Книги в жанре «Драма» по тегу «predatelstvo»

— Я Карину тебе не отдам! Я первый ее нашел!
— Господи, какой же ты щенок, — голос свекра становится почти снисходительным. — Тебе до Кариночки еще дорасти надо. Ей нужен мужчина опытнее, а не мальчик с гормонами.
— Не смей так со мной говорить! — срывается муж.
— А как мне с тобой говорить? — отрезает Аркадий Павлович. — С пиететом? Ты в моих ресторанах со своими романами играешь, еще и права качаешь.
— У тебя жена есть! — продолжает свекор. — Сколько ты еще собираешься изменять Ленке? Думаешь, она совсем дура и ничего не видит?
— А тебе, значит, можно? — рычит Игорь.
— Я хотя бы не строю из себя великую любовь, — бросает Аркадий Павлович. — Я свободный мужчина. Мне можно.
— Ты просто решил у меня ее отобрать! — кричит Игорь.
— Не отобрать, а забрать то, что тебе не по размеру.
— Да пошел ты!
— Ты меня не затыкай, пока на мои деньги куралесишь!
— Я серьезно, отец. Я ее люблю.

— Я Алиса, — говорит незнакомка. — Мы служили с Романом в одной зоне ответственности. Я была старшей медсестрой в их секторе.
Она говорит «мы служили». «В их секторе». Это звучит как пароль.
Как кодовые слова из закрытого клуба, куда мне вход заказан.
— Здравствуйте, — говорю я автоматически. — Сейчас ночь. Рома только сегодня вернулся. Он устал. Если вам нужно что-то обсудить по службе, лучше завтра.
— Роман, я думала, мы поговорим. Насчет того, что произошло, — говорит она загадочно, теперь обращаясь к Роме. — Я поняла, что не могу просто взять и вычеркнуть все, что было между нами. Это было бы нечестно. Ни по отношению ко мне. Ни по отношению к ней.
Она кивает в мою сторону, и в ее словах звучит какая-то извращенная забота.
Меня начинает слегка тошнить.
— Что было между вами, Рома? — настаиваю.
Внутри все сжимается в тугой, ледяной ком.
Он открывает рот, но не издает ни звука.
Только смотрит на Алису с немым вопросом и ужасом.
Это именно ужас.
Не гнев, не возмущение.

Мы женаты пять лет. И я узнаю, что у мужа есть сын, которому исполнилось два года.
***
— Сегодня приходила Фаина, — начинаю я, наблюдая за реакцией мужа.
Лицо каменеет. Челюсть сжимается. Несколько секунд молчания.
— Что она хотела?
— Рассказала про твоего сына, — отвечаю я. — Показала фотографии Тимура. Два года, Самир.
Он откидывается на спинку кресла, проводит рукой по лицу. Молчит. Я жду. Хочу услышать опровержение, объяснение, что это всё ложь. Но он молчит, и это молчание говорит больше любых слов.
— Это правда? — всё-таки спрашиваю я.
Он поднимает взгляд, смотрит прямо в глаза.
— Да. У меня есть сын.

Я буду жить!
Сегодня я вышла от врача с положительным заключением.
Мне подтвердили ремиссию! Мигрень настигла так неожиданно, что перебила желание поехать к мужу и рассказать эту новость. До квартиры я просто могу не доехать, зато загородный дом здесь близко. Еду туда.
Во дворе стоит машина мужа.
В прихожей на полу лежит женская сумка, рядом валяются босоножки на высоком тонком каблуке.
Я смотрю на них и пытаюсь понять, почему в доме находится женщина?
Боль разливается от виска к затылку, мешает собрать мысли.
Слышу короткий звук, будто что-то ударилось о стену.
Чулок лежит на паркете, свернувшись блестящей змеей. Еще один нахожу у двери в гостиную.
Меня ведет в сторону.
На полу валяется скомканная белая блузка. На первой ступени лестницы кружевной лифчик, на шестой — черная мини-юбка.
Наверху скрипит кровать.
— Да! — визгливо вопит женский голос

— Давай я просто куплю тебе новую квартиру.
Делаю несколько шагов, а муж из-за двери продолжает:
— Здесь адреналин адреналином, но так больше нельзя. Рано или поздно мы проколемся.
Нога будто сама останавливается. Из комнаты слышу тихий смех сестры.
— Тебе же нравится.
— Мне много что нравится. Но если Лизка нас застукает, это сразу развод, ты понимаешь?
Несколько секунд я стою неподвижно и смотрю на закрытую дверь.
Каждое слово я услышала прекрасно.
Сердце начинает колотиться с бешеной скоростью. Я снова делаю аккуратный шаг и стою уже почти вплотную.
— Не застукает, — отвечает Альбина.
— Ты не можешь этого знать.
— Еще как могу. Там такая лошадиная доза каждый вечер, что, поверь, ее пушкой не разбудишь. Лучше иди сюда, милый.

Моя старшая сестра, которую я приютила после пожара в ее квартире, мало того, что спит с моим мужем, так еще методично травит меня.
Они оба еще пожалеют, что в это ввязались. А месть, которую я приготовлю, будет самой сладкой на вкус

— Ты не боишься, что тебя спалят на измене?
Потом муж смеется так, что у меня внутри что-то обрывается окончательно.
— Кто? Я? Ты реально серьезно?
Его друг Слава тоже начинает ржать.
— Да ладно, — продолжает муж. — Как она меня спалит? И кто ей расскажет? Ася, она знаешь… как серая мышь, Слав. Серая. Мышь. Точно. Она в ногах у меня будет валяться, только чтобы я не ушел. Куда она денется после всего? Да она за этот брак зубами держаться будет.
— Ну не знаю, — говорит Слава. — Бабы иногда удивляют.
— Ася? — Руслан снова смеется. — Да брось. Она слишком правильная. Слишком удобная. Из тех, кто будет терпеть, лишь бы муж дома был. И если честно, я заслужил.
— Так что, — говорит Слава, — богиня города того стоит?

Мой муж уверен, что жена после неудачного ЭКО становится не человеком с болью и разбитым сердцем, а удобным приложением к семейной ипотеке и его великой мужской значимости.
Но после предательства я обязана его н

— Ты не смогла справиться со своей функцией, Адель, — режет по живому муж. — А Альбина родила мне наследника.
После развода я осталась ни с чем на улице с семилетней дочерью. Мне удалось устроиться горничной к местному меценату. Только я слишком поздно узнала, в чей дом попала.
Давид развалился на диване с грудастой брюнеткой и смотрит на меня так, будто мы не знакомы.
— Убери здесь, — командует он, когда его цаца опрокидывает кальян и хихикает.
— Давид, зачем ты берешь в прислугу таких замухрышек? На нее же без слез не взглянешь.
— А ты поплачь, — не выдерживаю я, — полегчает.
Девица распахивает рот.
— Молчи, — обрывает меня Давид, и его карие глаза сверкают жестокостью. — А теперь забрала мусор и пошла отсюда.
Я выхожу, сжав кулаки, и понимаю, что была совершенно не готова к встрече с бывшим. С моей первой любовью. А ведь этот гад не знает, что он и есть отец моей дочери.

– Да что там Таша? Живём по привычке. Знаешь, как чемодан без ручки: и тащить неудобно, и выбросить вроде жалко. – произнес мой муж…
– Я давно тебе говорила, разводись, – произнесла Катя уже без смеха.
Миша ответил почти сразу:
– А смысл? Ты вон замуж сегодня выскочила.
Я закрыла глаза.
– Ну и что? – легко бросила она. – Муж не помеха. Мы как спали с тобой, так и будем спать.
Я сделала шаг вперед и вошла в комнату, смотрела на них и вдруг почувствовала, что больше не хотела плакать.
По крайней мере, не здесь. Не перед ними.
– Ну и сволочи вы, – произнесла я, и собственный голос показался мне удивительно спокойным. – Даже не знаю, кто сейчас выглядит более омерзительно: мой муж, который мне изменяет, или подруга, которая в день собственной свадьбы строит планы на следующую встречу с любовником.

– Да, я с ней встречаюсь. Довольна? – произнёс муж будничным тоном.
Меня будто ударили под дых. Задрожали руки, ноги, всё тело. Я не могла поверить своим ушам.
– Как это... – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
– А что ты хотела? – вскинул бровь Глеб, глядя на меня без тени раскаяния. – Ты себя давно в зеркало видела? Из привлекательной женщины превратилась... в непонятно кого. Высохла, постарела. А Наташа молодая, яркая, красивая. Рядом с ней я чувствую себя живым.
Я стояла, оглушённая его словами, не веря в происходящее. Слёзы душили, но я сдерживала их, последнее, что мне хотелось сейчас, это выглядеть жалкой перед предателем.
Рука непроизвольно легла на пока ещё плоский живот. А ведь я пришла сообщить мужу новость – случилось чудо, в свои сорок пять я беременна.

— Можно задать тебе всего один вопрос?
— Не уверен, что в этом есть смысл. Но валяй, если хочешь.
Наши взгляды встречаются, и я теряюсь на секунду, потому что в этих глазах нет того Давида, которого я помню.
— Почему? Почему ты так поступил?
— Ты всё понимаешь, Аня. Просто тебе удобно строить из себя невинность. Но на твои распахнутые глазки ведётся только влюблённый в тебя Стас. Мне такое «добро» даром не нужно. Слава Богу, я быстро всё про тебя понял.
— Я не понимаю.
— О, вот вы где, — сзади слышится беззаботный голос Стаса, и я сразу чувствую, как его руки притягивают меня к себе.
Между мужчинами пролетает короткий, почти незаметный обмен взглядами.
— Брат, пойдём внутрь. А то Анюта у меня совсем замёрзла, вон, дрожит вся.
Давид бросает взгляд на руку Стаса, лежащую на моей талии. А затем молча кивает и отворачивается к перилам.
— Идите. Простудится твоя… — усмехается еле заметно, — девочка.