Семейные драмы читать онлайн
— Почему ты вернулся? — спросила я.
Он немного помолчал.
— Не знаю, — сказал наконец. — Может, хотел посмотреть, остался ли кто-то, кто помнит меня не таким, каким я стал.
— А если никто не остался?
— Тогда уйду снова.
Мы молчали. Вода шевелилась у камней. Я хотела сказать, что помню. Что он всегда был здесь. Но слова не проходили через горло.
— Ты изменилась, — сказал он. — Стала… спокойнее.
— Это не комплимент.
— Это не укор. — Он чуть улыбнулся. — Ты держишь всё при себе. Раньше не умела.
— Раньше не было чего держать.
Секунд десять мира вокруг не существовало. Мы остановились одновременно — как по внутреннему таймеру. Глубоко вздохнули и выдохнули.
— Я хочу, чтобы ты выбирала, — сказал он.
— А если я выберу неправильно?
— Тогда это будет твоё «неправильно».
Он немного помолчал.
— Не знаю, — сказал наконец. — Может, хотел посмотреть, остался ли кто-то, кто помнит меня не таким, каким я стал.
— А если никто не остался?
— Тогда уйду снова.
Мы молчали. Вода шевелилась у камней. Я хотела сказать, что помню. Что он всегда был здесь. Но слова не проходили через горло.
— Ты изменилась, — сказал он. — Стала… спокойнее.
— Это не комплимент.
— Это не укор. — Он чуть улыбнулся. — Ты держишь всё при себе. Раньше не умела.
— Раньше не было чего держать.
Секунд десять мира вокруг не существовало. Мы остановились одновременно — как по внутреннему таймеру. Глубоко вздохнули и выдохнули.
— Я хочу, чтобы ты выбирала, — сказал он.
— А если я выберу неправильно?
— Тогда это будет твоё «неправильно».
💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
— Только Андрюше ничего не говорите… Это... боже, какая нелепая случайность.
— Заткнись! — резко обрываю нахалку. — Ты случайно оказалась в нашей спальне, по пути потеряв одежду? Или считаешь меня идиоткой, которой легко навешать на уши лапшу?
Роберт встаёт, его лицо налито злобой.
Он даже не скрывает раздражения:
— Ты сама виновата, — бросает, сжимая кулаки. — Превратилась в старуху, Альбина. С этими своими грибами, дачами, вечной заботой мамки. А мне хотелось просто расслабиться. Вот и всё.
— С женой нашего сына? Ты хотя бы понимаешь, как это отвратительно?
Он закатывает глаза.
— Забудь. Пустяк, Альбина. Побереги нервы, в твоем возрасте противопоказаны эмоциональные скандалы. Вечером семейный ужин, надеюсь, не додумаешься до того, чтобы ныть и позорить членов своей семьи?
— Только Андрюше ничего не говорите… Это... боже, какая нелепая случайность.
— Заткнись! — резко обрываю нахалку. — Ты случайно оказалась в нашей спальне, по пути потеряв одежду? Или считаешь меня идиоткой, которой легко навешать на уши лапшу?
Роберт встаёт, его лицо налито злобой.
Он даже не скрывает раздражения:
— Ты сама виновата, — бросает, сжимая кулаки. — Превратилась в старуху, Альбина. С этими своими грибами, дачами, вечной заботой мамки. А мне хотелось просто расслабиться. Вот и всё.
— С женой нашего сына? Ты хотя бы понимаешь, как это отвратительно?
Он закатывает глаза.
— Забудь. Пустяк, Альбина. Побереги нервы, в твоем возрасте противопоказаны эмоциональные скандалы. Вечером семейный ужин, надеюсь, не додумаешься до того, чтобы ныть и позорить членов своей семьи?
— Ты бесплодна, — сказал муж и бросил мне на стол бумаги на развод. — Мне нужен наследник. Лера уже на третьем месяце.
Я стояла в вишневом платье, смотрела на остывающий ужин и подписывала документы. Пять лет брака превратились в пыль за один вечер. Пустой сосуд, бракованная — так меня теперь называли в доме, который я считала своим.
Но судьба — та ещё насмешница. Меня вызвали в военный госпиталь: пятилетняя дочь генерала Раевского умирала от лейкоза и только я, рецпродуктолог, с бесплодием, могла провести трансплантацию.
Я простояла у стола с протоколами об ЭКо, наткнулась на дату, от которой остановилось сердце. Номер донорской партии совпадал с днём, когда меня, молодого ординатора, вызывали «для калибровки приборов».
Я стояла в вишневом платье, смотрела на остывающий ужин и подписывала документы. Пять лет брака превратились в пыль за один вечер. Пустой сосуд, бракованная — так меня теперь называли в доме, который я считала своим.
Но судьба — та ещё насмешница. Меня вызвали в военный госпиталь: пятилетняя дочь генерала Раевского умирала от лейкоза и только я, рецпродуктолог, с бесплодием, могла провести трансплантацию.
Я простояла у стола с протоколами об ЭКо, наткнулась на дату, от которой остановилось сердце. Номер донорской партии совпадал с днём, когда меня, молодого ординатора, вызывали «для калибровки приборов».
- Пусти, Рус! Этот брак для нас обоих ярмо, - задыхаясь, сиплю вынужденному жениху.
- Не люблю лишнюю кровь, Надежда. Мы женимся. Иного не дано, - рычит с ненавистью Руслан, сжимая мое горло.
- Гад, мы с тобой заложники ситуации! Возьмешь мою фамилию, - шиплю, как змея.
- Тогда сделай вид, что безумно счастлива! – зло и язвительно выплевывает мне в лицо Рус.
- Только вместе с тобой. Хотим мы или нет. Но…Теперь у нас одна семейная утлая лодка.
Моя судьба – выйти замуж, чтобы прекратить кровную вражду, но невозможная любовь к другому наполняет мое сердце. Будущий муж, которого я на свадьбе вижу второй раз в жизни - профессиональный убийца. Что же ждет меня замужем?!
ДРАМА, ХЭ для тех, кто выживет, то есть доживет.
Героев ругать можно, автора - нет!
Обложка Татьяны Болотских
- Не люблю лишнюю кровь, Надежда. Мы женимся. Иного не дано, - рычит с ненавистью Руслан, сжимая мое горло.
- Гад, мы с тобой заложники ситуации! Возьмешь мою фамилию, - шиплю, как змея.
- Тогда сделай вид, что безумно счастлива! – зло и язвительно выплевывает мне в лицо Рус.
- Только вместе с тобой. Хотим мы или нет. Но…Теперь у нас одна семейная утлая лодка.
Моя судьба – выйти замуж, чтобы прекратить кровную вражду, но невозможная любовь к другому наполняет мое сердце. Будущий муж, которого я на свадьбе вижу второй раз в жизни - профессиональный убийца. Что же ждет меня замужем?!
ДРАМА, ХЭ для тех, кто выживет, то есть доживет.
Героев ругать можно, автора - нет!
Обложка Татьяны Болотских
Хлопок двери заставляет меня обернуться. Егор стоит у холодильника и держит в руках банку с солеными огурцами.
— Что ты задумал? — ударяю по крану, перекрывая поток воды.
— Твоя сестра захотела ещё соленых огурцов, — невозмутимо отвечает он.
— Я не об этом, — резко поворачиваюсь и смотрю на бывшего, пытаясь понять, что он задумал.
— Что ты хочешь услышать? — приподнимает бровь.
— Зачем ты стал встречаться с моей сестрой?
— Когда люди нравятся друг другу, они обычно начинают встречаться.
— Я бы тебе поверила, если бы она не была полной копией меня.
— Не-ет, — скалится он. — Она не ты! Она полная противоположность тебе. Именно за это я её и полюбил! — Его слова звучат как плевок в лицо, как признание моей никчемности.
— Что ты задумал? — ударяю по крану, перекрывая поток воды.
— Твоя сестра захотела ещё соленых огурцов, — невозмутимо отвечает он.
— Я не об этом, — резко поворачиваюсь и смотрю на бывшего, пытаясь понять, что он задумал.
— Что ты хочешь услышать? — приподнимает бровь.
— Зачем ты стал встречаться с моей сестрой?
— Когда люди нравятся друг другу, они обычно начинают встречаться.
— Я бы тебе поверила, если бы она не была полной копией меня.
— Не-ет, — скалится он. — Она не ты! Она полная противоположность тебе. Именно за это я её и полюбил! — Его слова звучат как плевок в лицо, как признание моей никчемности.
Кажется, у Алёны есть всё: пятнадцать лет счастливого брака, две дочки, уютный дом. Её жизнь — эталон семейного благополучия.
Всё рушится, когда вернувшись домой раньше времени, Алёна застаёт мужа и родную племянницу, которой заменила мать, вместе…
Но это лишь первый удар. Муж, её «надёжная стена», не раскаивается в измене, а предлагает жить втроём под одной крышей. А когда Алёна пытается забрать детей и уйти, использует деньги, связи и угрозы чтобы растоптать её окончательно.
Оказавшись в ловушке, Алёна вынуждена бороться. За детей. За самоуважение. За право начать жизнь с чистого листа.
Единственным сомнительным союзником оказывается Матвей Орлов — успешный и опасный мужчина с тёмной репутацией...
Всё рушится, когда вернувшись домой раньше времени, Алёна застаёт мужа и родную племянницу, которой заменила мать, вместе…
Но это лишь первый удар. Муж, её «надёжная стена», не раскаивается в измене, а предлагает жить втроём под одной крышей. А когда Алёна пытается забрать детей и уйти, использует деньги, связи и угрозы чтобы растоптать её окончательно.
Оказавшись в ловушке, Алёна вынуждена бороться. За детей. За самоуважение. За право начать жизнь с чистого листа.
Единственным сомнительным союзником оказывается Матвей Орлов — успешный и опасный мужчина с тёмной репутацией...
– Эльза, отдел дизайна – самое тихое место в холдинге. Работай спокойно, никто тебя не потревожит, – хмыкнул, открывая дверь. – А я пока разберусь с твоими проблемами и наследством.
– Спасибо, – еле слышный шепот и она бесшумно устраивается за рабочим столом.
Моя очередная проблема: сильно битая жизнью девочка, которую, конечно, надо спасти и защитить. Как всегда.
За десять лет договорного брака Эльза привыкла к равнодушию, пренебрежению и изменам мужа. Научилась быть чуткой, незаметной и не нуждаться в людях, ведь они всегда бросают или предают. Но здесь, рядом с Эриком Бергом, который решает ее проблемы, ей неожиданно спокойно.
Но как быть, если в мирное настоящее врывается страшное прошлое?
– Спасибо, – еле слышный шепот и она бесшумно устраивается за рабочим столом.
Моя очередная проблема: сильно битая жизнью девочка, которую, конечно, надо спасти и защитить. Как всегда.
За десять лет договорного брака Эльза привыкла к равнодушию, пренебрежению и изменам мужа. Научилась быть чуткой, незаметной и не нуждаться в людях, ведь они всегда бросают или предают. Но здесь, рядом с Эриком Бергом, который решает ее проблемы, ей неожиданно спокойно.
Но как быть, если в мирное настоящее врывается страшное прошлое?
– Милый, еще раз поздравляю! Наша дочь – первая рапиристка страны! – счастливо улыбнулась мужу. – Так долго ждали…
Стерла со щек слезы радости и решила сменить тему:
– А мы с тобой давно хотели обсудить отпуск…
Муж, отвлекшись от праздничного ужина, нахмурился и удивленно на меня посмотрел.
– Уж весна на носу, а мы так с отелем и не определились, – вздохнула, припоминая все приличные варианты. – Давай сейчас выберем да оплатим уже аванс?
– А давай, Свет, разведемся?
Что-что?
Двадцать один год брака, дочь – в олимпийской сборной страны, хорошая работа, успешная карьера, квартира, машина…
И как гром среди полного благополучия – предложение о разводе, разрушившее всю налаженную жизнь Светланы.
Как быть? Как дышать после такого?
А может, это шанс обрести себя, стать живой и счастливой, а не правильной?
Стерла со щек слезы радости и решила сменить тему:
– А мы с тобой давно хотели обсудить отпуск…
Муж, отвлекшись от праздничного ужина, нахмурился и удивленно на меня посмотрел.
– Уж весна на носу, а мы так с отелем и не определились, – вздохнула, припоминая все приличные варианты. – Давай сейчас выберем да оплатим уже аванс?
– А давай, Свет, разведемся?
Что-что?
Двадцать один год брака, дочь – в олимпийской сборной страны, хорошая работа, успешная карьера, квартира, машина…
И как гром среди полного благополучия – предложение о разводе, разрушившее всю налаженную жизнь Светланы.
Как быть? Как дышать после такого?
А может, это шанс обрести себя, стать живой и счастливой, а не правильной?
У двери замираю:
- А кто это у нас такая киса? – слышу из кабинета знакомый голос мужа и впадаю в ступор.
- Иван Сергеевич, потише, нас же могут застукать, - раздается кокетливо в ответ.
- Мне все равно, не хочу больше терпеть, - продолжает супруг.
Очуметь, это же надо быть таким идиотом, чтобы средь бела дня куражиться с любовницей на рабочем месте. Муж рехнулся.
Открываю дверь и вижу Ваню без штанов. Зрелище почему-то не вызывает боли, скорее смех. Думаю, это шок, но тем не менее.
- Наташа? – произносят двое синхроном, замечая меня на пороге с двумя стаканчиками кофе навынос.
- Привет, голубки, прохожу и бросаю сумку на диван. – Что, не ожидала? – смотрю в глаза молоденькой девчушки, которую сама посоветовала Ивану на должность. – Идеальная пара, киса и крыса!
- А кто это у нас такая киса? – слышу из кабинета знакомый голос мужа и впадаю в ступор.
- Иван Сергеевич, потише, нас же могут застукать, - раздается кокетливо в ответ.
- Мне все равно, не хочу больше терпеть, - продолжает супруг.
Очуметь, это же надо быть таким идиотом, чтобы средь бела дня куражиться с любовницей на рабочем месте. Муж рехнулся.
Открываю дверь и вижу Ваню без штанов. Зрелище почему-то не вызывает боли, скорее смех. Думаю, это шок, но тем не менее.
- Наташа? – произносят двое синхроном, замечая меня на пороге с двумя стаканчиками кофе навынос.
- Привет, голубки, прохожу и бросаю сумку на диван. – Что, не ожидала? – смотрю в глаза молоденькой девчушки, которую сама посоветовала Ивану на должность. – Идеальная пара, киса и крыса!
— Ничего не было, — прорычал он, хватая меня за плечи и заглядывая в глаза.
— А что ж ты так? Ты ведь так хотел, — съязвила я.
— Прекрати!
Я вздрогнула от грозного крика мужа.
Стас склонился и уткнулся своим лбом в мой.
— У любого мужика встанет на такую, — он кивнул на дверь, за которой скрылась Ангелина.
— Но не каждый предложит жене открыть брак, — заявила я, снова становясь серьезной. — Ты знаешь, следующего раза не будет. Мне здесь делать больше нечего. Дочь меня знать не желает, ты хочешь развлекаться в постели с кем-то помоложе. Пожалуйста. Живите без меня!
— Полина, ты не можешь уйти.
— А что ж ты так? Ты ведь так хотел, — съязвила я.
— Прекрати!
Я вздрогнула от грозного крика мужа.
Стас склонился и уткнулся своим лбом в мой.
— У любого мужика встанет на такую, — он кивнул на дверь, за которой скрылась Ангелина.
— Но не каждый предложит жене открыть брак, — заявила я, снова становясь серьезной. — Ты знаешь, следующего раза не будет. Мне здесь делать больше нечего. Дочь меня знать не желает, ты хочешь развлекаться в постели с кем-то помоложе. Пожалуйста. Живите без меня!
— Полина, ты не можешь уйти.
Подборка семейных драм
Выберите полку для книги