Драма бесплатные

— Даша, что ты тут делаешь? — спрашивает муж, испуганно отскакивая от моей сестры, едва не путаясь в собственных штанах.

— Да вот пришла посмотреть, как у вас проходит консультация, — едко бросаю я, взяв с лотка скальпель

— Даш, это совсем не то, чем кажется. Это же так... маленькая шалость. Это даже за измену не считается.

— Правда? — спрашиваю я, глядя на бледнеющую сестру.

— Милая, я всё тебе объясню, только прошу, положи ЭТО на место, — тяжело сглатывая, говорит мой муж, прикрывая руками "самое ценное".

Я смотрю на скальпель, потом на него. Догадываюсь о чём он сейчас думает. И впервые мне нравится ход его мыслей.

— Рита… Это не то, что ты подумала! — сказал муж, отстраняя от себя секретаршу.

— Ты изменил мне с ней. Я ухожу, — мой голос звучал чужим, стеклянным.

— Она беременна и просто родит мне ребенка. Я от тебя не отказывался, — он шагнул ближе, морщась.

Слёзы текли по щекам. Но худшее ждало впереди.

Выбежав из офиса, я узнала: горит дом, а в квартире заперт мой сын. Я рванулась туда, задыхаясь в дыму, но сил не хватило.

Очнулась — и не поверила: передо мной сидел пожарный, приводя меня в чувства. В нём я узнала моего бывшего — того, кто шесть лет назад отказался от своего родного сына, которому сейчас угрожала опасность.

— Спаси его… — прошептала я, глядя в знакомые до боли глаза.

— Прости.
Я даже не сразу понимаю, что это слово произносит Никита. Нервно улыбаюсь.
— За что?
Любимый молчит. Просто смотрит куда-то мимо меня.
— Никит...
Делаю шаг к нему. Он отступает. Всего на полшага, но, мне кажется, будто между нами разверзается пропасть. Наконец, тяжело выдыхает:
— Нам нужно расстаться.
Я моргаю.
— Что?
Четыре года назад капитан Никита Захаров исчез из моей жизни. Без объяснений. Без прощания. Просто сказал «забудь» и закрыл за собой дверь. Я научилась жить без него и больше не ждала звонка. Родила его дочь, о которой он так и не узнал. И думала, мы никогда не встретимся. Но судьба распорядилась иначе.
Теперь он оказывается в группе спасателей, что должны меня вытащить. Никита смотрит на меня и мою Полину, которая цепляется за его жилет. В глазах бывшего немой вопрос, но я не спешу давать ему ответы.
Потому что не знаю, прошлое навсегда останется стеной между нами? Или у нас есть шанс начать всё сначала?

– Мама, смотри, как я могу! – крикнула моя непоседливая дочь, упала с огромного валуна и сломала ногу.
Вечер, непроходимый лес Карелии, я и моя рыдающая дочка...
И я точно знаю, кто мог бы нас спасти даже ценой своей жизни, но никогда ему не позвоню!
Потому что именно из-за этой готовности рисковать, я от него ушла, скрыв беременность...
💔💔
– Региша? – вырывается у меня это домашнее прозвище быстрее, чем мозг успевает подумать, что я среди леса, я прилетел к пострадавшим, я… я уже восемь лет её не видел и в конце концов, когда я пытался её остановить именно этим именем, она крикнула «Не называй меня так!».
– Слава… – потрясённо говорит она и смотрит на меня так, как будто я был водяным и не из вертолёта спрыгнул, а только что соткался из речной воды.
Я смотрю на неё точно так же… когда-то я хотел хотя бы случайно встретить её, но сейчас… Что она здесь делает?!
– Мама! – разбивает наше недоумение детский крик. – Мама! – рыдает ребёнок из самой глубины огромных камней. – Папа

— Знакомься, Вероника! Это Месед, моя вторая жена.
Я смотрю на беременную девушку на пороге нашей квартиры. Я ждала мужа в красивом пеньюаре, накрыв праздничный ужин, а он вернулся со службы с другой женщиной.
— Ты сдурел, Артур?! Я сейчас же ухожу и подаю на развод!
Но он резко хватает меня. Встряхивает.
— Ты знала, на что шла, выходя замуж за кавказца! Я могу позволить себе даже четырех. Месед согревала мои ночи, пока ты здесь развлекалась!
Чего?! Он о чем?!
— Приготовь второй жене комнату. И жди меня в нашей спальне. Исполнишь свой долг.
— Я не дамся. Ты ко мне не прикоснешься!
— Еще как дашься! Как другим! Мне показали фото, Любимая женушка! Теперь и ты узнаешь, каково это — жить, зная, что тебе изменяют. А посмеешь сопротивляться — убью.
Его родственники оговорили меня. А он поверил им, а не мне. Они заточили нож, а он всадил его в мое сердце…
Любви больше нет. Есть только желание так же болезненно отомстить!
Но то, что случается после моей мести, оказывается страшнее.

– Анфиса?! – прогрохотал знакомый голос. – Что ты здесь делаешь?
У-упс!
Я выпуталась из мужских объятий и подняла взгляд. Нагорный собственной заносчивой персоной.
Попадос, Фиса!
– Работа...ла.
Демьян молча проходит по мне взглядом и заламывает бровь:
– Горничной? Ты сбежала от обеспеченного отца, чтобы работать в моем отеле, серьезно?
– Я бежала не от отца, а от навязанного мне брака с твоим младшим братцем! – задрала я нос. – И буду премного благодарна, если ты забудешь, что видел меня здесь.
В холле повисла тишина.
Но ненадолго.
Дочка Демьяна перехватила свой синий скейт и сказала с ангельской улыбкой:
– Папочка, я лешила. А давай Анфиса будет моей мамочкой, м?

— Не пойдет, слишком красивая, — майор Глеб Громов смерил меня ледяным взглядом. — Мои бойцы на занятиях будут думать не о неправильных глаголах, а о правильных изгибах. Передерутся после первого же урока. Зачем мне срыв дисциплины?
— Если ваши бойцы дерутся из-за юбки, майор, то грош цена вашей хваленой дисциплине, — спокойно ответила я. — Или вы боитесь, что сами не справитесь с контролем?
Я — Анна Владимировна, образцовый педагог, и меня пригласили на закрытую авиабазу обучить спецгруппу летчиков техническому английскому. Я думала, что самое сложное — усмирить наглого курсанта-сердцееда Воронова. Но настоящим штормом для меня стал его командир.
Железный майор Громов, женоненавистник с турбиной вместо сердца. Он обещал вышвырнуть меня при первом же инциденте. Но когда в небе случается ЧП, а его радары слепнут от бешеной ревности, нам обоим придется учиться главному правилу: доверять и разговаривать. Даже если искры между нами готовы сжечь всю базу.

Мой счастливый брак закончился в день, когда я застала мужа в рабочем кабинете с молоденькой медсестрой. После тяжелого развода я решила уехать в деревню работать участковым терапевтом и начать жизнь с нуля. Но сельские жители не очень-то доверяют городской докторше. А один из них и вовсе смотрит волком, как будто я нанесла ему смертельную обиду.
***
В первую секунду мне показалось, что я ошиблась дверью и вошла не в тот кабинет. Шок был настолько сильным, что я замерла на месте, молчаливо наблюдая за происходящим. Рубашка на полу, полуобнаженный мужчина, девушка, все эти детали складывались у меня в голове как пазл, но разум все еще отказывался верить.
– Сережа-а-а-а, – простонала девушка и впилась пальцами в плечи моего мужа. Этот звук словно вывел меня из транса. Я уронила документы, шагнула назад и задела спиной выключатель. Вспыхнул яркий свет, и любовники обернулись на меня.

— Посмотри на себя в зеркало, — его губы оказались в полудюйме от моего уха, а ладонь властно легла на талию, сминая влажный шелк халата. — Твои губы приоткрыты, а пульс на шее бьется так, словно ты сейчас упадешь в мои руки. Скажи мне «нет», Елена. Скажи, что ты не хочешь меня.
Я открыла рот, чтобы выплюнуть самую ядовитую колкость, но из горла вырвался лишь хриплый, прерывистый стон, когда его губы коснулись моей хрупкой ключицы.
— До завтра, Елена, — торжествующе усмехнулся граф, заставляя себя отпустить меня. — Завтра пятница. И ты сама откроешь дверь моей спальни. Потому что твое тело уже полностью принадлежит мне.
Между графом Адрианом Райтом и графиней Еленой Вортон веками стояла вражда кланов. Каждая их встреча превращалась в поле боя, где от взаимных колкостей плавилась сталь, а воздух искрил от порочного притяжения. Она уступила его ультиматуму, открыв дверь спальни в роковую пятницу, но лишь для того, чтобы на рассвете украсть Кровавую хартию и исчезнуть.