Книги в жанре «Драма» по тегу «predatelstvo»
– Ренат, где ты был? – спросила я и сама услышала, как дрогнул мой голос. – Я тебе весь вечер звонила. Ты хоть понимаешь, что я чуть с ума не сошла?
– Арина, давай не сейчас, – глухо произнёс он. – Я чертовски устал.
– Ты хотя бы помнишь, какой сегодня день?
Ренат остановился, но не обернулся. Его плечи напряглись, и этого короткого движения оказалось достаточно, чтобы внутри меня что-то болезненно сжалось.
– Помню. И прошу тебя отстать уже наконец.
Он вошёл в ванную и закрыл дверь. Через несколько секунд зашумела вода.
Все началось с того, что мой муж забыл про мой день рождения. Он попытался исправить ситуацию, но все снова пошло не так. А потом я узнала правду, почему он каждый раз выбирал не меня…
– Арина, давай не сейчас, – глухо произнёс он. – Я чертовски устал.
– Ты хотя бы помнишь, какой сегодня день?
Ренат остановился, но не обернулся. Его плечи напряглись, и этого короткого движения оказалось достаточно, чтобы внутри меня что-то болезненно сжалось.
– Помню. И прошу тебя отстать уже наконец.
Он вошёл в ванную и закрыл дверь. Через несколько секунд зашумела вода.
Все началось с того, что мой муж забыл про мой день рождения. Он попытался исправить ситуацию, но все снова пошло не так. А потом я узнала правду, почему он каждый раз выбирал не меня…
— Дамир, — говорит брат осторожно. — Ты видел пацанов? Они похожи на…
— Не начинай, — прерываю, потому что сам не слепой. — У Милы есть муж.
— Он уплыл, — брат будто слышит мои мысли. — Я просто повторяю слова детей. Этот урод Павел забрал лодку, оставил их на крыше во время наводнения и сказал… Сам знаешь, что сказал.
Знаю. Слышал, как мальчики спрашивали у Милы, что значат его слова.
«Чужие щенки».
Ни один ребенок на свете не должен слышать такое от взрослого, которого называл папой.
— Их собираются отправить в пункт размещения, — продолжает Ратмир. — Мест нет, но я поговорю, найдут. Там тепло, сухо, врачи рядом…
— Не надо, — резко обрываю Ратмира и иду искать Милу с детьми в спортзале среди эвакуированных и пострадавших от потопа.
А когда нахожу, их такса рычит на меня.
— Что ты здесь делаешь? — и Мила тоже.
— Забираю вас, — отвечаю спокойно.
Она моргает.
— Куда?
— Ко мне домой.
— Не начинай, — прерываю, потому что сам не слепой. — У Милы есть муж.
— Он уплыл, — брат будто слышит мои мысли. — Я просто повторяю слова детей. Этот урод Павел забрал лодку, оставил их на крыше во время наводнения и сказал… Сам знаешь, что сказал.
Знаю. Слышал, как мальчики спрашивали у Милы, что значат его слова.
«Чужие щенки».
Ни один ребенок на свете не должен слышать такое от взрослого, которого называл папой.
— Их собираются отправить в пункт размещения, — продолжает Ратмир. — Мест нет, но я поговорю, найдут. Там тепло, сухо, врачи рядом…
— Не надо, — резко обрываю Ратмира и иду искать Милу с детьми в спортзале среди эвакуированных и пострадавших от потопа.
А когда нахожу, их такса рычит на меня.
— Что ты здесь делаешь? — и Мила тоже.
— Забираю вас, — отвечаю спокойно.
Она моргает.
— Куда?
— Ко мне домой.
Он появился в моей жизни, когда мой мир рухнул.
Убийство отца, смерть матери от горя и тяжелый развод убили меня, как женщину и как человека. Он обещал, что спасёт меня, вытащит, подарит веру. Но всего лишь затащил в постель и бросил. Он собрал моё разбитое сердце по кусочкам, бережно склеил, чтобы потом со всего маху швырнуть его в стену и разрушить меня окончательно. А потом он явился, чтобы забрать дело моего отца.
Я потерял жену и неродившегося ребёнка. Три года прожив в пучине горя я случайно нашёл её в соцсетях. Переписка, флирт, разговоры за жизнь и первая ночь с женщиной за последние три года. Она вошла в моё сердце, как нож, слёту и глубоко. С первого взгляда. Но я не был готов предать память жены. Я ушёл.
Чтобы однажды столкнуться с ней снова.
Убийство отца, смерть матери от горя и тяжелый развод убили меня, как женщину и как человека. Он обещал, что спасёт меня, вытащит, подарит веру. Но всего лишь затащил в постель и бросил. Он собрал моё разбитое сердце по кусочкам, бережно склеил, чтобы потом со всего маху швырнуть его в стену и разрушить меня окончательно. А потом он явился, чтобы забрать дело моего отца.
Я потерял жену и неродившегося ребёнка. Три года прожив в пучине горя я случайно нашёл её в соцсетях. Переписка, флирт, разговоры за жизнь и первая ночь с женщиной за последние три года. Она вошла в моё сердце, как нож, слёту и глубоко. С первого взгляда. Но я не был готов предать память жены. Я ушёл.
Чтобы однажды столкнуться с ней снова.
Наташа вошла в квартиру, поглаживая живот, но вопреки ожидаемой тишине ее встретил чужой женский смех.
- Как ты здорово придумал, отправить свою клушу в отпуск!
- Сегодня можешь остаться со мной до утра, - раздался голос мужа. Ее мужа!
- Только если ты пообещаешь, что до утра мы не будем спать…, - томно прошептала девица.
Она подошла к спальне и резко распахнула дверь!
- Ты что тут делаешь?! - муж дернулся, как от разряда электрошокера.
- Тебя волнует, что я тут делаю? - спросила она тихо. - А что ты тут делаешь, Артём?
Он вздохнул, будто разговор был давно назревшим.
- А что такого? Ну поразвлёкся. А как ты хотела? - его голос стал жёстче. - С тобой же сейчас и поговорить не о чем! Я с тобой задыхаюсь. А с Олесей я живу. Понимаешь?
Наталья хотела что-то ответить, но в эту секунду живот схватила резкая, прожигающая боль.
Пол поплыл. Потолок качнулся.
По ногам потекло что-то горячее, липкое.
И наступила темнота.
- Как ты здорово придумал, отправить свою клушу в отпуск!
- Сегодня можешь остаться со мной до утра, - раздался голос мужа. Ее мужа!
- Только если ты пообещаешь, что до утра мы не будем спать…, - томно прошептала девица.
Она подошла к спальне и резко распахнула дверь!
- Ты что тут делаешь?! - муж дернулся, как от разряда электрошокера.
- Тебя волнует, что я тут делаю? - спросила она тихо. - А что ты тут делаешь, Артём?
Он вздохнул, будто разговор был давно назревшим.
- А что такого? Ну поразвлёкся. А как ты хотела? - его голос стал жёстче. - С тобой же сейчас и поговорить не о чем! Я с тобой задыхаюсь. А с Олесей я живу. Понимаешь?
Наталья хотела что-то ответить, но в эту секунду живот схватила резкая, прожигающая боль.
Пол поплыл. Потолок качнулся.
По ногам потекло что-то горячее, липкое.
И наступила темнота.
«Наш малыш сегодня снова толкался. Ты уже сказал своей жене?»
Сообщение от секретарши вспыхивает на телефоне мужа в тот самый день, когда врач сообщает: третья попытка ЭКО снова провалилась.
— Она беременная сотрудница, которой я помогаю, — муж рычит, выхватывая телефон из моих рук, — Хватит устраивать истерики из-за каждого сообщения!
— Тогда почему она пишет про вашего малыша?!
У меня слёзы на глазах проступают, на что муж демонстративно цокает.
— Потому что ты опять себя накрутила. Тебе нужно отдохнуть и привести нервы в порядок.
Через несколько дней мы едем на корпоратив его компании. Секретарша встречает нас как хозяйка и распоряжается поселить нас в домике возле реки.
А ночью мой кот исчезает.
Я нахожу любовницу мужа у самого края обрыва. В ее руках извивается мой кот, а внизу ревет ледяная река.
— Отпусти его! — кричу я.
Сообщение от секретарши вспыхивает на телефоне мужа в тот самый день, когда врач сообщает: третья попытка ЭКО снова провалилась.
— Она беременная сотрудница, которой я помогаю, — муж рычит, выхватывая телефон из моих рук, — Хватит устраивать истерики из-за каждого сообщения!
— Тогда почему она пишет про вашего малыша?!
У меня слёзы на глазах проступают, на что муж демонстративно цокает.
— Потому что ты опять себя накрутила. Тебе нужно отдохнуть и привести нервы в порядок.
Через несколько дней мы едем на корпоратив его компании. Секретарша встречает нас как хозяйка и распоряжается поселить нас в домике возле реки.
А ночью мой кот исчезает.
Я нахожу любовницу мужа у самого края обрыва. В ее руках извивается мой кот, а внизу ревет ледяная река.
— Отпусти его! — кричу я.
— Знакомься, Вероника! Это Месед, моя вторая жена.
Я смотрю на беременную девушку на пороге нашей квартиры. Я ждала мужа в красивом пеньюаре, накрыв праздничный ужин, а он вернулся со службы с другой женщиной.
— Ты сдурел, Артур?! Я сейчас же ухожу и подаю на развод!
Но он резко хватает меня. Встряхивает.
— Ты знала, на что шла, выходя замуж за кавказца! Я могу позволить себе даже четырех. Месед согревала мои ночи, пока ты здесь развлекалась!
Чего?! Он о чем?!
— Приготовь второй жене комнату. И жди меня в нашей спальне. Исполнишь свой долг.
— Я не дамся. Ты ко мне не прикоснешься!
— Еще как дашься! Как другим! Мне показали фото, Любимая женушка! Теперь и ты узнаешь, каково это — жить, зная, что тебе изменяют. А посмеешь сопротивляться — убью.
Его родственники оговорили меня. А он поверил им, а не мне. Они заточили нож, а он всадил его в мое сердце…
Любви больше нет. Есть только желание так же болезненно отомстить!
Но то, что случается после моей мести, оказывается страшнее.
Я смотрю на беременную девушку на пороге нашей квартиры. Я ждала мужа в красивом пеньюаре, накрыв праздничный ужин, а он вернулся со службы с другой женщиной.
— Ты сдурел, Артур?! Я сейчас же ухожу и подаю на развод!
Но он резко хватает меня. Встряхивает.
— Ты знала, на что шла, выходя замуж за кавказца! Я могу позволить себе даже четырех. Месед согревала мои ночи, пока ты здесь развлекалась!
Чего?! Он о чем?!
— Приготовь второй жене комнату. И жди меня в нашей спальне. Исполнишь свой долг.
— Я не дамся. Ты ко мне не прикоснешься!
— Еще как дашься! Как другим! Мне показали фото, Любимая женушка! Теперь и ты узнаешь, каково это — жить, зная, что тебе изменяют. А посмеешь сопротивляться — убью.
Его родственники оговорили меня. А он поверил им, а не мне. Они заточили нож, а он всадил его в мое сердце…
Любви больше нет. Есть только желание так же болезненно отомстить!
Но то, что случается после моей мести, оказывается страшнее.
- Лиля, какой неожиданный сюрприз, - говорю бывшей жене с очаровательной улыбкой, и только сейчас замечаю, что она не только не улыбается.
В её глазах стоят слёзы.
- Отдай мне её, Егор. И исчезни. Снова, - цедит сквозь зубы.
- Ты о чём?
- Отдай мне мою дочь.
Дочь? Когда Лиля успела родить?
Лиля дрожащими руками достаёт из кармана куртки телефон.
- Я знала, что ты – урод, Егор, но чтобы настолько…
Её голос дрожит от ненависти и злости, а в следующий момент она показывает мне экран мобильного. Там сообщение с неизвестного номера:
«Хочешь увидеть свою малышку, приезжай в ресторан «Мирель». Сейчас»
- Хочешь сказать, не ты это прислал?
- Нет.
Лиля бледнеет. А до меня, наконец, доходит, что происходит…
В её глазах стоят слёзы.
- Отдай мне её, Егор. И исчезни. Снова, - цедит сквозь зубы.
- Ты о чём?
- Отдай мне мою дочь.
Дочь? Когда Лиля успела родить?
Лиля дрожащими руками достаёт из кармана куртки телефон.
- Я знала, что ты – урод, Егор, но чтобы настолько…
Её голос дрожит от ненависти и злости, а в следующий момент она показывает мне экран мобильного. Там сообщение с неизвестного номера:
«Хочешь увидеть свою малышку, приезжай в ресторан «Мирель». Сейчас»
- Хочешь сказать, не ты это прислал?
- Нет.
Лиля бледнеет. А до меня, наконец, доходит, что происходит…
Двенадцать лет я была удобной. Вела бухгалтерию его салонов без трудовой книжки, знала наизусть график прививок и не знала пароля от его телефона.
В обычный вторник в нас на перекрёстке влетел белый внедорожник.
Муж приехал через сорок секунд.
Он бежал изо всех сил.
Мимо нас.
— Сначала её. Она беременна, — сказал он врачу.
Женщина за рулём стояла на своих ногах. Мой сын — нет.
А потом пропал видеорегистратор, отключилась камера на перекрёстке, и единственным свидетелем оказался мой муж.
У меня не осталось ничего: ни денег, ни жилья, ни доброго имени.
Остался один свидетель.
Ему десять лет, и после той аварии он не сказал ни слова.
В обычный вторник в нас на перекрёстке влетел белый внедорожник.
Муж приехал через сорок секунд.
Он бежал изо всех сил.
Мимо нас.
— Сначала её. Она беременна, — сказал он врачу.
Женщина за рулём стояла на своих ногах. Мой сын — нет.
А потом пропал видеорегистратор, отключилась камера на перекрёстке, и единственным свидетелем оказался мой муж.
У меня не осталось ничего: ни денег, ни жилья, ни доброго имени.
Остался один свидетель.
Ему десять лет, и после той аварии он не сказал ни слова.
Фотографии в конверте разрушили всё. Двадцать лет брака, двое детей, тысячи ночей ожидания – всё оказалось ложью.
Она увидела доказательство его измены и ушла, не оглядываясь. Оставила заявление на развод, обручальное кольцо и ключи.
Генерал Белов вернулся в пустой дом. Его жена исчезла. Дети не берут трубку. Коллеги отводят глаза. Кто-то уничтожил его семью, и он не знает, кто это сделал. Но он знает одно: он не изменял ей. Никогда.
И теперь генерал, привыкший командовать батальонами и принимать решения, от которых зависят сотни жизней, должен сделать самый трудный выбор в своей жизни. Он должен найти жену, спасти брак и разрушить планы тех, кто хотел оставить его ни с чем.
Но главный враг – не те, кто подставил его. Главный враг – его собственная гордость, которая двадцать лет мешала ему видеть, как страдает рядом с ним самый близкий человек.
Это история о том, как один мужчина, привыкший побеждать, учится проигрывать.
Она увидела доказательство его измены и ушла, не оглядываясь. Оставила заявление на развод, обручальное кольцо и ключи.
Генерал Белов вернулся в пустой дом. Его жена исчезла. Дети не берут трубку. Коллеги отводят глаза. Кто-то уничтожил его семью, и он не знает, кто это сделал. Но он знает одно: он не изменял ей. Никогда.
И теперь генерал, привыкший командовать батальонами и принимать решения, от которых зависят сотни жизней, должен сделать самый трудный выбор в своей жизни. Он должен найти жену, спасти брак и разрушить планы тех, кто хотел оставить его ни с чем.
Но главный враг – не те, кто подставил его. Главный враг – его собственная гордость, которая двадцать лет мешала ему видеть, как страдает рядом с ним самый близкий человек.
Это история о том, как один мужчина, привыкший побеждать, учится проигрывать.
- Слышу, - произнесла я. - Что ты хотела и почему звонишь не со своего номера?
- Что бы не светить свой. Костик душ принимает, решила воспользоваться его телефоном. Узнай ты мой номер, ведь обязательно сразу же донесёшь отцу.
- Я пока не сказала папе, что ты в городе.
- Почему же? – насмешливый голос сестры. – На тебя это не похоже. У тебя же как, чуть что, сразу бежишь докладывать папочке.
- Не хочу волновать его раньше времени, но, когда он вернётся, обязательно расскажу.
- Какая образцовая дочь. – ехидно ответила сестра. - Всегда была. Почему ты такая зануда, а, Рит?
- Милана, - устало произнесла я. - Говори по делу. Что ты хотела? Иначе я сейчас отключусь.
- Ты, как всегда, в своём репертуаре. - и сестра рассмеялась. - Ты мне в принципе, не нужна, да и разговаривать нам не о чем. Костя отсудит у тебя дочь, я выйду за него замуж и все будут счастливы! Кроме тебя! Ха-ха! - продолжала издеваться она. - Твой муж, тебе же рассказал, что Аня его дочь, ах ну да, рассказал....
- Что бы не светить свой. Костик душ принимает, решила воспользоваться его телефоном. Узнай ты мой номер, ведь обязательно сразу же донесёшь отцу.
- Я пока не сказала папе, что ты в городе.
- Почему же? – насмешливый голос сестры. – На тебя это не похоже. У тебя же как, чуть что, сразу бежишь докладывать папочке.
- Не хочу волновать его раньше времени, но, когда он вернётся, обязательно расскажу.
- Какая образцовая дочь. – ехидно ответила сестра. - Всегда была. Почему ты такая зануда, а, Рит?
- Милана, - устало произнесла я. - Говори по делу. Что ты хотела? Иначе я сейчас отключусь.
- Ты, как всегда, в своём репертуаре. - и сестра рассмеялась. - Ты мне в принципе, не нужна, да и разговаривать нам не о чем. Костя отсудит у тебя дочь, я выйду за него замуж и все будут счастливы! Кроме тебя! Ха-ха! - продолжала издеваться она. - Твой муж, тебе же рассказал, что Аня его дочь, ах ну да, рассказал....
Подборка драм о предательстве
Выберите полку для книги