Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»
– Саша, я беременна, - раздается голос моей подруги.
Я замираю у двери. Сердце тревожно ноет.
Почему моя подруга признается в своей беременности даже не мне, а моему мужу?
– Поздравляю, - буркает мой муж.
– Так и я тебя, Саша, поздравляю! Это твой ребенок! Твоя жена не может тебе родить, а вот я смогла, точнее смогу. Осталось несколько месяцев дождаться.
– Этого не может быть, - не пойму, что в голосе моего мужа. Радость?
– Может, Саша, может. Я готова на любые тесты! На любые! Чтобы ты убедился, что я ношу твоего ребенка! - голос моей подруги дребезжит от восторга. - Пойдем, прямо сейчас сделаем тест ДНК. Я тебе доказала, что я достойна быть твоей не любовницей?
Я замираю у двери. Сердце тревожно ноет.
Почему моя подруга признается в своей беременности даже не мне, а моему мужу?
– Поздравляю, - буркает мой муж.
– Так и я тебя, Саша, поздравляю! Это твой ребенок! Твоя жена не может тебе родить, а вот я смогла, точнее смогу. Осталось несколько месяцев дождаться.
– Этого не может быть, - не пойму, что в голосе моего мужа. Радость?
– Может, Саша, может. Я готова на любые тесты! На любые! Чтобы ты убедился, что я ношу твоего ребенка! - голос моей подруги дребезжит от восторга. - Пойдем, прямо сейчас сделаем тест ДНК. Я тебе доказала, что я достойна быть твоей не любовницей?
— Маша, — муж придал низкому тембру жесткости, — давай не будем устраивать сцен. Это не то место и не то время.
— А когда будет время, Марк? Когда ты наконец решишься сказать ей правду? Или ты собирался продолжать эту игру вечно?
Я выгнула спину. Нина эта побледнела. Её объемные ресницы затрепетали.
— Ты… ты женат? — прошептала она, переводя взгляд с Марка на меня. — Это правда?
Марк молчал. Его физиономия стала непроницаемой, но в глазах читалась немыслимая борьба.
— Да, Нина, это правда, — ответила я вместо него. — И я думаю, тебе стоит узнать всё до конца.
— А когда будет время, Марк? Когда ты наконец решишься сказать ей правду? Или ты собирался продолжать эту игру вечно?
Я выгнула спину. Нина эта побледнела. Её объемные ресницы затрепетали.
— Ты… ты женат? — прошептала она, переводя взгляд с Марка на меня. — Это правда?
Марк молчал. Его физиономия стала непроницаемой, но в глазах читалась немыслимая борьба.
— Да, Нина, это правда, — ответила я вместо него. — И я думаю, тебе стоит узнать всё до конца.
— Кстати, Анфиса, — Лев отпил воды. — В нашей семье радость, у меня будет еще ребенок.
Сначала я не поняла. Словно он сказал это на неизвестном языке.
— Что?
— Я сказал, у меня будет ребенок. И не один. Близнецы.
— У… у тебя? — мой голос, хриплый и дрожащий, словно принадлежал кому-то другому. — Не у нас? У тебя есть... любовница?
Муж наконец поднял на меня глаза. В них не было ни капли смущения. Лишь холодная, отстраненная ясность.
— Лика уже на сносях. Но не переживай, — он произнес это с такой леденящей душу искренностью, что меня затрясло мелкой дрожью. — Степа наш первенец, любимый сын. А ты… ты всегда будешь с нами, считай, что это будут как твои внуки, будем вместе их растить!
Сначала я не поняла. Словно он сказал это на неизвестном языке.
— Что?
— Я сказал, у меня будет ребенок. И не один. Близнецы.
— У… у тебя? — мой голос, хриплый и дрожащий, словно принадлежал кому-то другому. — Не у нас? У тебя есть... любовница?
Муж наконец поднял на меня глаза. В них не было ни капли смущения. Лишь холодная, отстраненная ясность.
— Лика уже на сносях. Но не переживай, — он произнес это с такой леденящей душу искренностью, что меня затрясло мелкой дрожью. — Степа наш первенец, любимый сын. А ты… ты всегда будешь с нами, считай, что это будут как твои внуки, будем вместе их растить!
– И как же ты узнала? – сухо спрашивает бывший муж.
– Что узнала, Савелий?
– О том, что мы с Ниной решили пожениться.
Его слова бьют меня прямо в грудь.
– Женитесь?.. – выдыхаю я, с трудом заставляя себя улыбнуться. – Ты… серьезно?
Они ведь расстались с Ниной еще до нашей свадьбы, она просто его деловой партнер, он сам так говорил, а теперь они, вдруг, женятся?
– Абсолютно, – отвечает Савелий, внимательно глядя на мое лицо, будто ожидает истерики. – Мы уже назначили дату.
Я не могу пошевелиться, не могу вздохнуть. От боли хочется согнуться пополам и закричать, но я лишь стою, глупо мигая, не в силах пошевелиться.
– Поздравляю, – произношу каким-то чужим голосом и отступаю назад.
– Ты не знала? – чуть мягче спрашивает он.
– Нет, – я едва шевелю губами. – Я просто… пришла, чтобы…
Но я не могу это произнести. Не могу признаться, что пришла в годовщину нашего развода предложить ему начать все с начала.
– Что узнала, Савелий?
– О том, что мы с Ниной решили пожениться.
Его слова бьют меня прямо в грудь.
– Женитесь?.. – выдыхаю я, с трудом заставляя себя улыбнуться. – Ты… серьезно?
Они ведь расстались с Ниной еще до нашей свадьбы, она просто его деловой партнер, он сам так говорил, а теперь они, вдруг, женятся?
– Абсолютно, – отвечает Савелий, внимательно глядя на мое лицо, будто ожидает истерики. – Мы уже назначили дату.
Я не могу пошевелиться, не могу вздохнуть. От боли хочется согнуться пополам и закричать, но я лишь стою, глупо мигая, не в силах пошевелиться.
– Поздравляю, – произношу каким-то чужим голосом и отступаю назад.
– Ты не знала? – чуть мягче спрашивает он.
– Нет, – я едва шевелю губами. – Я просто… пришла, чтобы…
Но я не могу это произнести. Не могу признаться, что пришла в годовщину нашего развода предложить ему начать все с начала.
— Я от тебя ухожу, — продолжил он холодным, механическим голосом. — Давно хотел это сделать, но мне было тебя жаль.
Только сейчас я заметила, что он протягивает мне пачку купюр. Деньги. На аборт.
Я подняла взгляд на его лицо. Чужое. Словно передо мной стоял незнакомец, а не человек, с которым я прожила двадцать лет.
Вокруг нас качались разноцветные воздушные шары. Над камином красовался плакат с надписью "Ты скоро станешь папой!".
— Пожалуйста, скажи, что это шутка, — я еле выдавила из себя слова. Горло сдавило так сильно, что стало трудно дышать. — Это наш ребенок.
— Какая шутка, Ир! — он поморщился, и кинул деньги на столик. — Тебе сорок лет, какие дети?! У меня есть другая. Странно что у тебя вообще получилось забеременеть. У нас же и секса почти нет... пару раз за последние месяцы приходилось. Но опять же, я спал с тобой из жалости!
Из спальни, из кладовки, из кухни начали выходить люди. Наши друзья. Мои подруги. Они должны были выскочить с криками "Поздравляем!"
Только сейчас я заметила, что он протягивает мне пачку купюр. Деньги. На аборт.
Я подняла взгляд на его лицо. Чужое. Словно передо мной стоял незнакомец, а не человек, с которым я прожила двадцать лет.
Вокруг нас качались разноцветные воздушные шары. Над камином красовался плакат с надписью "Ты скоро станешь папой!".
— Пожалуйста, скажи, что это шутка, — я еле выдавила из себя слова. Горло сдавило так сильно, что стало трудно дышать. — Это наш ребенок.
— Какая шутка, Ир! — он поморщился, и кинул деньги на столик. — Тебе сорок лет, какие дети?! У меня есть другая. Странно что у тебя вообще получилось забеременеть. У нас же и секса почти нет... пару раз за последние месяцы приходилось. Но опять же, я спал с тобой из жалости!
Из спальни, из кладовки, из кухни начали выходить люди. Наши друзья. Мои подруги. Они должны были выскочить с криками "Поздравляем!"
– Ты сам всё испортил, дурак! Сам! А теперь корчишь из себя примерного муженька!
Орет новая жена моего бывшего мужа.
– Ты просто дешёвка! – разносится на всю округу мужской бас. –Легкодоступная лживая дрянь! Надеялась, я не узнаю, что ты спишь с этим подонком?!
Блондиночка в розовом пальто отшатывается, но не замолкает.
– Он не подонок, он твой лучший юрист. А ты?! Ты сам–то, кто? Три года голову мне морочишь, кормишь обещаниями! Это ты виноват, что у нас все так вышло! Вечно сравнивал меня с ней, с бывшей своей!
Я стою в стороне и не могу пошевелиться. Наблюдаю за двумя голубками по вине которых разрушилась моя жизнь...
Орет новая жена моего бывшего мужа.
– Ты просто дешёвка! – разносится на всю округу мужской бас. –Легкодоступная лживая дрянь! Надеялась, я не узнаю, что ты спишь с этим подонком?!
Блондиночка в розовом пальто отшатывается, но не замолкает.
– Он не подонок, он твой лучший юрист. А ты?! Ты сам–то, кто? Три года голову мне морочишь, кормишь обещаниями! Это ты виноват, что у нас все так вышло! Вечно сравнивал меня с ней, с бывшей своей!
Я стою в стороне и не могу пошевелиться. Наблюдаю за двумя голубками по вине которых разрушилась моя жизнь...
— Что тебе нужно? Выйди и закрой дверь с той стороны. Сегодня спишь в комнате для гостей и жди, когда я захочу тебя.
Я застыла на пороге спальни. На кровати, на которой еще вчера я стала его женой, лежал мой муж. Рядом с ним, небрежно откинувшись на подушки, устроилась женщина. Она гладила его грудь медленными, ленивыми движениями.
— За что ты так… — голос сорвался.
— Тебе что-то непонятно?
— Кто она? — сумела выдавить я, хотя внутри всё уже рвалось на части.
— Фатима, — ответил он. — Моя любимая жена.
Она улыбнулась. Её взгляд пренебрежительно скользнул по мне сверху вниз.
— Ты моя жена только потому, что я и твой отец заключили контракт, — он наконец повернул голову. — Так что не думай, что у тебя есть какие-то права.
— А как же наша первая брачная ночь? — слезы уже катились по щекам.
— Ну от тебя же должна быть какая-то польза, — сказал он небрежно.Надо признать, не думал, что ты девственница. Это был приятный сюрприз...
Я застыла на пороге спальни. На кровати, на которой еще вчера я стала его женой, лежал мой муж. Рядом с ним, небрежно откинувшись на подушки, устроилась женщина. Она гладила его грудь медленными, ленивыми движениями.
— За что ты так… — голос сорвался.
— Тебе что-то непонятно?
— Кто она? — сумела выдавить я, хотя внутри всё уже рвалось на части.
— Фатима, — ответил он. — Моя любимая жена.
Она улыбнулась. Её взгляд пренебрежительно скользнул по мне сверху вниз.
— Ты моя жена только потому, что я и твой отец заключили контракт, — он наконец повернул голову. — Так что не думай, что у тебя есть какие-то права.
— А как же наша первая брачная ночь? — слезы уже катились по щекам.
— Ну от тебя же должна быть какая-то польза, — сказал он небрежно.Надо признать, не думал, что ты девственница. Это был приятный сюрприз...
Литературный клуб «Литапельсин» приглашает вас в мир нового сборника рассказов, пронизанных светом и ароматом странствий. На этот раз перед вами мозаика современных любовных историй, объединённых темой «Любовь в путешествии». Пять неповторимых мелодий, пять объединенных судеб, герои которых, отправляясь в путь, и представить себе не могли, что именно дорога станет колыбелью их чувств, а горизонт – холстом для романа.
Путешествие становится катализатором, обнажая истинные чувства и помогая увидеть друг в друге то, что было скрыто в суете повседневности.
Каждая история наполнена искренностью и верой в то, что любовь может найти вас там, где вы меньше всего этого ожидаете.
Путешествие становится катализатором, обнажая истинные чувства и помогая увидеть друг в друге то, что было скрыто в суете повседневности.
Каждая история наполнена искренностью и верой в то, что любовь может найти вас там, где вы меньше всего этого ожидаете.
Я протянула ему телефон. Он взял, посмотрел на экран. Его лицо не изменилось. Ни удивления, ни страха, ни вины. Ничего. Просто посмотрел и положил телефон на стол.
— И что? – спросил он спокойно.
— И что?! – я вскочила. – Леш, это ты! На фотографии в ее машине! В ее Alfagram, который смотрят двести сорок тысяч человек!
— Да, – сказал он просто. – Это я.
Мир остановился. Время, дыхание, сердце – все остановилось. Я смотрела на него, на этого мужчину, с которым прожила десять лет, и не узнавала его.
— Ты... не отрицаешь?
— Зачем? – он откинулся на спинку кресла. – Ты же знаешь. Зачем врать?
— Кто она?
— Кира. Кира Светлова. Мы встречаемся три месяца.
Три месяца. Девяносто дней он приходил домой, целовал меня, ужинал со мной, спал в одной постели – и имел другую.
— Почему? – я почти не слышала собственный голос.
Алексей встал, прошелся по комнате. Остановился у окна, посмотрел на темноту за стеклом.
— И что? – спросил он спокойно.
— И что?! – я вскочила. – Леш, это ты! На фотографии в ее машине! В ее Alfagram, который смотрят двести сорок тысяч человек!
— Да, – сказал он просто. – Это я.
Мир остановился. Время, дыхание, сердце – все остановилось. Я смотрела на него, на этого мужчину, с которым прожила десять лет, и не узнавала его.
— Ты... не отрицаешь?
— Зачем? – он откинулся на спинку кресла. – Ты же знаешь. Зачем врать?
— Кто она?
— Кира. Кира Светлова. Мы встречаемся три месяца.
Три месяца. Девяносто дней он приходил домой, целовал меня, ужинал со мной, спал в одной постели – и имел другую.
— Почему? – я почти не слышала собственный голос.
Алексей встал, прошелся по комнате. Остановился у окна, посмотрел на темноту за стеклом.
Что бы вы сказали любовнице своего мужа при встрече?
Я мило улыбаюсь и говорю ей: «Привет! Как твои дела?»
Я знаю обо всем с того самого дня, как застукала их двоих на парковке у бизнес-центра, в его автомобиле. Сделала невозможное, но нашла её. Пробила, кем она работает… и вот уже три месяца я — её постоянная клиентка. Маникюр она делает отвратительный. Вечно не прокрашивает кончики. Режет кутикулу.
Так зачем я сюда хожу?
Чтобы понять. Почему она — лучше меня.
— Так как твои дела? — задаю ей дежурный вопрос.
— Лучше некуда, — улыбается она, прицелившись ножницами к моей кутикуле. — Мой собрался разводиться с женой. Сегодня всё ей расскажет.
Я неуклюже дергаюсь.
Ножницы впиваются в палец.
Я мило улыбаюсь и говорю ей: «Привет! Как твои дела?»
Я знаю обо всем с того самого дня, как застукала их двоих на парковке у бизнес-центра, в его автомобиле. Сделала невозможное, но нашла её. Пробила, кем она работает… и вот уже три месяца я — её постоянная клиентка. Маникюр она делает отвратительный. Вечно не прокрашивает кончики. Режет кутикулу.
Так зачем я сюда хожу?
Чтобы понять. Почему она — лучше меня.
— Так как твои дела? — задаю ей дежурный вопрос.
— Лучше некуда, — улыбается она, прицелившись ножницами к моей кутикуле. — Мой собрался разводиться с женой. Сегодня всё ей расскажет.
Я неуклюже дергаюсь.
Ножницы впиваются в палец.
Подборка эмоциональных драм
Выберите полку для книги