Книги в жанре «Темное фэнтези»
В мире, где у каждого бога свой закон, не бывает невинных. Здесь бывают лишь те, кто ещё не успел согрешить.
Тшосилл - лучший убийца храма Возмездия. Он не знает жалости, не видит смысла в жизни. Его работа - возмездие, а жизнь уже давно превратилась в долг.
Риетан - наследник бога Войны. Он не знает страха, не помнит боли, не чувствует ничего, кроме ледяной пустоты. Его работа - война, жестокая и кровопролитная.
Два орудия для убийства. Их встреча предрешена. Их битва неизбежна. Но этого ли они жаждут на самом деле?
«Когда Белый огонь Смерти сольётся в битве с Алым огнём Чувств, барьер будет разрушен, дракон будет разбужен, а бессмертие будет даровано лишь победителю вечной схватки».
Так гласит пророчество Матери Судьбы.
Тшосилл - лучший убийца храма Возмездия. Он не знает жалости, не видит смысла в жизни. Его работа - возмездие, а жизнь уже давно превратилась в долг.
Риетан - наследник бога Войны. Он не знает страха, не помнит боли, не чувствует ничего, кроме ледяной пустоты. Его работа - война, жестокая и кровопролитная.
Два орудия для убийства. Их встреча предрешена. Их битва неизбежна. Но этого ли они жаждут на самом деле?
«Когда Белый огонь Смерти сольётся в битве с Алым огнём Чувств, барьер будет разрушен, дракон будет разбужен, а бессмертие будет даровано лишь победителю вечной схватки».
Так гласит пророчество Матери Судьбы.
Прошло пять лет с тех пор, как Вэйра покинула Глубокий Лес. Мир знал её под новым именем: Серая Госпожа. Не тёмная, не светлая. Та, кто стоит на границе, кто понимает обе стороны и не принадлежит ни одной. К ней приходили те, кого сломали, те, кто носил в себе чужую тьму, те, кто не мог найти места в мире чистых категорий. И она помогала им. Не исцеляла, не спасала. Она учила их жить со своими шрамами. Учила превращать боль в силу, а память — в мудрость.
Её дом стоял на окраине мира, там, где заканчивались земли людей и начинались дикие пустоши. Это было место тишины и покоя, но покой этот был не отсутствием звука, а присутствием смысла. Каждое дерево, каждый камень, каждая тень здесь были частью её истории. Напоминанием о том, откуда она пришла, и свидетельством того, кем она стала.
Однажды вечером, когда солнце садилось, окрашивая небо в цвета пепла и золота, к её порогу постучали. На крыльце стояла молодая девушка, не старше двадцати лет, с глазами, в которых плескалась та самая..
Её дом стоял на окраине мира, там, где заканчивались земли людей и начинались дикие пустоши. Это было место тишины и покоя, но покой этот был не отсутствием звука, а присутствием смысла. Каждое дерево, каждый камень, каждая тень здесь были частью её истории. Напоминанием о том, откуда она пришла, и свидетельством того, кем она стала.
Однажды вечером, когда солнце садилось, окрашивая небо в цвета пепла и золота, к её порогу постучали. На крыльце стояла молодая девушка, не старше двадцати лет, с глазами, в которых плескалась та самая..
Айзен — командир элитного отряда Сверх-Ангелов, вынужденный вернуться на службу, чтобы защитить свою семью от начавшейся войны. Он верил, что ведет в бой верных соратников и преданных братьев по оружию. Он ошибся.
В самом сердце Бездны, во время критической миссии, те, кому он доверял свою жизнь, вонзили ему нож в спину. Отряд предал своего командира, бросив его умирать в глубинах Ада — месте, откуда еще ни один ангел не возвращался живым.
Они думали, что избавились от него. Но Айзен не погиб. Оставшись один на один с ордами демонов, без поддержки и надежды на спасение, он отказывается сдаваться. Среди огня, крови и скверны его единственной целью становится выживание. Выживание ради одной цели — вернуться и заставить каждого предателя захлебнуться собственной кровью.
В самом сердце Бездны, во время критической миссии, те, кому он доверял свою жизнь, вонзили ему нож в спину. Отряд предал своего командира, бросив его умирать в глубинах Ада — месте, откуда еще ни один ангел не возвращался живым.
Они думали, что избавились от него. Но Айзен не погиб. Оставшись один на один с ордами демонов, без поддержки и надежды на спасение, он отказывается сдаваться. Среди огня, крови и скверны его единственной целью становится выживание. Выживание ради одной цели — вернуться и заставить каждого предателя захлебнуться собственной кровью.
Мир исцелён. Шесть Разломов закрыты, седьмой — вшитый в саму ткань реальности — больше не рвёт магию на части. Яра, бывшая Пепельная Искра, возвращается в Кирин-Тау с Каем, братом Винсентом и друзьями, прошедшими через трёхтысячелетнюю тьму. Казалось бы, можно наконец жить. Но у судьбы другие планы. В разных концах континента начинают рождаться дети с невиданной силой — магией, которой не знали ни Первые, ни Кланы. А Аластер, раскаявшийся Создатель, исчезнувший после закрытия Врат, находит в глубине Забытых Гор то, что искал всю жизнь: Колыбель — место, где магия впервые вошла в мир.
Она не подозревала, что в ней живёт сила. Он почувствовал её за много миль.
Когда лорд Рейнхарт увозит Лиару из дома, она думает, что станет пленницей. Так и есть. Но не только его.
В столице её ждут Совет, маги и король, который умирает от проклятия. А ещё — тайны, которые Рейнхарт хранит так тщательно, что они уже проросли сквозь него, как тьма.
Он — пёс короны. Она — его пленница. Но кто из них на самом деле на цепи?
Когда лорд Рейнхарт увозит Лиару из дома, она думает, что станет пленницей. Так и есть. Но не только его.
В столице её ждут Совет, маги и король, который умирает от проклятия. А ещё — тайны, которые Рейнхарт хранит так тщательно, что они уже проросли сквозь него, как тьма.
Он — пёс короны. Она — его пленница. Но кто из них на самом деле на цепи?
Дариан сдержал слово. Через два дня он нашёл отравителя — одного из придворных, который хотел убрать меня как «дочь опального герцога». Казнь была публичной. Я не ходила смотреть. Но весь дворец говорил об этом шёпотом.
А потом начались странные дни. Дариан не приходил ко мне. Но стал оставлять записки — сухие, короткие: «Ужин подан в малой столовой», «Не выходите в восточное крыло, там ремонт», «Наденьте плащ, на улице дождь».
Я отвечала. Тоже коротко: «Спасибо», «Поняла», «Плащ надела. Промокла до нитки, но плащ надела».
Через неделю он впервые пришёл ко мне сам. Поздно ночью. Я читала у камина — книгу по истории магии, которую нашла в библиотеке. Он вошёл без стука. В чёрной рубашке, без камзола, с распущенными волосами. Без короны. Без брони. Просто мужчина. Усталый, с тенями под глазами.
— Не могу уснуть, — сказал он. Не оправдание. Констатация.
— Садитесь, — сказала я и указала на кресло у камина.
А потом начались странные дни. Дариан не приходил ко мне. Но стал оставлять записки — сухие, короткие: «Ужин подан в малой столовой», «Не выходите в восточное крыло, там ремонт», «Наденьте плащ, на улице дождь».
Я отвечала. Тоже коротко: «Спасибо», «Поняла», «Плащ надела. Промокла до нитки, но плащ надела».
Через неделю он впервые пришёл ко мне сам. Поздно ночью. Я читала у камина — книгу по истории магии, которую нашла в библиотеке. Он вошёл без стука. В чёрной рубашке, без камзола, с распущенными волосами. Без короны. Без брони. Просто мужчина. Усталый, с тенями под глазами.
— Не могу уснуть, — сказал он. Не оправдание. Констатация.
— Садитесь, — сказала я и указала на кресло у камина.
Она умела заставлять кости срастаться и кровь останавливаться. Но не умела сражаться.
А за ней шли воины. Тёмные. В чёрных доспехах, с рунами, выжженными на нагрудниках. Воины Даэрона — Тёмного Рыцаря, Владыки Пепельных земель, того, чьё имя произносили шёпотом в деревнях и чьим именем матери пугали детей.
Элиана споткнулась о корень. Упала. Колени ударились о мёрзлую землю. Она попыталась встать, но рука в чёрной перчатке легла ей на плечо. Тяжёлая. Неумолимая.
— Не двигайся, целительница.
Голос был низкий, ровный, без злобы. Почти усталый. Элиана подняла голову. Над ней стоял он. Даэрон. Высокий, в чёрных латах, покрытых тёмными рунами, которые слабо пульсировали багровым светом. Плащ из воронова пера падал на плечи. Шлем он не носил. Лицо было бледным, резким — скулы, как лезвия, глаза цвета остывшего пепла, серые, с тёмными прожилками. Волосы — чёрные, длинные, перехваченные у затылка кожаным шнуром. На виске — тонкий шрам.
А за ней шли воины. Тёмные. В чёрных доспехах, с рунами, выжженными на нагрудниках. Воины Даэрона — Тёмного Рыцаря, Владыки Пепельных земель, того, чьё имя произносили шёпотом в деревнях и чьим именем матери пугали детей.
Элиана споткнулась о корень. Упала. Колени ударились о мёрзлую землю. Она попыталась встать, но рука в чёрной перчатке легла ей на плечо. Тяжёлая. Неумолимая.
— Не двигайся, целительница.
Голос был низкий, ровный, без злобы. Почти усталый. Элиана подняла голову. Над ней стоял он. Даэрон. Высокий, в чёрных латах, покрытых тёмными рунами, которые слабо пульсировали багровым светом. Плащ из воронова пера падал на плечи. Шлем он не носил. Лицо было бледным, резким — скулы, как лезвия, глаза цвета остывшего пепла, серые, с тёмными прожилками. Волосы — чёрные, длинные, перехваченные у затылка кожаным шнуром. На виске — тонкий шрам.
Она — принцесса из южного дворца, чья семья пала под ударом варварского топора. Он — принц Севера, чье сердце выжжено жаждой мести. Когда замок атакован, Ариадина надевает маску служанки, чтобы спастись от гибели. Но Ксарен видит в ней не добычу для выкупа, а инструмент войны.
В ледяных стенах Гритхольма она учится ненавидеть так же сильно, как он любит убивать. Их союз — это сделка с дьяволом ради спасения народа. Каждый поцелуй — клеймо на её душе, каждый приказ — шаг к власти над империей, построенной на пепле их прошлого.
Это история о том, как любовь рождается из самой темной ненависти, когда единственный способ победить врага — стать им самим.
В ледяных стенах Гритхольма она учится ненавидеть так же сильно, как он любит убивать. Их союз — это сделка с дьяволом ради спасения народа. Каждый поцелуй — клеймо на её душе, каждый приказ — шаг к власти над империей, построенной на пепле их прошлого.
Это история о том, как любовь рождается из самой темной ненависти, когда единственный способ победить врага — стать им самим.
Пятнадцатилетняя Лиора видит то, чего не замечают другие: трещины в реальности, за которыми скрывается мир, сотканный из страхов, воспоминаний и боли.
Оказавшись в загадочном Санатории Забвения, она отправляется в путешествие сквозь собственное сознание — туда, где прошлое принимает форму чудовищ, а память может стать ловушкой. Рядом с ней оказывается Кёрн — странный зверь и единственный, кому Лиора способна доверять. Вместе они проходят через искажённые миры, сталкиваются с Мстителем, потерями и тайнами, которые Лиора долгие годы не позволяла себе вспомнить.
Но чем ближе она к правде, тем страшнее становится главный вопрос: "Что останется от человека, если уничтожить всё, что причиняет ему боль?"
Это история о травме, вине, любви и памяти. О попытке сбежать от прошлого — и о мужестве однажды перестать от него убегать.
Оказавшись в загадочном Санатории Забвения, она отправляется в путешествие сквозь собственное сознание — туда, где прошлое принимает форму чудовищ, а память может стать ловушкой. Рядом с ней оказывается Кёрн — странный зверь и единственный, кому Лиора способна доверять. Вместе они проходят через искажённые миры, сталкиваются с Мстителем, потерями и тайнами, которые Лиора долгие годы не позволяла себе вспомнить.
Но чем ближе она к правде, тем страшнее становится главный вопрос: "Что останется от человека, если уничтожить всё, что причиняет ему боль?"
Это история о травме, вине, любви и памяти. О попытке сбежать от прошлого — и о мужестве однажды перестать от него убегать.
Элинор Вэллс, девушка из обедневшей аристократической семьи, подписывает контракт на работу сиделкой в уединённом поместье «Тенистый Утес». Её хозяин — слепой эльф Лорд Тирнан, на котором лежит древнее проклятие. С первого дня девушка сталкивается со странностями: её вещи исчезают и появляются не на своих местах, в зеркалах отражаются тени, которых нет в реальности, а по ночам она чувствует чьё-то присутствие.
Выберите полку для книги