Книги в жанре «Драма» по тегу «predatelstvo»

После того как я узнала об измене мужа, я не подала на развод.

По крайней мере, не сразу.

Слишком многое связывало нас: дети, деньги, бизнес и годы общей жизни.

Поэтому я просто продолжила улыбаться и делать вид, что ничего не происходит.

Только никто не знал, что в моём телефоне уже появился список.

И напротив некоторых пунктов одна за другой начали появляться галочки.

Пьер всё ещё считал, что контролирует ситуацию.

Он даже не подозревал, чем для него закончится мой последний пункт.

– Из-за тебя отец моего ребёнка лежит в реанимации! – из палаты, в которой лежит мой муж, выходит моя лучшая подруга.
Ч-что она там делала? Я ничего не понимаю…
– Кристина… Как ты… – хлопаю ресницами и смотрю на подругу, которая стоит, оперевшись на стену, и придерживает руками свой большой живот.
Она на шестом месяце беременности, и я, как врач-гинеколог, вела её с самого начала.
– Ты всё правильно поняла, – раздражённо цедит она сквозь зубы. – Когда я сказала тебе, что отец ребёнка – женатый полковник, ты не догадалась, что я говорила о твоём муже!
Нет, этого не может быть…
Женщина, которую я столько лет считала своей самой близкой подругой, не могла оказаться последней стервой. Не могла!
– Неправда… – произношу не своим, резко севшим голосом.
– Правда, и ещё какая! – мерзавка громко усмехается и скрещивает руки на груди. – Я пять лет сплю с твоим мужем, и этот ребёнок, – хлопает ладонями по животу, – родной сын Руслана Игоревича Берестова! Вот так-то!

— Мне вас рекомендовали как лучшего юриста, — произносит девушка. — Сказали, вы умеете решать даже очень сложные семейные ситуации.
— Умею, — соглашаюсь я. — Но обычно начинаю с того, что ко мне приходит сам участник сложной семейной ситуации, а не его вдохновленная представительница.
— Я не представительница. И вы мне совсем не помогли, как юрист.
— Вы не назвали ни одного конкретного факта, чтобы вам можно было помочь, — отвечаю я. — Вы только очень красиво сообщили, что у вас любовь, а у чужого брака — препятствие в виде жены.
— Если бы вы правда были профессионалом, вы бы уже поняли, о ком я говорю.
— Не исключено, — говорю ровно. — Но телепатия все еще не входит в стоимость консультации. Поэтому давайте без театра. Имя.
— А зачем вам имя?
— Затем, что я не консультирую анонимные страдания.
— Я пришла просто узнать общую ситуацию.
— Прекрасно. И у общей ситуации есть имя?
— Илья Анатольевич Валентэй.
Я смотрю и понимаю, что это мой муж…

— Это шутка такая? — произношу сдавленно. Вглядываюсь в глаза мужа, пытаясь отыскать там намек на дурацкий розыгрыш. Потому что если он серьезно… Я даже не понимаю, как тогда реагировать.
— Какие еще шутки, Мира, — ледяным тоном произносит Демьян. — Я только что узнал, что Тимофей — не мой. Получается, весь наш брак был фарсом. Думаешь, способен сейчас шутить?

*****
Я всегда считала брак по расчету самым надежным. Но оказалось, что мои расчеты в корне неверны. Успешный муж, счастливая семья — все это исчезло в один день. К счастью, я не из тех, кто будет рыдать ночами в подушку и проклинать злодейку-судьбу. Лучше полностью изменю свою жизнь. В ней больше нет места тому, кто предал. Даже если однажды он захочет все вернуть…

— Ты мне изменяешь? 
Андрей поднимает взгляд от телефона. Смотрит спокойно, без паники, без растерянности. И это спокойствие — уже ответ. Хуже любых слов. 
— Просто интрижки, — говорит он наконец. — Просто выпустить пар. Ничего серьёзного. 
— Интрижки? — сглатываю боль. — Их было много? Любовниц? 
— Сейчас одна.
Сейчас одна…
Я перекатываю эти слова в голове и чувствую, как что-то внутри медленно и очень тихо ломается. Восемь лет. Отказ от мечты. Переезд. Нелюбимая работа. Романтические ужины в надежде спасти то, что уже давно рассыпалось, и последствия, которые мне придётся разгребать в одиночку...
— Нам нужно развестись, — выдыхаю, поняв, что простить не смогу.
 — Наверное, так действительно будет лучше, — отвечает муж, он даже не пытается нас спасти.
Андрей собирает чемодан. Хлопает дверь. Я остаюсь одна в тишине — и так и не говорю ему главного, что в кармане моего халата лежит тест с двумя полосками.

Светлана не вскакивает в испуге, не прячет лицо. Смотрит на меня спокойно. Даже с улыбкой. Словно я лишняя в собственной спальне.
— Виктория Аркадьевна, — начинает она ровным голосом. Будто пришла на собеседование вторых жён. — Я беременна. Это наш с Макаром ребёнок. Мы любим друг друга. С вами он живёт из жалости. Я не уйду, пока не получу то, что заслуживаю по праву.
Она показательно обводит спальню рукой.
— Дом Макара мне нравится. Уютный. Наш ребёнок будет расти здесь.
Макар молчит. Глаза в пол. Я знаю его двадцать лет. Он трус. Был, есть и будет.
Смотрю на моё кольцо на её пальце. Макар никогда не подарил бы любовнице мою вещь. Значит его отдала ей наша домработница...

В попытке узнать причину тройного предательства открываю страшную тайну прошлого семьи мужа...

— Ты же не такая, — говорит муж и кладёт руку на плечо моей сестре.

Он прав. Не такая. Я та, кто всегда находит выход: врачей, деньги, работу, жильё. Для неё — с тех пор как за отцом закрылась дверь. И когда ей с младенцем на руках стало некуда идти, я открыла свою.

Теперь от меня ждут привычного. Понять. Оплатить. Подвинуться — старшая ведь всегда справится.

— С ней было легко, — объясняет муж. — Она меня ждала.

— Тебе легко, — бросает сестра. — У тебя всегда всё было.

Было. Ровно до того дня, когда я отдала ей ключи.

Я хирург. Могу вслепую пережать артерию и не дрогнуть, пока остальные паникуют. А вот как перестать быть удобной — не знаю. Как сказать «нет», если за твою руку держится ребёнок, которого ты растила как своего? И кем ты станешь, когда перестанешь спасать тех, кто тебя предал?

Они уверены, что я прощу. Я всегда прощала.

— Все мы понимаем, как делается бизнес, — говорит мой подвыпивший муж Марату Ямалову, в клубе которого мы отдыхаем этим вечером. — Одно дело, когда начинаешь с голой жопой. И совсем другое, когда тебе в двадцать два прилетает несколько миллионов в наследство от бабки.
За праздничным столом повисает тишина.
— Сереж, хватит, — тянусь к мужу и беру его за руку, но он раздраженно отмахивается от меня, как от назойливой мухи.
— Я серьезно говорю, — не унимается муж. — Согласись, Марат, что тебе повезло. Я бы за такие деньги с небес многое отдал.
Ямалов переводит мрачный взгляд на меня. Это длится лишь пару секунд, но у меня перехватывает дыхание и какое-то паршивое предчувствие сковывает внутренности льдом.
— Арину бы отдал?
Я ошарашенно смотрю на Марата. Потом на мужа.
— Что? — спрашивает Сергей.
— Жену свою, спрашиваю, отдал бы? За несколько миллионов с учетом инфляции.

— Знакомься, Вероника! Это Месед, моя вторая жена.
Я смотрю на беременную девушку на пороге нашей квартиры. Я ждала мужа в красивом пеньюаре, накрыв праздничный ужин, а он вернулся со службы с другой женщиной.
— Ты сдурел, Артур?! Я сейчас же ухожу и подаю на развод!
Но он резко хватает меня. Встряхивает.
— Ты знала, на что шла, выходя замуж за кавказца! Я могу позволить себе даже четырех. Месед согревала мои ночи, пока ты здесь развлекалась!
Чего?! Он о чем?!
— Приготовь второй жене комнату. И жди меня в нашей спальне. Исполнишь свой долг.
— Я не дамся. Ты ко мне не прикоснешься!
— Еще как дашься! Как другим! Мне показали фото, Любимая женушка! Теперь и ты узнаешь, каково это — жить, зная, что тебе изменяют. А посмеешь сопротивляться — убью.
Его родственники оговорили меня. А он поверил им, а не мне. Они заточили нож, а он всадил его в мое сердце…
Любви больше нет. Есть только желание так же болезненно отомстить!
Но то, что случается после моей мести, оказывается страшнее.

— Нам надо поговорить.
— Правда? Как неожиданно. А я-то думала, у тебя с моей подругой кулинарный мастер-класс.
— Марина, давай без истерик.
— Без истерик? Антон, я возвращаюсь из клиники, где ждала мужа на приеме перед ЭКО, а нахожу его дома с моей подругой, при свечах, с вином и горячим ужином. И ты сейчас выбираешь интонацию “давай без истерик”?
— Я не обязан отчитываться за каждую минуту.
— Конечно. Только за те, которые проводишь с моей лучшей подругой в нашей гостиной.
Лена делает шаг ко мне.
— Марин, пожалуйста. Давай спокойно.
— Спокойно? — переспрашиваю я. — Лен, я только что вошла в свой дом и обнаружила тебя в нем в том виде, в каком подруг обычно не обнаруживают. Так что не надо сейчас учить меня темпу дыхания.
— Мы не хотели, чтобы так вышло.
— Как именно? Чтобы я открыла свою дверь своим ключом?
— Хватит, я сказал.
Лена поворачивает голову к Антону и тихо, почти раздраженно, говорит:
— Скажи ей уже наконец.