Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «luchshee»
Ева Лебедева всегда была «тепличным цветком» — хрупкой девушкой в очках, которую оберегал отец-полковник. Но в один миг её мир рушится. Отец взят в плен, а за самой Евой охотятся наемники. Её единственным защитником в заснеженной тайге становится Марк Демидов — жесткий профессионал, возвращающий её отцу долг крови.
Для Марка она лишь обуза, «декоративная невеста». Но когда они узнают, что заказчиком убийства стал близкий друг семьи, маски сбрасываются. Хрупкая девушка исчезает. В Еве просыпается истинная дочь полковника, готовая к мести.
Вместе с Марком они начинают смертельную игру «Троянский конь» и возвращаются в логово врага. Враг ждет покорную жертву, но он еще не знает, что «декоративная невеста» готова сама нажать на курок.
Для Марка она лишь обуза, «декоративная невеста». Но когда они узнают, что заказчиком убийства стал близкий друг семьи, маски сбрасываются. Хрупкая девушка исчезает. В Еве просыпается истинная дочь полковника, готовая к мести.
Вместе с Марком они начинают смертельную игру «Троянский конь» и возвращаются в логово врага. Враг ждет покорную жертву, но он еще не знает, что «декоративная невеста» готова сама нажать на курок.
Я верила, что у нас с Данилой — настоящая близость. Шесть лет верила. Пока однажды не услышала его разговор с другой женщиной. Он говорил ей то, что я когда-то сочинила для него. Те самые истории. Те самые интонации. Те самые жесты. Всё, что я считала нашим.
Это было не просто предательство. Это было системное воровство. И чем дальше я копала, тем яснее становилось: я не единственная жертва. Есть и другие — обманутые, обокраденные, молчавшие годами.
Когда мы нашли друг друга, всё изменилось. Потому что женщины, которым больше нечего терять, способны на многое. Особенно когда нам есть что возвращать.
Это было не просто предательство. Это было системное воровство. И чем дальше я копала, тем яснее становилось: я не единственная жертва. Есть и другие — обманутые, обокраденные, молчавшие годами.
Когда мы нашли друг друга, всё изменилось. Потому что женщины, которым больше нечего терять, способны на многое. Особенно когда нам есть что возвращать.
За тонированными стёклами машины совершенно не видно сидящих в ней людей. Зато мне всё прекрасно видно. Видно, как двое могильщиков засыпают яму.
Мне даже чудится, будто я слышу, как та ударяется о крышку гроба. Кровь в жилах вскипает и бурным потоком разносится по всему телу, отдавая пульсацией в висках.
Друзья и враги расходятся.
Остаётся один человек: тонкая фигурка в чёрном бомбазиновом платье – лицо закрыто тёмной вуалью, ни глаз не видно, ни губ. И всё равно я её узнаю.
«Ну, здравствуй, милая. Три года не виделись».
Три грёбаных года…
Я подыхал.
#умереть, чтобы жить
#встреча через время
Мне даже чудится, будто я слышу, как та ударяется о крышку гроба. Кровь в жилах вскипает и бурным потоком разносится по всему телу, отдавая пульсацией в висках.
Друзья и враги расходятся.
Остаётся один человек: тонкая фигурка в чёрном бомбазиновом платье – лицо закрыто тёмной вуалью, ни глаз не видно, ни губ. И всё равно я её узнаю.
«Ну, здравствуй, милая. Три года не виделись».
Три грёбаных года…
Я подыхал.
#умереть, чтобы жить
#встреча через время
— Алексей Николаевич… он помог. — Папа говорил быстро, проглатывая окончания. — Он выкупил нас. Иначе нас бы на улицу выкинули, Аля! Он дал мне время отыграться. Я всё верну, слышишь? У меня уже есть план...
Слова отца падали, как тяжелые камни. Он пытался спасти нас. Как умел, как мог, ввязываясь в еще большие проблемы, чтобы вытащить из предыдущих.
— И что он попросил взамен? — Я знала ответ, но мне нужно было услышать это от него.
Папа смотрел на пол, на выломанные щепки дверного косяка.
— Я не давал времени отыграться, — голос Алексея разрезал повисшую тишину, как скальпель. — Вы пришли ко мне. Я назвал условия. Вы согласились и поставили подпись.
***
Отец продал меня за долги.
Теперь я живу в доме мужчины, которого боятся даже свои.
Мне бы думать о том, как защитить младшую сестру от последствий болезни отца и не сломаться самой, но чем дольше я нахожусь рядом с этим чудовищем, тем сложнее понять, кто на самом деле настоящая угроза.
Слова отца падали, как тяжелые камни. Он пытался спасти нас. Как умел, как мог, ввязываясь в еще большие проблемы, чтобы вытащить из предыдущих.
— И что он попросил взамен? — Я знала ответ, но мне нужно было услышать это от него.
Папа смотрел на пол, на выломанные щепки дверного косяка.
— Я не давал времени отыграться, — голос Алексея разрезал повисшую тишину, как скальпель. — Вы пришли ко мне. Я назвал условия. Вы согласились и поставили подпись.
***
Отец продал меня за долги.
Теперь я живу в доме мужчины, которого боятся даже свои.
Мне бы думать о том, как защитить младшую сестру от последствий болезни отца и не сломаться самой, но чем дольше я нахожусь рядом с этим чудовищем, тем сложнее понять, кто на самом деле настоящая угроза.
Годовщина свадьбы всегда совпадала с днем рождения свекрови. Я ждала домой мужа, а в ответ: "Я подал на развод!" Вся жизнь пошла наперекосяк: семьи, оказывается, и не было, муж устал от брака и ответственности, да еще дети похожи на меня... А его мама и рада подзуживать и поддакивать, обливая меня грязью. Конец?
Ни за что! Я не просто разведусь, я восстану из пепла. Они не раздавили меня, а разозлили. Месть это же блюдо, которое подают охложденным? Я потерплю, подготовлюсь и отомщу. Только потом не надо плакать и приползать назад с повинной головой...
Ни за что! Я не просто разведусь, я восстану из пепла. Они не раздавили меня, а разозлили. Месть это же блюдо, которое подают охложденным? Я потерплю, подготовлюсь и отомщу. Только потом не надо плакать и приползать назад с повинной головой...
Он был врагом её рода, человеком, чьё имя запрещалось произносить. Она стала ценой, которую её отец заплатил за спасение бизнеса. Амина ждала от него жестокости, но столкнулась с жуткой красотой и одержимостью, которая дремала три года. Путь от ненависти до прощения окажется долгим: через предательство близких, роковую ночь, гордый танец на чужой свадьбе и пять лет разлуки. Сможет ли «горькая любовь» стать их спасением, когда в сыне всё сильнее проступают черты отца, а прошлое снова стучится в двери?
Ипотека? Бывший - козёл? Предательница сестра? И... бритая голова?! Я собрала все! Куда бежать? Только в горы!
Но судьба найдёт и на печке!
Тот гад, который превратил мою голову в бильярдный шар, теперь напарник по восхождению. Впереди головокружительный пик «Лысая Гора», а мы в одной связке!
Судьба продолжает надо мной издеваться.
Ну держитесь, горы! Мы идём к вам!
***
Лёгкая, смешная история о парикмахерском искусстве, горах и большой любви.
Но судьба найдёт и на печке!
Тот гад, который превратил мою голову в бильярдный шар, теперь напарник по восхождению. Впереди головокружительный пик «Лысая Гора», а мы в одной связке!
Судьба продолжает надо мной издеваться.
Ну держитесь, горы! Мы идём к вам!
***
Лёгкая, смешная история о парикмахерском искусстве, горах и большой любви.
Он — майор СОБР. Замкомандира. Грубоватый, молчаливый, привыкший держать удар. Шестнадцать лет брака рухнули в один миг — чужие ботинки в прихожей, чужое тело в его постели. Теперь он забирает вещи, переезжает на базу и зарывается в работу. Чтобы не думать. Чтобы не чувствовать. Чтобы не слышать тишину — в ней слишком громко звучат воспоминания. Он больше не верит в семью. В брак. В то, что можно доверять.
Но случайно спасённый пёс приводит его в маленькую ветклинику. Там работает Мира. Она младше. Из другого мира. И совсем не боится его угрюмого взгляда. Он не ищет отношений. А она не ждёт принца. Но, может быть, именно в этом и есть его спасение?
Что-то мешает ему уйти. Что-то заставляет возвращаться. И тишина, которую он носил в себе годами, начинает трещать по швам.
Сможет ли этот битый жизнью мужчина открыть сердце? И есть ли у любви шанс, когда ты привык всё держать в себе и боишься повторить ошибку?
Но случайно спасённый пёс приводит его в маленькую ветклинику. Там работает Мира. Она младше. Из другого мира. И совсем не боится его угрюмого взгляда. Он не ищет отношений. А она не ждёт принца. Но, может быть, именно в этом и есть его спасение?
Что-то мешает ему уйти. Что-то заставляет возвращаться. И тишина, которую он носил в себе годами, начинает трещать по швам.
Сможет ли этот битый жизнью мужчина открыть сердце? И есть ли у любви шанс, когда ты привык всё держать в себе и боишься повторить ошибку?
— Вы не могли бы меня подвезти? Машина сломалась, телефон садится. Я заплачу.
Мужчина лениво посмотрел на мою поднятую руку, потом на заглохшую машину за спиной.
— Деньги оставь себе. Мне они не нужны.
— Тогда зачем вы остановились?
— Любопытно стало. Ночь. Трасса. Женщина одна. Красивая.
— Послушайте… Мне хотя бы до города.
— До города не обещаю.
— То есть?
— Садись. Прокатимся. Тебе понравится.
Я поссорилась с мужем и оказалась на трассе одна — без помощи, без защиты, с разбитым сердцем и почти севшим телефоном. Думала, хуже уже не будет. Пока рядом не остановился чёрный внедорожник, а из него не вышел Роман Громов — человек, чьё имя в нашем городе произносят вполголоса. Опасный. Властный. Тот, от кого надо бежать.
Только очень скоро выяснилось: настоящий страх начался не тогда, когда бандит забрал меня с трассы. А тогда, когда я узнала, зачем муж оставил меня там одну.
Мужчина лениво посмотрел на мою поднятую руку, потом на заглохшую машину за спиной.
— Деньги оставь себе. Мне они не нужны.
— Тогда зачем вы остановились?
— Любопытно стало. Ночь. Трасса. Женщина одна. Красивая.
— Послушайте… Мне хотя бы до города.
— До города не обещаю.
— То есть?
— Садись. Прокатимся. Тебе понравится.
Я поссорилась с мужем и оказалась на трассе одна — без помощи, без защиты, с разбитым сердцем и почти севшим телефоном. Думала, хуже уже не будет. Пока рядом не остановился чёрный внедорожник, а из него не вышел Роман Громов — человек, чьё имя в нашем городе произносят вполголоса. Опасный. Властный. Тот, от кого надо бежать.
Только очень скоро выяснилось: настоящий страх начался не тогда, когда бандит забрал меня с трассы. А тогда, когда я узнала, зачем муж оставил меня там одну.
После двадцати лет брака я думала, что знаю о своём муже всё
Его привычки.Его взгляд.Его любимый чай по вечерам.То, как он поправлял мне одеяло ночью, думая, что я сплю.А потом однажды он спокойно собрал вещи и сказал:
— Я полюбил другую
Вот так просто.Будто двадцать лет жизни можно выбросить в мусор вместе со старыми чеками
— Ты ведь сильная, Вика.Справишься
— А мы? Наша семья?
— Не начинай.Я ничего тебе не должен
В тот момент во мне что-то умерло.Я не кричала.Не умоляла остаться.Не унижалась.Просто закрыла дверь.И вычеркнула человека, которого любила больше половины своей жизни
Я училась жить заново.Училась дышать без него.Собирать себя по кускам.Смеяться.Верить. Любить
И когда мне наконец показалось, что прошлое осталось позади — оно вернулось
Красивое.Опасное.Слишком уверенное в том, что ему всё ещё открыта дверь в мою жизнь
— Ты стала ещё красивее, — тихо говорит он, глядя так, будто имеет право касаться меня взглядом.
— А ты стал чужим.
Его привычки.Его взгляд.Его любимый чай по вечерам.То, как он поправлял мне одеяло ночью, думая, что я сплю.А потом однажды он спокойно собрал вещи и сказал:
— Я полюбил другую
Вот так просто.Будто двадцать лет жизни можно выбросить в мусор вместе со старыми чеками
— Ты ведь сильная, Вика.Справишься
— А мы? Наша семья?
— Не начинай.Я ничего тебе не должен
В тот момент во мне что-то умерло.Я не кричала.Не умоляла остаться.Не унижалась.Просто закрыла дверь.И вычеркнула человека, которого любила больше половины своей жизни
Я училась жить заново.Училась дышать без него.Собирать себя по кускам.Смеяться.Верить. Любить
И когда мне наконец показалось, что прошлое осталось позади — оно вернулось
Красивое.Опасное.Слишком уверенное в том, что ему всё ещё открыта дверь в мою жизнь
— Ты стала ещё красивее, — тихо говорит он, глядя так, будто имеет право касаться меня взглядом.
— А ты стал чужим.
Выберите полку для книги