Книги в жанре «Драма» по тегу «semeynaya-drama»
Рассказ. Закончен
— Ань, подожди! Ты не так всё поняла! — враньё звучит настолько топорно, что мне хочется засмеяться.
Выглядит жалко, глаза бегают, весь красный. Тьфу, а не мужик.
— Объясни, что именно я не поняла? — шиплю я, замечая за его спиной Ангелину.
Она прижимает к груди своё платье, и её губы кривятся в вызывающей ухмылке.
— Ты зачем здесь? — бросает она, будто я нарушила ее планы, - ты здесь лишняя! Уходи!
Всё внутри взрывается. Ее ухмылка добивает, смывает все стоп сигналы.
Я не помню, как оказалась рядом. Только её волосы в моих пальцах, её визг, запах её духов (те же, что дарила я на прошлый Новый год).
— Ань, подожди! Ты не так всё поняла! — враньё звучит настолько топорно, что мне хочется засмеяться.
Выглядит жалко, глаза бегают, весь красный. Тьфу, а не мужик.
— Объясни, что именно я не поняла? — шиплю я, замечая за его спиной Ангелину.
Она прижимает к груди своё платье, и её губы кривятся в вызывающей ухмылке.
— Ты зачем здесь? — бросает она, будто я нарушила ее планы, - ты здесь лишняя! Уходи!
Всё внутри взрывается. Ее ухмылка добивает, смывает все стоп сигналы.
Я не помню, как оказалась рядом. Только её волосы в моих пальцах, её визг, запах её духов (те же, что дарила я на прошлый Новый год).
Вечером после празднования моего пятидесятилетнего юбилея муж неожиданно пришел «серьезно поговорить».
– Я давно хотел сказать! Да послушай же меня… Это срочно!
– Неужели плохие анализы? Нужно будет обязательно пересдать в других медицинских центрах, сходить на консультации к нескольким специалистам, получить полную картину и тогда уже принимать решение о методах лечения… – всё это вмиг пронеслось в голове, и я почувствовала, как неприятно заледенели пальцы.
В висках стучало:
– Ведь знала, что его семейная болячка коварна и может проявиться в любой момент… знала…
– Я встретил другую, у нас всё серьёзно. Я от тебя ухожу, – муж смотрел напряженно и зло.
Что-что?
Галя посвятила свою жизнь благополучию семьи, даже не задумываясь о себе. Близкие же сначала разрушили ее мечту, а потом предали.
Есть ли жизнь после развода в пятьдесят?
Узнаем!
– Я давно хотел сказать! Да послушай же меня… Это срочно!
– Неужели плохие анализы? Нужно будет обязательно пересдать в других медицинских центрах, сходить на консультации к нескольким специалистам, получить полную картину и тогда уже принимать решение о методах лечения… – всё это вмиг пронеслось в голове, и я почувствовала, как неприятно заледенели пальцы.
В висках стучало:
– Ведь знала, что его семейная болячка коварна и может проявиться в любой момент… знала…
– Я встретил другую, у нас всё серьёзно. Я от тебя ухожу, – муж смотрел напряженно и зло.
Что-что?
Галя посвятила свою жизнь благополучию семьи, даже не задумываясь о себе. Близкие же сначала разрушили ее мечту, а потом предали.
Есть ли жизнь после развода в пятьдесят?
Узнаем!
Я вернулась домой и увидела у двери собранный чемодан.
Мой муж говорил спокойно. Дети отводили глаза. А из нашей спальни вышла другая женщина — в моём халате.
Эмиль сказал, что мне нужно отдохнуть. Всего месяц в хорошем загородном пансионате. Тихое место, отдельная комната, забота, приличия.
Только уже в машине я увидела сообщение от его новой женщины:
“Комнату ей оплатили на месяц. За это время она привыкнет. Я пока освобожу спальню от лишнего.”
Лишним была не мебель.
Лишней оказалась я.
Но они ошиблись. Я не вещь, которую можно убрать из дома, пока она молчит. Не жена, которую можно списать после двадцати пяти лет брака. Не мать, которой дети могут сказать “так будет проще” и ждать, что она всё проглотит.
Меня хотели вывезти из собственной жизни.
А я решила вернуться. Только уже не той женщиной, которую они привыкли двигать с места на место.
Мой муж говорил спокойно. Дети отводили глаза. А из нашей спальни вышла другая женщина — в моём халате.
Эмиль сказал, что мне нужно отдохнуть. Всего месяц в хорошем загородном пансионате. Тихое место, отдельная комната, забота, приличия.
Только уже в машине я увидела сообщение от его новой женщины:
“Комнату ей оплатили на месяц. За это время она привыкнет. Я пока освобожу спальню от лишнего.”
Лишним была не мебель.
Лишней оказалась я.
Но они ошиблись. Я не вещь, которую можно убрать из дома, пока она молчит. Не жена, которую можно списать после двадцати пяти лет брака. Не мать, которой дети могут сказать “так будет проще” и ждать, что она всё проглотит.
Меня хотели вывезти из собственной жизни.
А я решила вернуться. Только уже не той женщиной, которую они привыкли двигать с места на место.
- Как ты могла? Исчезла молча. А я звонил, ждал, искал, как придурок.
- А что мне оставалось? Я ведь видела вас. Таких счастливых, обнимающихся.
- Кого? Когда?
- Ты эту беременную красотку чуть ли не на руках нёс к машине… за день до нашего свидания…
- Да ладно? Ну, так подошла бы. Я бы тебя ещё четыре года назад с мамой познакомил…
***
Их первая любовь была разрушена из мести. Но вот, спустя годы, они случайно встретились вновь.
Смогут ли два разочарованных сердца переступить через обиды и ошибки, чтобы обрести любовь и стать счастливыми?
И успокоился ли таинственный мститель?
Герои живут полной жизнью: непонимание, ошибки, обиды, страсть, алкоголь и мат в ней тоже присутствуют.
- А что мне оставалось? Я ведь видела вас. Таких счастливых, обнимающихся.
- Кого? Когда?
- Ты эту беременную красотку чуть ли не на руках нёс к машине… за день до нашего свидания…
- Да ладно? Ну, так подошла бы. Я бы тебя ещё четыре года назад с мамой познакомил…
***
Их первая любовь была разрушена из мести. Но вот, спустя годы, они случайно встретились вновь.
Смогут ли два разочарованных сердца переступить через обиды и ошибки, чтобы обрести любовь и стать счастливыми?
И успокоился ли таинственный мститель?
Герои живут полной жизнью: непонимание, ошибки, обиды, страсть, алкоголь и мат в ней тоже присутствуют.
Максим Власов – единственное сокровище у матери. Он мечтал закончить институт, устроиться на престижную работу и сделать предложение любимой девушке. Кто же мог подумать, что возлюбленная отправит его за решетку на восемь долгих лет. Отсидев по "нехорошей" статье, Власов узнает, что его мать не пережила суда. Одержимый ненавистью, он мечтает лишь об одном: отомстить всем, кто виновен в его разрушенной жизни. Первой в "черном списке" оказывается его возлюбленная – Карина Горская. Будто насмехаясь, судьба услужливо устраивает им встречу...
❤️ Сердце бешено бьется в груди, все что могу сказать, вырывается из горла всхлипами...
- Как ты могла? Он же мой муж. МОЙ!
- Был твой - стал мой, - отвечает сестра.
- Как ты могла? Он же мой муж. МОЙ!
- Был твой - стал мой, - отвечает сестра.
– Знаете, Гриша всё-таки удивительно на вас похож. Я раньше всё в нём Катины черты видела: как сядет, как взглянет, улыбнётся. А теперь вижу – последний крошечки он за вами подобрал. Надо же, как бывает. Ни дня не видел, а смотрит так же. Бабки в деревне говорили: так на отцов похожи только брошенные ими дети.
Иван резче, чем хотел, остановил машину. Брошенные дети?
– Я его не бросал. Я о нём ничего не знал!..
Иван резче, чем хотел, остановил машину. Брошенные дети?
– Я его не бросал. Я о нём ничего не знал!..
Вышла из душа, одетая только в полотенце, а в комнате меня ждал мега-сюрприз. Ростом примерно метр восемьдесят.
– Какая маленькая и миленькая, – хмыкнул, разглядывая меня с головы до пят.
– Вот это «извинение от отеля» за доставленные неудобства, – пробормотала, придерживая на груди полотенце. – Мальчик, свободен. Я детей не ем, даже если очень зла…
А молодой, двадцать с небольшим, парень, усмехнулся:
– Ты пошутила, я тоже посмеялся. А теперь к делу…
Шагнул вперед, прихватывая меня за плечи:
– «Старушка», что ты делаешь в моем номере? – этот холодный, командирский тон я слышала не раз.
– В твоем номере? – так удивилась, чуть полотенце не уронила.
Входит в цикл романов о мужчинах Северного Клана, но может читаться отдельно, ибо герой от родни старательно дистанцируется
– Какая маленькая и миленькая, – хмыкнул, разглядывая меня с головы до пят.
– Вот это «извинение от отеля» за доставленные неудобства, – пробормотала, придерживая на груди полотенце. – Мальчик, свободен. Я детей не ем, даже если очень зла…
А молодой, двадцать с небольшим, парень, усмехнулся:
– Ты пошутила, я тоже посмеялся. А теперь к делу…
Шагнул вперед, прихватывая меня за плечи:
– «Старушка», что ты делаешь в моем номере? – этот холодный, командирский тон я слышала не раз.
– В твоем номере? – так удивилась, чуть полотенце не уронила.
Входит в цикл романов о мужчинах Северного Клана, но может читаться отдельно, ибо герой от родни старательно дистанцируется
— Что здесь происходит? — спросила Татьяна, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Да ничего, — Олег развёл руками. — Я зашёл спросить, не нужна ли помощь. А она на дыбы встала. Совсем дикая стала.
— Я не дикая, — тихо сказала Катя, глядя в пол. — Я просто хочу, чтобы в мою комнату стучались.
— Олег, — Татьяна посмотрела на него. — Выйди, пожалуйста. Я поговорю с дочерью.
Олег хмыкнул, но вышел.
Татьяна села рядом с Катей на кровать, обняла её. Дочь была напряжена, как струна.
— Катенька, что происходит? Расскажи мне.
— Ничего, — прошептала Катя. — Просто… пусть он не заходит без стука. И вообще…
— Что — вообще?
Катя молчала долго, потом подняла глаза. В них стояли слёзы.
— Мам, ты только не сердись. Но он на меня странно смотрит. Иногда. Когда ты не видишь.
У Татьяны оборвалось сердце.
— Как — странно?
— Не знаю… — Катя отвернулась. — Долго так. И прикасается, когда не надо. По плечу там, по руке. Говорит, что я как дочка ему, но…
— Да ничего, — Олег развёл руками. — Я зашёл спросить, не нужна ли помощь. А она на дыбы встала. Совсем дикая стала.
— Я не дикая, — тихо сказала Катя, глядя в пол. — Я просто хочу, чтобы в мою комнату стучались.
— Олег, — Татьяна посмотрела на него. — Выйди, пожалуйста. Я поговорю с дочерью.
Олег хмыкнул, но вышел.
Татьяна села рядом с Катей на кровать, обняла её. Дочь была напряжена, как струна.
— Катенька, что происходит? Расскажи мне.
— Ничего, — прошептала Катя. — Просто… пусть он не заходит без стука. И вообще…
— Что — вообще?
Катя молчала долго, потом подняла глаза. В них стояли слёзы.
— Мам, ты только не сердись. Но он на меня странно смотрит. Иногда. Когда ты не видишь.
У Татьяны оборвалось сердце.
— Как — странно?
— Не знаю… — Катя отвернулась. — Долго так. И прикасается, когда не надо. По плечу там, по руке. Говорит, что я как дочка ему, но…
Подборка семейных драм
Выберите полку для книги