Драмы о сложных отношениях читать онлайн
— Срок какой? — слышу над ухом.
— Двадцать восемь недель, — произношу с мимолетной улыбкой.
Арсен молчит. И я знаю, что происходит у моего бывшего мужа в голове.
Математика.
Мы развелись семь месяцев назад. Последний раз были вместе примерно тогда же.
— Детки — это хорошо, — говорит начальник госпиталя. — А трое… сразу, Марта Андреевна, отстреляетесь и все.
— Трое? — повышает голос Арсен. А затем медленно садится на стул. Трет лоб.
Арсен Далгатов на моих глазах переживал ранения, обстрелы и несколько операций. Но я никогда не видела его таким растерянным.
— Кто отец? — спрашивает хриплым голосом.
Я смотрю ему прямо в глаза и отвечаю:
— Мой бывший муж.
И выхожу за дверь, не дожидаясь, пока генерал окончательно переварит новость о том, что через несколько недель станет отцом троих детей.
— Двадцать восемь недель, — произношу с мимолетной улыбкой.
Арсен молчит. И я знаю, что происходит у моего бывшего мужа в голове.
Математика.
Мы развелись семь месяцев назад. Последний раз были вместе примерно тогда же.
— Детки — это хорошо, — говорит начальник госпиталя. — А трое… сразу, Марта Андреевна, отстреляетесь и все.
— Трое? — повышает голос Арсен. А затем медленно садится на стул. Трет лоб.
Арсен Далгатов на моих глазах переживал ранения, обстрелы и несколько операций. Но я никогда не видела его таким растерянным.
— Кто отец? — спрашивает хриплым голосом.
Я смотрю ему прямо в глаза и отвечаю:
— Мой бывший муж.
И выхожу за дверь, не дожидаясь, пока генерал окончательно переварит новость о том, что через несколько недель станет отцом троих детей.
— Объясните мне это, Алиса Сергеевна.
Черезов брезгливо двигает по столу тонкую папку. Внутри — банковская выписка. На моё имя. Сумма с шестью нулями, которую я никогда в жизни не держала в руках.
— Хотела денег? Забирай! – он швыряет толстую пачку, и деньги веером рассыпаются по полированному дереву.
Я молча снимаю с шеи пропуск и вешаю его на дверную ручку. Я умею молчать, меня научили ещё в шестнадцать: жертве никогда не верят.
— Знаете, что самое смешное, Константин Александрович? Я ведь вам поверила. Вы правы, дорого это стоило. Только платили не вы.
***
Сначала он заставил меня поверить, что меня могут любить, а потом выгнал, не дав оправдаться. И не подозревая, как это изменит его жизнь…
Черезов брезгливо двигает по столу тонкую папку. Внутри — банковская выписка. На моё имя. Сумма с шестью нулями, которую я никогда в жизни не держала в руках.
— Хотела денег? Забирай! – он швыряет толстую пачку, и деньги веером рассыпаются по полированному дереву.
Я молча снимаю с шеи пропуск и вешаю его на дверную ручку. Я умею молчать, меня научили ещё в шестнадцать: жертве никогда не верят.
— Знаете, что самое смешное, Константин Александрович? Я ведь вам поверила. Вы правы, дорого это стоило. Только платили не вы.
***
Сначала он заставил меня поверить, что меня могут любить, а потом выгнал, не дав оправдаться. И не подозревая, как это изменит его жизнь…
— Мне нужен развод, — произносит женщина, которую я не видел шесть лет.
— Мы давно разведены, София.
— Оказалось, что нет. По документам я до сих пор твоя жена.
За моей спиной кто-то роняет ложку.
Еще бы. В гостиной сидит девушка, которую моя семья сегодня решила объявить моей невестой.
— Кажется, я не вовремя, — София смотрит поверх моего плеча на притихших родственников. А возле ворот начинает сигналить такси.
— Девушка, я больше ждать не буду! — кричит водитель. — Забирайте детей!
Из машины выбираются два темноволосых мальчика лет пяти. Одинакового роста, в одинаковых куртках.
Близнецы.
— Мам, — шепчет один из мальчиков, разглядывая меня. — А это тот дядя, который держал тебя на руках на фотографии?
— Даня, сейчас не время.
— А вы случайно не наш папа? — спрашивает один, а второй подхватывает:
— Просто вы целовали маму на старом фото, а от поцелуев рождаются детки…
— Мы давно разведены, София.
— Оказалось, что нет. По документам я до сих пор твоя жена.
За моей спиной кто-то роняет ложку.
Еще бы. В гостиной сидит девушка, которую моя семья сегодня решила объявить моей невестой.
— Кажется, я не вовремя, — София смотрит поверх моего плеча на притихших родственников. А возле ворот начинает сигналить такси.
— Девушка, я больше ждать не буду! — кричит водитель. — Забирайте детей!
Из машины выбираются два темноволосых мальчика лет пяти. Одинакового роста, в одинаковых куртках.
Близнецы.
— Мам, — шепчет один из мальчиков, разглядывая меня. — А это тот дядя, который держал тебя на руках на фотографии?
— Даня, сейчас не время.
— А вы случайно не наш папа? — спрашивает один, а второй подхватывает:
— Просто вы целовали маму на старом фото, а от поцелуев рождаются детки…
— Ты правда думала, что я не узнаю? — Влад Зыков, сын директора академии и главный мажор «Вершины», смотрит на меня с презрением. — А я ведь тебе верил!
— Я собиралась все рассказать… — шепчу я.
— Когда? — он усмехается и делает шаг ближе. — Браво, Соня! Идеально сыграла богатую наследницу. А теперь возвращайся в свою общагу. В моем мире таким, как ты, не место.
Я обычная девчонка из деревни, студентка ПТУ. Умею считать копейки, растягивать доширак до стипендии и не жаловаться. Он наследник империи, привыкший, что весь мир лежит у его ног. Мы вообще не должны были пересечься. Но однажды подруга притащила меня на закрытый бал элиты, и я притворилась богатой наследницей…
Моя ложь подарила мне сказку. А потом выставила за нее счет.
— Я собиралась все рассказать… — шепчу я.
— Когда? — он усмехается и делает шаг ближе. — Браво, Соня! Идеально сыграла богатую наследницу. А теперь возвращайся в свою общагу. В моем мире таким, как ты, не место.
Я обычная девчонка из деревни, студентка ПТУ. Умею считать копейки, растягивать доширак до стипендии и не жаловаться. Он наследник империи, привыкший, что весь мир лежит у его ног. Мы вообще не должны были пересечься. Но однажды подруга притащила меня на закрытый бал элиты, и я притворилась богатой наследницей…
Моя ложь подарила мне сказку. А потом выставила за нее счет.
– Я еду в отпуск не с тобой, а со своей любимой девушкой, матерью моего будущего ребенка, – говорит муж, отстранясь от ноутбука.
Оборачиваюсь к нему с вопросом в глазах.
– Что?
Эмиль вздыхает, закрывая ноутбук. Как будто делает мне великое одолжение.
– Она беременна, и УЗИ показало девочку. Ты знаешь, как я просил у тебя второго ребенка, но ты поленилась испортить фигуру. Поэтому на море поедет Юля, а не ты. Считай, это твое наказание.
----------------------
Я приняла "наказание" тихо, без драмы. Оставила пятнадцать лет брака за спиной, подала на развод и ушла, потому что не могла иначе. Но ушла не одна.
Месяц спустя УЗИ показало на экране четверняшек… А через пять лет мы случайно встретились вновь. Уже бывший муж явился на день рождения сестры.
Увидев меня с малышами, зло сузил глаза, окинул оценивающим взглядом мою фигуру и бросил:
– Четверо? А ты, я посмотрю, эти годы время не теряла! Быть может, и пятого хочешь? С удовольствием помогу!
Оборачиваюсь к нему с вопросом в глазах.
– Что?
Эмиль вздыхает, закрывая ноутбук. Как будто делает мне великое одолжение.
– Она беременна, и УЗИ показало девочку. Ты знаешь, как я просил у тебя второго ребенка, но ты поленилась испортить фигуру. Поэтому на море поедет Юля, а не ты. Считай, это твое наказание.
----------------------
Я приняла "наказание" тихо, без драмы. Оставила пятнадцать лет брака за спиной, подала на развод и ушла, потому что не могла иначе. Но ушла не одна.
Месяц спустя УЗИ показало на экране четверняшек… А через пять лет мы случайно встретились вновь. Уже бывший муж явился на день рождения сестры.
Увидев меня с малышами, зло сузил глаза, окинул оценивающим взглядом мою фигуру и бросил:
– Четверо? А ты, я посмотрю, эти годы время не теряла! Быть может, и пятого хочешь? С удовольствием помогу!
— Ваш биоматериал использовали по ошибке, — сообщает директор клиники. — Беременность наступила. Родились трое мальчиков.
Пять лет у меня были сыновья, о которых я ничего не знал.
— Где они?
— По последним данным, семья находится в государстве, где начались боевые действия. Госпожа Соколова преподавала в полевой школе при гуманитарной миссии.
— Где именно?
— Это закрытая информация… — пытается вмешаться юрист.
— Я спрашиваю. Где. Именно!
Анастасия называет город. Пограничный район из утренних закрытых сводок. Дороги перекрыты, аэродром поврежден, объявлена эвакуация.
Я достаю телефон и набираю начальника штаба.
— Поднимай борт, — говорю, когда он отвечает. — Через сорок минут буду на аэродроме.
Директор вскакивает.
— Куда вы собрались?
Я убираю фотографию во внутренний карман кителя.
— Я лечу за своими детьми.
Пять лет у меня были сыновья, о которых я ничего не знал.
— Где они?
— По последним данным, семья находится в государстве, где начались боевые действия. Госпожа Соколова преподавала в полевой школе при гуманитарной миссии.
— Где именно?
— Это закрытая информация… — пытается вмешаться юрист.
— Я спрашиваю. Где. Именно!
Анастасия называет город. Пограничный район из утренних закрытых сводок. Дороги перекрыты, аэродром поврежден, объявлена эвакуация.
Я достаю телефон и набираю начальника штаба.
— Поднимай борт, — говорю, когда он отвечает. — Через сорок минут буду на аэродроме.
Директор вскакивает.
— Куда вы собрались?
Я убираю фотографию во внутренний карман кителя.
— Я лечу за своими детьми.
Я думаю, как расскажу ей, что в клинике всё перепутали и я настоящий отец её детей.
И вот в трубке идут гудки, я откашливаюсь, барабаня пальцами по рулю.
И слушаю… слушаю…
И уже собираюсь отключиться, когда наконец раздается женский голос.
— Алло...
Она отвечает так тихо, словно очень устала.
— Таисия?
— Да...
— Меня зовут...
Договорить я не успеваю. Где-то совсем рядом с ней раздается отчаянный детский крик.
— Мама!
Потом второй. Нет… это не игра… и не детская истерика. Голос у ребёнка испуганный. Он будто захлёбывается слезами.
— Мамочка!
Следом слышится какой-то грохот. Женщина резко начинает говорить уже совсем другим голосом, обращаясь к детям.
— Не отходите от меня! Оба ко мне! Быстро!
Потом она вдруг вспоминает про телефон.
— Господи... Кто бы вы ни были... — Голос дрожит. — Если можете... Помогите нам...
И вот в трубке идут гудки, я откашливаюсь, барабаня пальцами по рулю.
И слушаю… слушаю…
И уже собираюсь отключиться, когда наконец раздается женский голос.
— Алло...
Она отвечает так тихо, словно очень устала.
— Таисия?
— Да...
— Меня зовут...
Договорить я не успеваю. Где-то совсем рядом с ней раздается отчаянный детский крик.
— Мама!
Потом второй. Нет… это не игра… и не детская истерика. Голос у ребёнка испуганный. Он будто захлёбывается слезами.
— Мамочка!
Следом слышится какой-то грохот. Женщина резко начинает говорить уже совсем другим голосом, обращаясь к детям.
— Не отходите от меня! Оба ко мне! Быстро!
Потом она вдруг вспоминает про телефон.
— Господи... Кто бы вы ни были... — Голос дрожит. — Если можете... Помогите нам...
— Кто она?
Захар отводит взгляд. Потом едва слышно произносит:
— Не важно.
— Поэтому тебя больше суток не было дома? Зачем ты привез её с собой?
— У неё не осталось ничего. Ни дома, ни родных, ничего. Я должен был помочь.
— Зачем тебе помогать какой-то девушке? Объясни!
— Потому что я влюбился в неё.
— Что? — шепчу я, потому что других слов у меня нет.
— Ты не представляешь, через что я прохожу ежедневно. Мне нужна разрядка.
— Я ждала тебя, была тебе верна. Молилась днями и ночами, чтобы с тобой всё было хорошо. Что я сделала не так?!
— Тебя не было рядом, — сухо бросает муж.
— Но…
— На развод подам в ближайшее время. Не переживай, квартиру оставлю тебе. На этом всё.
Однажды мой муж заявляет, что влюбился в другую и просит развода. После этого он пропадает без вести на долгие годы, и я вычеркиваю его из своей жизни. Пока однажды мой маленький сын не заявляет:
— Мам, я папу нашел! Это точно он, я видел!
Захар отводит взгляд. Потом едва слышно произносит:
— Не важно.
— Поэтому тебя больше суток не было дома? Зачем ты привез её с собой?
— У неё не осталось ничего. Ни дома, ни родных, ничего. Я должен был помочь.
— Зачем тебе помогать какой-то девушке? Объясни!
— Потому что я влюбился в неё.
— Что? — шепчу я, потому что других слов у меня нет.
— Ты не представляешь, через что я прохожу ежедневно. Мне нужна разрядка.
— Я ждала тебя, была тебе верна. Молилась днями и ночами, чтобы с тобой всё было хорошо. Что я сделала не так?!
— Тебя не было рядом, — сухо бросает муж.
— Но…
— На развод подам в ближайшее время. Не переживай, квартиру оставлю тебе. На этом всё.
Однажды мой муж заявляет, что влюбился в другую и просит развода. После этого он пропадает без вести на долгие годы, и я вычеркиваю его из своей жизни. Пока однажды мой маленький сын не заявляет:
— Мам, я папу нашел! Это точно он, я видел!
— Я посижу с ним, — сердце рвется на части от вида слез малыша, который лишился и мамы, и папы.
— Ладно. Но смотри. Там дед опасный тип, можно попасть под горячую руку, может и до увольнения дойти, — предупреждает врач.
— Беременных не увольняют.
Чем я могу разозлить? Тем, что хочу поддержать его внучка?
Подхожу к малышу. Как и в коридоре, он тут же жмётся ко мне, всхлипывает. Зарываюсь пальцами в его волосы и дарю то, что могу: присутствие, тепло, чувствуя, как дрожат острые детские плечики.
Сколько проходит времени, не знаю. Резко открывается дверь в палату.
Мужская внушительная фигура едва не закрывает весь проём.
— Вы родственник? — спрашиваю, сглотнув непонятно откуда взявшееся напряжение.
— Дед Вани. Вадим Вольдемарович Сухов, — представляется мужчина.
Теперь мне хочется бежать. Именно это имя с дрожанием в голосе произносила моя свекровь, его ребёнка я ношу под сердцем из-за махинаций матери мужа и случайной ошибки…
— Ладно. Но смотри. Там дед опасный тип, можно попасть под горячую руку, может и до увольнения дойти, — предупреждает врач.
— Беременных не увольняют.
Чем я могу разозлить? Тем, что хочу поддержать его внучка?
Подхожу к малышу. Как и в коридоре, он тут же жмётся ко мне, всхлипывает. Зарываюсь пальцами в его волосы и дарю то, что могу: присутствие, тепло, чувствуя, как дрожат острые детские плечики.
Сколько проходит времени, не знаю. Резко открывается дверь в палату.
Мужская внушительная фигура едва не закрывает весь проём.
— Вы родственник? — спрашиваю, сглотнув непонятно откуда взявшееся напряжение.
— Дед Вани. Вадим Вольдемарович Сухов, — представляется мужчина.
Теперь мне хочется бежать. Именно это имя с дрожанием в голосе произносила моя свекровь, его ребёнка я ношу под сердцем из-за махинаций матери мужа и случайной ошибки…
Подборка драм о сложных отношениях
Выберите полку для книги