Книги в жанре «Драма» по тегу «predatelstvo»

Мир качнулся перед моими глазами, когда я увидела, как моя сестра целует моего жениха.
Я не стала кричать.
Не устроила скандала.
Даже не удостоила предателя презрительным взглядом.
Я просто тихо вышла и закрыла за собой дверь…
Я думала, что смогу забыть их предательство. Простить — никогда. Но хотя бы перестать думать.
Мне казалось, у меня получилось, когда они прислали мне приглашение на свою свадьбу.

— Ты как здесь оказалась? — спрашивает муж с раздражением, пока на его плечах лежат руки молодой блондинки.
— Да вот… — я оглядываю интерьер за их спинами. — Пришла посмотреть на квартиру, купленную на мои деньги.
Мы копили на новую жизнь, пока мой муж строил другую. Любовница, украденные накопления, предательство длиною в годы… И главное: я узнаю, что беременна не только я.
— Никакого развода, — рявкает муж. — Все останется как есть. Я не брошу своих детей.
Я не могу простить. Но муж просит о последнем свидании, чтобы обсудить все по-хорошему. Только по дороге в машину садится его любовница. Скандал выходит из-под контроля, а впереди вылетает фура.
С одной стороны — он и она, а с другой — я, беременная нашим ребенком. У него лишь пара секунд, чтобы выбрать, какую сторону подставить под удар.
И он выбирает…

РАССКАЗ. ЗАКОНЧЕН
— Игорь, что происходит? — выдыхаю я, чувствуя, как радость стремительно покидает меня.
— Настя, нам нужно поговорить, — говорит Игорь равнодушно, проходя мимо меня на кухню. Инга следует за ним, словно здесь всё принадлежит ей.
Я стою, ошеломленная, не в силах сделать ни шага.
— Поговорить? Вдвоём вам нужно поговорить со мной? — голос дрожит от волнения, но я пытаюсь улыбнуться.

Мало ли, она все таки его помощница, может документы какие-то нужно найти. Только почему она так уверенно шагает по нашей квартире?!
— Да, втроём даже лучше, — спокойно произносит Игорь, не глядя на меня. Он осматривает накрытый стол и слегка усмехается. — Как раз повод. В общем, я ухожу от тебя, Настя. Мы с Ингой теперь вместе.

Светлана не вскакивает в испуге, не прячет лицо. Смотрит на меня спокойно. Даже с улыбкой. Словно я лишняя в собственной спальне.
— Виктория Аркадьевна, — начинает она ровным голосом. Будто пришла на собеседование вторых жён. — Я беременна. Это наш с Макаром ребёнок. Мы любим друг друга. С вами он живёт из жалости. Я не уйду, пока не получу то, что заслуживаю по праву.
Она показательно обводит спальню рукой.
— Дом Макара мне нравится. Уютный. Наш ребёнок будет расти здесь.
Макар молчит. Глаза в пол. Я знаю его двадцать лет. Он трус. Был, есть и будет.
Смотрю на моё кольцо на её пальце. Макар никогда не подарил бы любовнице мою вещь. Значит его отдала ей наша домработница...

В попытке узнать причину тройного предательства открываю страшную тайну прошлого семьи мужа...

«Я знаю, что сейчас делает твой муж…»
«А ты знаешь?»
«Готова узнать правду? Или так и будешь ходить рогатой оленихой?»
О неверности мужа я узнала самым извращенным способом. Из сообщений, которыми меня завалил неизвестный абонент.
А мой благоверный, когда я лично спалила его на горячем, рассмеялся и издевательски произнес:
— Прости, дорогая, я просто зашел не в ТУ ДВЕРЬ!!! Но это же так, просто легкие шалости… Как новый десерт в ресторане попробовать. А люблю я только тебя…

Он присел рядом со мной на корточки. Посветил фонарём на мою сломанную ногу, потом на коляску сестры с заклиненным колесом. Он всё увидел — он двадцать лет в пожарной охране, он читает такое за три секунды.

— Не двигайся, — сказал мой муж.
И потянулся к рации.

А потом у него зазвонил телефон. На экране высветилось короткое имя в три буквы, и лицо у него стало живым — таким, каким я не видела его очень давно.

Он отпустил кнопку рации, не назвав наши координаты.
— Ты знаешь, что делать. Увидимся.
И ушёл в дым, в сторону сцены.

Через час весь город смотрел, как спасатель Никита Воронцов выносит на руках молодую женщину. Она поцеловала его перед камерами, и он не отстранился.

А ещё через двадцать минут я узнала, что беременна. Впервые за восемь лет.

Он сказал, что я знаю, что делать.

Оказалось, я не знала.

— Нет, ну ты только посмотри на это совершенство, — Лера встряхивает вешалкой так, будто держит не комплект белья, а как минимум знамя личной победы. — Если мой самец после такого не потеряет голову, я вообще не знаю, зачем человечеству кружево.
Я смотрю на черный комплект у нее в руках, потом на саму подругу, потом снова на комплект.
— Человечеству кружево нужно хотя бы затем, чтобы такие девушки, как ты, могли доводить до инфаркта чужие банковские счета.
— Завидуй молча, — говорит она и прикладывает бюстгальтер к себе. — Ну как?
— Дорого. Нагло. Эффектно. В общем, все как ты любишь.
— И как он любит, — подмигивает она.
— Слушай, — говорю я, прищурившись. — А ты точно моя подруга? Или тебя подменили приличной женщиной? Неужели решила остепениться и остановиться на одном?
— Представь себе, да.
— Даже страшно.
— И напрасно, между прочим. Потому что это... мужчина мечты.

— Эта девушка опять написала тебе в девять вечера, потому что у нее “что-то не так с тумбой”?
— Не опять, а всего лишь второй раз.
— Ах, ну если второй, тогда, конечно, это еще не тенденция. Это добрососедство международного уровня.
— Наташ, не начинай.
— Я и не начинаю. Я всего лишь пытаюсь понять, почему молодая, здоровая, очень активная соседка, которая каждый день устраивает в домовом чате маленькую цифровую революцию, вдруг не может пережить без тебя ни одну бытовую поломку.
— Потому что у нее нет мужчины, — спокойно отвечает Алексей. — А я, в отличие от некоторых, умею не устраивать драму из-за лампочки и пары шурупов.
— Конечно. Ты устраиваешь из них миссию спасения одинокой женщины.
— Наташа, ты серьезно ревнуешь меня к соседке?
— Нет, — говорю я так же спокойно. — Я серьезно удивляюсь тому, как быстро ты встроился в ее быт.

Его отец обещал закопать меня вместе с ним, если я не поставлю его сына на ноги.

А потом сказал: поставишь — проси что хочешь.

Четырнадцать месяцев я поднимала с пола чужого сына. Он пошёл. Двенадцать метров, сам, без опоры, при своём отце.

И я попросила единственное, чего этот человек не готов был отдать.

За это у меня отняли должность — за четыре часа. Потом имя. Потом профессию. Потом мужчину, ради которого я всё это терпела: он встал за меня из-за стола при шестнадцати свидетелях — и сел обратно.

Я думала, дно там, где меня при всех назвали обслуживающим персоналом. Потом думала, что дно — это гостиничный номер и чужая женщина в его рубашке.

Я ошибалась дважды.

Потому что только через несколько месяцев я задала правильный вопрос. Не «за что он так со мной», а — зачем человек, оплативший четырнадцать месяцев реабилитации, возит в багажнике сложенное инвалидное кресло сына. Одиннадцать месяцев. В чехле, чтобы не пылилось.

Десять лет я была ему женой. Родила двойняшек. Держала на себе дом, быт, его молчание.

Я думала, это и есть любовь.

— Ты сам сказал, что Наташа была не любовью, Денис. Она была способом пережить меня, — сказал чужой женский голос из его телефона.

Он не оправдывался. Он выключил звук:
— Не сейчас. Дети идут.

А ночью, когда они уснули, добил спокойно, по пунктам:
— Ты была моей семьёй. Я пытался тебя полюбить.

Я держалась. Ради Егора и Полины — им семь, они ничего не должны знать.

А потом он забрал их «на пару часов». Повёз к ней. И не доехал.
«Ваш муж в больнице», — сказал чужой голос в трубке.

Про детей он не сказал ни слова.

И я поняла: рушится не моя семья. Я узнаю, что её никогда не было.
Что я готова сделать, чтобы защитить своих детей? Всё. А он ещё пожалеет, что назвал меня заменой.