Книги в жанре «Повседневность»
Лика его ненавидит. Лёва вечно выигрывает в квизе — её личном аде на кофеине. Но однажды он проигрывает специально. Чтобы она загадала ему свидание. Теперь вместо вопросов — поцелуи вместо баллов, а самый опасный раунд — тот, где нужно признаться первым. Честно, будоражит, напряжение зашкаливает, и эта химия трогает так, что вы сами захотите проиграть, лишь бы оказаться на его месте.
Тёплый рассказ в день Зосимы Пчельника ............................................................................................................
Дерзкий гонщик теряет место в Формуле-1. Чтобы вернуться за руль, он должен пройти курс реабилитации у самой придирчивой, самой неудобной и самой запретно притягательной женщины в его жизни. Днём она мучает его упражнениями. Ночью прописывает лекарство, которого нет ни в одной аптеке мира — и химия между ними разгоняется до трёхсот километров в час. Честно, жарко, напряжение до срыва пульса, трогает до мурашек и не отпускает даже после финишной черты.
Лида много лет водит трамвай и знает: иногда достаточно чуть придержать двери, чтобы чья-то жизнь покатилась по другому пути. Кто-то вышел из вагона и больше не вернулся. Кто-то заплакал у кабины. Кто-то оставил любимца на сиденье. А кто-то — букет астр. Был ли он? Или показалось?
Участвует в конкурсе:
Акулина Васильевна и Егор Степанович вместе уже пятьдесят лет и готовятся к золотой свадьбе. Завтра приедут дети и внуки, а сегодня – обычный июльский день. Они проводят его привычно: в делах, с чаем и разговорами. И вроде бы ничего не происходит. Но именно из таких дней и складывается жизнь.
Участвует в конкурсе:
В общем, решила попробовать написать рассказ. Начну, наверное, с того, что всё это случилось, когда.… Или нет, может быть, не так. Жила-была девочка по имени Ира... звучит хорошо. Тогда отправляемся вместе с Ирой на прогулку, надеюсь что это не последняя ее прогулка ...
Участвует в конкурсе:
В старой пекарне каждое утро Зои начинается одинаково: противни со свежевыпеченными буханками, знакомые лица. Зоя не ждет перемен, но они приходят сами. Что делать, когда привычный маленький мир вот-вот исчезнет?
Участвует в конкурсе:
Вы когда-нибудь хотели бы стать главным героем истории? Такой, где ты спасаешь мир, тебя благодарят, а потом узнают на улице. Школьнику Игорю удалось стать таким героем. Он совершил свой маленький подвиг.
Правда настоящий Главный герой остался за кадром.
Правда настоящий Главный герой остался за кадром.
Участвует в конкурсе:
Она придумала конференцию для тех, кто хочет вернуть бывшую любовь, а сама зарегистрировалась анонимно. Алгоритм свёл её с тем, кого она бросила три года назад. Он не знает, что это она. А она не знает, что он пришёл не прощать — он пришёл мстить. Каждая встреча — напряжённая до хруста, каждое слово — бомба с часовым механизмом. Честно, химия такая, что воздух плавится, трогает до слёз и не отпускает, пока последняя страница не выдохнет правду.
— Дядя Паша, — я оторвалась от еды и внимательно посмотрела на лесничего, — а в вашем поселке возле кладбища, на сенокосе, одинокий крест стоит. Ты знаешь, чья это могила? Или это просто крест, и нет под ним никого?
Мужчина вдруг помрачнел. Его лицо, ещё минуту назад открытое и добродушное, словно окаменело. Он молча налил себе рюмку, резко опрокинул её в рот и застыл на мгновение, глядя куда-то вдаль. Потом поднял глаза — они были грустными, карими, будто впитавшими в себя давнюю печаль.
— Давно это было, — голос его звучал тихо и ровно, почти без эмоций, но в этой ровности чувствовалась боль. — В конце восьмидесятых…
Я вся моментально превратилась в слух. Носатый перестал жевать и настороженно перевёл взгляд с меня на лесничего. Казалось, стало ещё тише — будто сама природа замерла, ожидая рассказа.
Мужчина вдруг помрачнел. Его лицо, ещё минуту назад открытое и добродушное, словно окаменело. Он молча налил себе рюмку, резко опрокинул её в рот и застыл на мгновение, глядя куда-то вдаль. Потом поднял глаза — они были грустными, карими, будто впитавшими в себя давнюю печаль.
— Давно это было, — голос его звучал тихо и ровно, почти без эмоций, но в этой ровности чувствовалась боль. — В конце восьмидесятых…
Я вся моментально превратилась в слух. Носатый перестал жевать и настороженно перевёл взгляд с меня на лесничего. Казалось, стало ещё тише — будто сама природа замерла, ожидая рассказа.
Выберите полку для книги