашение, от которого невозможно отказаться. Дракон выбрал Шарлин. И первая брачная ночь принадлежит ему.
– Граф Рене де Рош, – медленно произносит дракон, и голос у него низкий, глубокий, вызывающий легкую вибрацию у меня в груди. От этого голоса мурашки бегут по спине и опускаются ниже, туда, где все уже горит. – Леди Шарлин де Валье.
Он произносит мое имя иначе, чем имя Рене. Медленнее. Мягче. Будто пробует его на вкус. Шар-лин. Два слога, которые в его устах становятся чем-то почти непристойно мелодичным. Как будто он испытывает удовольствие от одного только звука моего имени. Я представляю, как он произнесет его ночью мне на ухо – хрипло, задыхаясь, пока его руки будут...
Я запрещаю себе додумывать эту мысль.
– Добро пожаловать в Аш-Мархот, – говорит дракон. – Я рад, что вы приняли мое приглашение.
– Граф Рене де Рош, – медленно произносит дракон, и голос у него низкий, глубокий, вызывающий легкую вибрацию у меня в груди. От этого голоса мурашки бегут по спине и опускаются ниже, туда, где все уже горит. – Леди Шарлин де Валье.
Он произносит мое имя иначе, чем имя Рене. Медленнее. Мягче. Будто пробует его на вкус. Шар-лин. Два слога, которые в его устах становятся чем-то почти непристойно мелодичным. Как будто он испытывает удовольствие от одного только звука моего имени. Я представляю, как он произнесет его ночью мне на ухо – хрипло, задыхаясь, пока его руки будут...
Я запрещаю себе додумывать эту мысль.
– Добро пожаловать в Аш-Мархот, – говорит дракон. – Я рад, что вы приняли мое приглашение.
Она писала о любви. Но не знала, что любовь напишет её.
Алина — автор эротических бестселлеров, которая умеет заставить читателя поверить в страсть на бумаге. Но за пределами ноутбука её жизнь — это дедлайны, остывший кофе и двое мужчин, которых она боится выбрать.
Дамир — тот, кто врывается без спроса. Опасный, резкий, пахнущий стройкой и свободой. Кирилл — тот, кто остаётся. Нежный, внимательный, готовящий яичницу и знающий её размер одежды.
Однажды ночью они оба оказываются в её постели. Не для книги. Для жизни.
Это не роман о сексе втроём. Это история о том, что настоящая любовь не вписывается в рамки. Что иногда «и» лучше, чем «или». И что самые честные строки рождаются не в тишине кабинета, а между двумя дыханиями, когда уже неважно, кто из них кто.
В лучах славы — когда твою жизнь читают тысячи. И когда единственное, чего ты боишься — не хейта, а потерять то, что нашёл.
Смелая, откровенная, светлая история о любви без правил.
Алина — автор эротических бестселлеров, которая умеет заставить читателя поверить в страсть на бумаге. Но за пределами ноутбука её жизнь — это дедлайны, остывший кофе и двое мужчин, которых она боится выбрать.
Дамир — тот, кто врывается без спроса. Опасный, резкий, пахнущий стройкой и свободой. Кирилл — тот, кто остаётся. Нежный, внимательный, готовящий яичницу и знающий её размер одежды.
Однажды ночью они оба оказываются в её постели. Не для книги. Для жизни.
Это не роман о сексе втроём. Это история о том, что настоящая любовь не вписывается в рамки. Что иногда «и» лучше, чем «или». И что самые честные строки рождаются не в тишине кабинета, а между двумя дыханиями, когда уже неважно, кто из них кто.
В лучах славы — когда твою жизнь читают тысячи. И когда единственное, чего ты боишься — не хейта, а потерять то, что нашёл.
Смелая, откровенная, светлая история о любви без правил.
Магистр Адриан — воплощение власти. Высокомерный, богатый, влиятельный. Он привык, что все подчиняются без вопросов.
Мира — простолюдинка-тактик с гениальным умом. Она не боится власти. Не кланяется титулам. Не поддаётся его чарам.
Когда трону угрожает опасность, их вынуждают сотрудничать. Он должен научиться слушать. Она — не бояться его власти. Но старые тайны прошлого всплывают, усложняя всё.
Каждый спор — интеллектуальная дуэль. Каждая победа — сближение. Каждая ночь — борьба между гордостью и желанием.
Статус не имеет значения, когда сердца бьются в унисон.
Мира — простолюдинка-тактик с гениальным умом. Она не боится власти. Не кланяется титулам. Не поддаётся его чарам.
Когда трону угрожает опасность, их вынуждают сотрудничать. Он должен научиться слушать. Она — не бояться его власти. Но старые тайны прошлого всплывают, усложняя всё.
Каждый спор — интеллектуальная дуэль. Каждая победа — сближение. Каждая ночь — борьба между гордостью и желанием.
Статус не имеет значения, когда сердца бьются в унисон.
Меня зовут Эос. Так назвала меня моя мама, когда первый робкий медовый луч озарил огромную комнату. На большой кровати измученная родами мама нежно прижимала меня к груди, смотря ласковым взглядом на мое сморщенное личико, я протяжно заверещала, словно оповещая землю о своем появлении. Небо плавно начало менять свои оттенки с мрачно темного на нежно розовые и оранжевые, укрывая невесомой шалью комнату и наши с мамой лица. «Тебя будут звать Эос» - как заклинание прошептала мама, поглаживая мою щеку, - «Как богиню рассвета…»
Я с детства знала, что принадлежу к могущественному роду. Когда-то давным-давно мир разделился на вибрации. Наш род относился к фиолетовой вибрации-самой высшей на Земле, далее шли синие, голубые, зеленые, желтые, оранжевые и красные. О красных энергиях я слышала так много, и чаще плохого, чем хорошего. Они представлялись мне первобытными дикарями, грубиянами, истребляющими животных и истощающие недра земли.
Я с детства знала, что принадлежу к могущественному роду. Когда-то давным-давно мир разделился на вибрации. Наш род относился к фиолетовой вибрации-самой высшей на Земле, далее шли синие, голубые, зеленые, желтые, оранжевые и красные. О красных энергиях я слышала так много, и чаще плохого, чем хорошего. Они представлялись мне первобытными дикарями, грубиянами, истребляющими животных и истощающие недра земли.
БЕСПЛАТНЫЙ РАССКАЗ
Я провел пальцем по холсту, ощущая подушечками фактуру мазков, убеждаясь, что красивые завитки листьев, пышные пионы и изящные буквы действительно нарисованы кистью, а не напечатаны в типографии. От холста еще слабо пахло акрилом и лаком — работа была свежей, сделанной с любовью и явным талантом. Кажется, волчица не просто любит рисовать, а сделала это своей профессией и сняла офис для приема клиентов.
Я дернул ручку, но стеклянная матовая дверь, как и положено, была закрыта. Ни щелочки, ни намека на то, что внутри кто-то есть. В любом случае я сократил время поиска до минимума; осталось только найти договор аренды с домашним адресом и телефоном, а дальше — пригласить госпожу Спаркс на личную беседу.
Я провел пальцем по холсту, ощущая подушечками фактуру мазков, убеждаясь, что красивые завитки листьев, пышные пионы и изящные буквы действительно нарисованы кистью, а не напечатаны в типографии. От холста еще слабо пахло акрилом и лаком — работа была свежей, сделанной с любовью и явным талантом. Кажется, волчица не просто любит рисовать, а сделала это своей профессией и сняла офис для приема клиентов.
Я дернул ручку, но стеклянная матовая дверь, как и положено, была закрыта. Ни щелочки, ни намека на то, что внутри кто-то есть. В любом случае я сократил время поиска до минимума; осталось только найти договор аренды с домашним адресом и телефоном, а дальше — пригласить госпожу Спаркс на личную беседу.
Лида всего лишь хотела скидочную карту книжного магазина. Но вместе с бонусами и накопительными баллами неожиданно получила личного лицензированного вампира, официально закреплённого за ней Министерством Ночного Питания.
Теперь по вторникам и пятницам в её квартиру приходит невероятно красивый, пугающе вежливый вампир с папкой документов, привычкой готовить чай после укуса и голосом, который должен регулироваться государством отдельно.
Теперь по вторникам и пятницам в её квартиру приходит невероятно красивый, пугающе вежливый вампир с папкой документов, привычкой готовить чай после укуса и голосом, который должен регулироваться государством отдельно.
Эдна пробралась на королевский отбор невест под чужим именем, чтобы написать сенсационную статью. Она ожидала дворцовых интриг, а обнаружила короля, который краснеет от случайных прикосновений, цитирует трактаты и понятия не имеет, как целоваться. Тридцать невест плетут козни, а его величество тем временем получает частный урок практической анатомии от журналистки, которая решила: если уж писать эксклюзив, то с полным погружением. Теперь у Эдны есть материал на первую полосу и личная просьба монарха остаться при дворе навсегда. Кажется, отбор отменяется. И трактаты — тоже.
Выберите полку для книги