Драмы о предательстве читать онлайн

– Из-за тебя отец моего ребёнка лежит в реанимации! – из палаты, в которой лежит мой муж, выходит моя лучшая подруга.
Ч-что она там делала? Я ничего не понимаю…
– Кристина… Как ты… – хлопаю ресницами и смотрю на подругу, которая стоит, оперевшись на стену, и придерживает руками свой большой живот.
Она на шестом месяце беременности, и я, как врач-гинеколог, вела её с самого начала.
– Ты всё правильно поняла, – раздражённо цедит она сквозь зубы. – Когда я сказала тебе, что отец ребёнка – женатый полковник, ты не догадалась, что я говорила о твоём муже!
Нет, этого не может быть…
Женщина, которую я столько лет считала своей самой близкой подругой, не могла оказаться последней стервой. Не могла!
– Неправда… – произношу не своим, резко севшим голосом.
– Правда, и ещё какая! – мерзавка громко усмехается и скрещивает руки на груди. – Я пять лет сплю с твоим мужем, и этот ребёнок, – хлопает ладонями по животу, – родной сын Руслана Игоревича Берестова! Вот так-то!

— Я все эти годы любила только тебя, мы планировали ребенка, я верила, что мы семья! А ты... ты приходишь сюда после измены и говоришь, что я не тяну на жену генерала?
Он резко поднимает голову.
— Ты и это слышала?
— Я всё слышала!
— Значит, тем более нет смысла тянуть, — произносит он после паузы. — Я подаю на развод, у меня будет ребенок от другой!
Он раскрывает папку и достаёт бумаги.
— Квартира остаётся мне, у тебя будет два дня на переезд, ты отказываешься от любых имущественных претензий. Я переведу тебе сумму, которой хватит на первое время.
Несмотря на всю боль и унижение, беру ручку и подписываю.
— Я пришлю всё остальное через адвоката, — спокойно заканчивает он и собирается уходить.
Я смотрю на него в последний раз, как на мужа.
Еще утром у меня было счастье.
А теперь у меня тишина. Подписанный развод. И ребёнок под сердцем, о котором его отец не узнает от меня ни слова.

КНИГА ЗАВЕРШЕНА💥 Бам! Выстрел.
Осколки бутылки звенят под ногами, учебный пистолет дрожит в моей руке.
Полчаса назад я пришла домой раньше с вином, свечами и платьем к годовщине.
А в нашей спальне застала Артёма с моей младшей сестрой. На простынях, которые она сама подарила мне «на счастье».

— Полина беременна. Я буду с ней, — спокойно сказал муж.
Сестра лишь погладила живот и улыбнулась. Родители уже знали. Мама попросила «уступить младшей».
Уступить мужа. Дом. Жизнь.

— Уходи, — бросил Артём. — Всё здесь моё. Ты занимала чужое место.
Двенадцать лет брака — чужое место?

Бам!
— Положи пистолет, дура! Мне только полиции сейчас не хватало!
Он кричит с балкона не от страха за меня. Больше боится скандала.

Я смотрю на дом, где сестра примеряет мою жизнь, и сжимаю пистолет крепче.
Они думали, я уйду тихо. Ошиблись!
Я захожу в дом...

Брат подарил мне путёвку в горы.

— Всё оплачено, Ань. Тебе нужно только приехать в Домодедово к пяти утра.

На горной дороге машина остановилась. Слева — скала, справа — обрыв. Брат вывалился на гравий и не побежал. Он стоял в трёх шагах и смотрел, как я бью ладонью в стекло.

— Отеля не будет, — сказал водитель. — Мы едем к вашему новому мужу.

В прихожей чужого дома мне назвали сумму: семь миллионов двести тысяч. Долг моего брата. Деньги с него больше не требовали.

Вместо денег он привёз меня.

Я плюнула хозяину дома в лицо. Один из охранников шагнул ко мне, но хозяин остановил его голосом:

— Не трогать. Это моя женщина.

Он запретил своим людям трогать меня. Но отпускать не собирался.

Для него я уже была его женщиной. Моего согласия никто не спрашивал.

Я старший оперуполномоченный. Умею искать пропавших людей. Теперь мне нужно найти способ выбраться самой.

Всю жизнь я спасала брата.

А он спас себя — мной.

– Давайте сначала посмотрим малыша, – мягко сказала я. – Паниковать заранее не будем.
– Я понимаю, просто он такой маленький… Мы только домой приехали.
– Для этого вы врача и вызвали. Сейчас разберёмся.
Девушка выдохнула чуть свободнее и повела меня дальше по коридору.
– Он сейчас у папы, – сказала она. – На руках немного успокаивается.
Я сделала ещё шаг.
И вошла в комнату.
Потом много раз вспоминала тот момент и пыталась понять, сколько именно секунд понадобилось моему сознанию, чтобы принять увиденное.
У большого окна стоял мужчина.
Он был в тёмных брюках и знакомой мне голубой рубашке, которую я сама покупала ему прошлой осенью. Рукава были закатаны до локтей. На левом запястье часы, подаренные мной на нашу третью годовщину. На руках он держал крошечного младенца, завернутого в светлое одеяло, и осторожно покачивал его, чуть прижимая к груди.
Я узнала мужчину сразу.
Это был мой муж…

– Вы отец ребёнка? – спрашивает врач моего мужа.
Я останавливаюсь в трёх шагах от двери палаты.
Наверное, ослышалась.
Другого объяснения просто нет.
– Да. Я отец.
В коридоре становится невыносимо тихо.
Даже колёса каталки, которую везут мимо нас, перестают скрипеть.
Или это у меня от шока закладывает уши.
– Простите… – Голос звучит чужим и сиплым. – Отец кого?
Врач поправляет очки и переводит недоумённый взгляд с меня на Рому.
– Ребёнка вашей сестры. Судя по сроку, сейчас примерно восьмая неделя.

Десять лет он говорил мне «не сейчас». Ипотека, ремонт, работа, «Насть, ну не время». Я соглашалась и ждала — тихо, терпеливо, заранее вычёркивая из разговоров всё, на что муж мог бы ответить неправильно.

Я называла это «беречь семью».

У этого есть другое слово, но до него я дошла только в ту ночь, когда согласилась выйти на чужое дежурство в старую больницу на окраине.

Моя жизнь развалилась не за месяцы — за одну смену. Затем, случилось то, к чему невозможно подготовиться: мне вложили в руки то, в чём отказывали десять лет. Живое. Пятилетнее. С больным сердцем и глазами моего мужа.

Чужого ребёнка можно пожалеть. Можно накормить и отвезти к врачу. Можно даже полюбить.
Вопрос в другом: сколько я продержусь, когда против меня будут все — родная бабушка, органы опеки, календарь, диагноз и моя собственная злость, за которую мне до сих пор стыдно?

Я медсестра. Я считаю дозировки, снимаю приступы и разговариваю с людьми в худшие минуты их жизни.

Умею ли я что-нибудь ещё...

— Я тут подумал и решил сменить невесту на нормальную, — с ехидной улыбкой заявляет мой жених и приобнимает Алёнку, которая сегодня должна была стать подружкой невесты, а уж никак не невестой.
Она смотрит на меня с выражением победительницы, а друзья Сашки начинают глумливо смеяться.
Всё подстроено. Свадьба - способ надо мной поиздеваться. Зря я так усердно выбирала платье и корпела над причёской.
В душе рождается боль, слезы готовы навернуться на глаза, но сдерживаюсь.
— Да, я тоже ошиблась. Ты все тот же сопливый пацан. Мне же нужен зрелый мужчина, — смотрю прицельно в глаза босса, единственного своего гостя. — Никита Андреевич, станьте моим мужем.
Задерживаю дыхание, ожидая ответа.
— Вы же хотели, чтобы я к вам переехала... Перееду, если женитесь на мне…
Я не хочу стать брошенной невестой, предметом насмешек. А ему нужна помощь с внуками. Подыграет?