Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «luchshee»
— Ой, Лер, у него там жена… обнять и плакать! Четверо детей! Она пять раза в день готовит! Потому что Витя ест только свежее. И детей приучил. На вчерашнее они все фукать будут. Вот она там, бедная, зашивается, как домработница. Без слёз не взглянешь. Он её и не берёт-то с собой никуда. А вот меня… А у меня бриллианты, Мальдивы и шикарный мужик безо всякого бытового рабства!
Вещает мне новоиспеченная подружка из «высшего сословия», в которое мы с мужем попали, когда прилично разбогатели.
Она смеётся, довольная собой, а мне хочется надеть ей на голову мусорное ведро.
Особенно после того, как она — между прочим, тоже замужняя женщина — раздавала на соседской вечеринке авансы уже и моему мужу!
Женская солидарность берёт верх, и я решаю помочь этой недалёкой спуститься с небес безнаказанности на справедливую землю.
Но я даже не представляла, какой крысятник я собираюсь разворошить.
Вещает мне новоиспеченная подружка из «высшего сословия», в которое мы с мужем попали, когда прилично разбогатели.
Она смеётся, довольная собой, а мне хочется надеть ей на голову мусорное ведро.
Особенно после того, как она — между прочим, тоже замужняя женщина — раздавала на соседской вечеринке авансы уже и моему мужу!
Женская солидарность берёт верх, и я решаю помочь этой недалёкой спуститься с небес безнаказанности на справедливую землю.
Но я даже не представляла, какой крысятник я собираюсь разворошить.
— Я просил надеть что-то сексуальное, — хрипло заметил он, пробежав по мне взглядом, от которого кожа вспыхнула.
— А я надела удобное для деловых переговоров, — мило улыбнулась я. — В нём удобно бить наотмашь.
— Итак, договор, — я достала папку с договором. — Пункт первый: я работаю с твоей сестрой три раза в неделю, время согласовываю я. Пункт второй: никакого вмешательства в мои методы. Пункт третий…
— Пункт третий, — перебил он, лениво листая мои страницы, — ты перестаёшь делать вид, что между нами ничего нет.
— Такого пункта здесь нет.
— Уже есть. Я вписал. — И он действительно достал ручку.
— Волков, я тебе сейчас эту ручку… — но этот смертник меня перебивает.
— М-м. Продолжай. Люблю, когда ты фантазируешь.
— А я надела удобное для деловых переговоров, — мило улыбнулась я. — В нём удобно бить наотмашь.
— Итак, договор, — я достала папку с договором. — Пункт первый: я работаю с твоей сестрой три раза в неделю, время согласовываю я. Пункт второй: никакого вмешательства в мои методы. Пункт третий…
— Пункт третий, — перебил он, лениво листая мои страницы, — ты перестаёшь делать вид, что между нами ничего нет.
— Такого пункта здесь нет.
— Уже есть. Я вписал. — И он действительно достал ручку.
— Волков, я тебе сейчас эту ручку… — но этот смертник меня перебивает.
— М-м. Продолжай. Люблю, когда ты фантазируешь.
❤️КНИГА ЗАВЕРШЕНА!❤️СКИДКА!❤️
— А ты что думала, я такой верный муж все пятнадцать лет брака? Оксан, очнись.
— Что? Это…шутка? Скажи, что это какая-то мерзкая шутка.
— Какая шутка? Ты же не слепая.
Он подходит ближе.
— Я давно уже хожу налево. Лет десять точно. Если ты спросишь - как и почему? Объясняю для особо тупых. Я не хочу больше тебя. И не хочу давно. Ты стала для меня как табуретка. Полезная в хозяйстве, удобная, привычная. Но чтобы стоять на коленях перед такой… нет, спасибо.
— Не говори так... Прекрати!
— А что мне еще говорить? Думаешь, мужчина должен до старости лет хранить верность одной женщине только потому, что она страдает и красиво плачет? Оксан, повзрослей.
Нина поднимается неторопливо с кровати.
— Оксаночка, знайте, что я делаю то, что умею. И, между прочим, ваш муж говорит, что у меня это получается лучше, чем у вас.
Муж усмехается и с восторгом заявляет:
— Вот это я понимаю, деловая женщина. Не то что ты, все в любви своей.
— А ты что думала, я такой верный муж все пятнадцать лет брака? Оксан, очнись.
— Что? Это…шутка? Скажи, что это какая-то мерзкая шутка.
— Какая шутка? Ты же не слепая.
Он подходит ближе.
— Я давно уже хожу налево. Лет десять точно. Если ты спросишь - как и почему? Объясняю для особо тупых. Я не хочу больше тебя. И не хочу давно. Ты стала для меня как табуретка. Полезная в хозяйстве, удобная, привычная. Но чтобы стоять на коленях перед такой… нет, спасибо.
— Не говори так... Прекрати!
— А что мне еще говорить? Думаешь, мужчина должен до старости лет хранить верность одной женщине только потому, что она страдает и красиво плачет? Оксан, повзрослей.
Нина поднимается неторопливо с кровати.
— Оксаночка, знайте, что я делаю то, что умею. И, между прочим, ваш муж говорит, что у меня это получается лучше, чем у вас.
Муж усмехается и с восторгом заявляет:
— Вот это я понимаю, деловая женщина. Не то что ты, все в любви своей.
- Ты совсем меня избаловал, - продолжает. - Сначала квартира, потом отдых в Таиланде. Теперь - бронь в шикарном столичном отеле. А если твоя жена узнает? Точно получится выбраться?
- Она даже не догадывается, - отвечает, усмехнувшись. - Возилась с дочкой, как курица, вытягивала ее из депрессии. Некогда ей мужем заниматься. Так что, у нас всё под контролем.
- Тетя Анжела классная женщина. Но самое страшное, если Милана узнает. Мы ведь лучшие подруги.
- Им не до нас, Аришка в центре бабьего мира, - шепчет муж, обволакивая холодным ядом. - Анжелка действительно потрясающая. Для дома, для стабильности, опять же… она отличная хозяйка, ну… как мать почти. Я мужчина, охотник, самец, но жена давно об этом забыла. Никаких изысков в постели, ничего экстраординарного. Чего ждать после двадцати двух лет брака? Бревно и есть бревно.
Слова мужа обжигают.
- Верю, что не делает всех тех штучек, на которые я способна, - поддакивает Дарья. - Однако помидорки солит отменные. Возьму пару баночек.
- Она даже не догадывается, - отвечает, усмехнувшись. - Возилась с дочкой, как курица, вытягивала ее из депрессии. Некогда ей мужем заниматься. Так что, у нас всё под контролем.
- Тетя Анжела классная женщина. Но самое страшное, если Милана узнает. Мы ведь лучшие подруги.
- Им не до нас, Аришка в центре бабьего мира, - шепчет муж, обволакивая холодным ядом. - Анжелка действительно потрясающая. Для дома, для стабильности, опять же… она отличная хозяйка, ну… как мать почти. Я мужчина, охотник, самец, но жена давно об этом забыла. Никаких изысков в постели, ничего экстраординарного. Чего ждать после двадцати двух лет брака? Бревно и есть бревно.
Слова мужа обжигают.
- Верю, что не делает всех тех штучек, на которые я способна, - поддакивает Дарья. - Однако помидорки солит отменные. Возьму пару баночек.
— Ты моя должница, — широкоплечий хозяин бойцовского клуба царапнул меня острым взглядом и хрипло рассмеялся. — Это я вытащил тебя из вонючей камеры!
— И что? По какому курсу принимаете благодарность? Тело? Душа? Принуждение? Что именно вас интересует?
— Тело, говоришь? — Князев прорычал и вскочил с кресла, начав кружить вокруг меня кровожадным зверем. — Нет… Неинтересно. Женой моей будешь. Фиктивной, естественно. Для начала на два месяца… А там и долг отработаешь.
— Что вы несете?
— Я все сказал!
Что общего у врача и порочного владельца подпольного бойцовского клуба? Ложь… Князев вытащил меня из паутины проблем, внезапно заявив, что теперь я должна отработать его долг.
Но его благородный поступок – лишь начало запутанной игры. Теперь я его должница, и цена спасения оказывается выше, чем можно было представить.
— И что? По какому курсу принимаете благодарность? Тело? Душа? Принуждение? Что именно вас интересует?
— Тело, говоришь? — Князев прорычал и вскочил с кресла, начав кружить вокруг меня кровожадным зверем. — Нет… Неинтересно. Женой моей будешь. Фиктивной, естественно. Для начала на два месяца… А там и долг отработаешь.
— Что вы несете?
— Я все сказал!
Что общего у врача и порочного владельца подпольного бойцовского клуба? Ложь… Князев вытащил меня из паутины проблем, внезапно заявив, что теперь я должна отработать его долг.
Но его благородный поступок – лишь начало запутанной игры. Теперь я его должница, и цена спасения оказывается выше, чем можно было представить.
Кузины Сания Шараф аль-Дин и Кэтрин Фернандес отправляются в морское путешествие на круизном лайнере и каждой из них отведена своя роль: Кэтрин — отдыхать и наслаждаться прекрасной погодой, а Сании необходимо выведать как можно больше информации о семье конкурентов.
Вот только Кэт встречает на борту капитана, который является для нее загадкой. Она уверена, что этот мужчина не так прост, как кажется всем пассажирам. К тому же она с ним немного знакома и должна вернуть ему долг. Но отдавать долги в виде поцелуя совсем не входит в планы Кэтрин.
Дамиан Веласко — статный капитан, его жизнь — это служба морю, он привык сталкиваться с волнами и штормами. Но своенравная Кэт появляется в его жизни словно тайфун и постоянно попадает в передряги. Долг отдавать не желает, к тому же, нарушает все его планы, а вместе с ним душевный покой.
Никто из них не знает, что этот круиз принесет перемены и круто развернет маршрут их лайнера под названием "жизнь" в сторону великого чувства любви.
Вот только Кэт встречает на борту капитана, который является для нее загадкой. Она уверена, что этот мужчина не так прост, как кажется всем пассажирам. К тому же она с ним немного знакома и должна вернуть ему долг. Но отдавать долги в виде поцелуя совсем не входит в планы Кэтрин.
Дамиан Веласко — статный капитан, его жизнь — это служба морю, он привык сталкиваться с волнами и штормами. Но своенравная Кэт появляется в его жизни словно тайфун и постоянно попадает в передряги. Долг отдавать не желает, к тому же, нарушает все его планы, а вместе с ним душевный покой.
Никто из них не знает, что этот круиз принесет перемены и круто развернет маршрут их лайнера под названием "жизнь" в сторону великого чувства любви.
— Твой отец должен мне огромную сумму. Никогда бабами долг не брал, но уж очень ты сладкая девочка. Я забираю тебя, — бандит, нагло усмехнувшись, сжимает мою талию. От услышанного у меня темнеет в глазах.
— Отпустите, пожалуйста, — меня парализует от его пристального взгляда, в котором явно читается порочное желание. — Нет, я не согласна. Папа не мог так со мной поступить. Я обязательно сбегу.
— Хочешь, сыграем в игру, если ты такая несговорчивая? — хищный взгляд проникает прямо в душу.
— В какую? — а вдруг это мой шанс на спасение?
— Если выиграешь, я тебя отпущу и спишу долг.
— А если проиграю?
— Отработаешь все до копейки в моей постели. Условия расскажу только после твоего согласия.
Я стала бесправной игрушкой в руках опасного бандита. Весь город принадлежит ему. Он всегда берет то, что хочет. Ему плевать на мои чувства. Женщины мечтают быть с ним, а я хочу лишь сбежать.
— Отпустите, пожалуйста, — меня парализует от его пристального взгляда, в котором явно читается порочное желание. — Нет, я не согласна. Папа не мог так со мной поступить. Я обязательно сбегу.
— Хочешь, сыграем в игру, если ты такая несговорчивая? — хищный взгляд проникает прямо в душу.
— В какую? — а вдруг это мой шанс на спасение?
— Если выиграешь, я тебя отпущу и спишу долг.
— А если проиграю?
— Отработаешь все до копейки в моей постели. Условия расскажу только после твоего согласия.
Я стала бесправной игрушкой в руках опасного бандита. Весь город принадлежит ему. Он всегда берет то, что хочет. Ему плевать на мои чувства. Женщины мечтают быть с ним, а я хочу лишь сбежать.
Эту молодую женщину зовут Кристина, и она слишком красивая. Все мужчины в зале оборачиваются на нее.
А у моего мужа лицо словно окаменело.
Что связывает его с этой роскошной фифой? Почему она на него так вызывающе смотрит? Почему Дима так напряжен?
Я ожидала, что сегодня будет обычный, хоть и утомительный прием в честь юбилея свекра, что мне надо приклеить на лицо вежливую улыбку и продержаться один вечер.
Я и подумать не могла, что на самом деле произойдет в этот вечер. В какой ад я попаду.
— Так ты готова узнать правду? — хищно улыбнулась Кристина.
Но даже ее правда — это еще не всё. Ведь то, что случилось потом, гораздо страшнее.
А у моего мужа лицо словно окаменело.
Что связывает его с этой роскошной фифой? Почему она на него так вызывающе смотрит? Почему Дима так напряжен?
Я ожидала, что сегодня будет обычный, хоть и утомительный прием в честь юбилея свекра, что мне надо приклеить на лицо вежливую улыбку и продержаться один вечер.
Я и подумать не могла, что на самом деле произойдет в этот вечер. В какой ад я попаду.
— Так ты готова узнать правду? — хищно улыбнулась Кристина.
Но даже ее правда — это еще не всё. Ведь то, что случилось потом, гораздо страшнее.
Он так близко, что дышать можно только им.
– Татьяна Артемовна, ну признайтесь, что вам очень хочется, – напирает на меня наглый пацан.
Улыбаюсь холодно, а внутри все дрожит.
– Волков, ты мелкий для меня! Тебе девятнадцать. У меня есть мужчина. Мальчишки меня не интересуют. Мускулы есть, мозгов нет, так что иди и учи анатомию.
– Анатомию, говорите? Как тогда? На вас я согласен учить ее бесконечно. И даже более того… – Еще ближе. – Скоро ты, Танечка, сама будешь за мной бегать.
❤️🔥❤️🔥❤️🔥
Он мой студент и медбрат. Молодой, развязный, бесстыжий. Для него правил приличия просто не существует. Девятнадцатилетний, двухметровый сгусток тестостерона, которого я мечтаю отчислить.
Все летит к чертям, когда мы вынужденно начинаем работать в одной бригаде.
– Татьяна Артемовна, ну признайтесь, что вам очень хочется, – напирает на меня наглый пацан.
Улыбаюсь холодно, а внутри все дрожит.
– Волков, ты мелкий для меня! Тебе девятнадцать. У меня есть мужчина. Мальчишки меня не интересуют. Мускулы есть, мозгов нет, так что иди и учи анатомию.
– Анатомию, говорите? Как тогда? На вас я согласен учить ее бесконечно. И даже более того… – Еще ближе. – Скоро ты, Танечка, сама будешь за мной бегать.
❤️🔥❤️🔥❤️🔥
Он мой студент и медбрат. Молодой, развязный, бесстыжий. Для него правил приличия просто не существует. Девятнадцатилетний, двухметровый сгусток тестостерона, которого я мечтаю отчислить.
Все летит к чертям, когда мы вынужденно начинаем работать в одной бригаде.
Он женился на мне из мести. Три года я скрывалась от него. Три года я надеялась, что никогда больше не увижу того, кто разрушил мою жизнь и заставил бежать без оглядки. Три года я молилась, чтобы не настал тот день, когда взгляд его черных глаз вновь пронзит моё сердце воспоминаниями о боли и ненависти.
Но он нашёл меня. Его чёрное сердце не знает пощады. Теперь я – его пленница. А его дом – мой личный Ад. А самое страшное… самое страшное то, что я не помню, за что Амин Асманов так сильно меня ненавидит.
***
— Мы нашли вашу жену, — в комнату вошёл начальник службы безопасности. — Она в загородном питомнике.
— А это уже интересно. Долго же я её искал… — выговорил задумчиво, покачивая стакан.
— Прикажете привезти её прямо сейчас?
Я отпил ещё глоток.
Но он нашёл меня. Его чёрное сердце не знает пощады. Теперь я – его пленница. А его дом – мой личный Ад. А самое страшное… самое страшное то, что я не помню, за что Амин Асманов так сильно меня ненавидит.
***
— Мы нашли вашу жену, — в комнату вошёл начальник службы безопасности. — Она в загородном питомнике.
— А это уже интересно. Долго же я её искал… — выговорил задумчиво, покачивая стакан.
— Прикажете привезти её прямо сейчас?
Я отпил ещё глоток.
Выберите полку для книги