Книги в жанре «Драма» по тегу «predatelstvo»
– За нас, – звонко произнесла девушка, поднимая бокал. – За нашу годовщину. За этот незабываемый год вместе. Я так люблю тебя, Олег.
Я сжала зубы. Год. Год он жил на две семьи. Год он врал мне, глядя в глаза, прижимая к себе по вечерам. Год.
– И я тебя люблю. С ума схожу от тебя, дурочка моя. Это был лучший год в моей жизни. – произнес мой муж…
Обращаясь правда совсем не ко мне…
– А что жена? – кокетливо поинтересовалась она. – Не заподозрит?
– Да перестань, – легко ответил он. – Я сказал, что в командировке. Несколько дней мы сможем спокойно провести время вдвоём.
Я закрыла глаза. Всё. Последняя ниточка, которая могла бы удержать меня от падения, оборвалась.
Я встала. Спокойно, без спешки. Сделала шаг, другой. И вот я уже стояла рядом. За его спиной.
– Годовщина, говорите? – добавила я тихо. – Поздравляю. Очень символично: один год счастья у вас, и один год лжи у меня.
Я сжала зубы. Год. Год он жил на две семьи. Год он врал мне, глядя в глаза, прижимая к себе по вечерам. Год.
– И я тебя люблю. С ума схожу от тебя, дурочка моя. Это был лучший год в моей жизни. – произнес мой муж…
Обращаясь правда совсем не ко мне…
– А что жена? – кокетливо поинтересовалась она. – Не заподозрит?
– Да перестань, – легко ответил он. – Я сказал, что в командировке. Несколько дней мы сможем спокойно провести время вдвоём.
Я закрыла глаза. Всё. Последняя ниточка, которая могла бы удержать меня от падения, оборвалась.
Я встала. Спокойно, без спешки. Сделала шаг, другой. И вот я уже стояла рядом. За его спиной.
– Годовщина, говорите? – добавила я тихо. – Поздравляю. Очень символично: один год счастья у вас, и один год лжи у меня.
«Кажется, твой котик гуляет сам по себе, и ему теплее в моей постельке, чем на ваших холодных простынях» - гласило сообщение от подруги.
Вика тут же открыла фото.
Ее муж спит в чужой постели, рядом улыбающаяся Марина.
Вика застыла, не в силах поверить своим глазам, руки задрожали так, что телефон выскользнул и со стуком упал на пол.
И горькое осознание: пока ее избивали до полусмерти, пока она корчилась от боли, теряя их долгожданного ребенка..., муж просто в это время развлекался с другой...
«Не прощу. Никогда не прощу. Я не позволю построить вам свое счастье на моем горе...» - все, что успела пообещать себе Вика, прежде, чем отключиться на больничной койке.
Долгожданная беременность казалась подарком, но вместо счастья Виктория получила удары — от судьбы, от чужих рук… и самое страшное — от собственного мужа.
Вика тут же открыла фото.
Ее муж спит в чужой постели, рядом улыбающаяся Марина.
Вика застыла, не в силах поверить своим глазам, руки задрожали так, что телефон выскользнул и со стуком упал на пол.
И горькое осознание: пока ее избивали до полусмерти, пока она корчилась от боли, теряя их долгожданного ребенка..., муж просто в это время развлекался с другой...
«Не прощу. Никогда не прощу. Я не позволю построить вам свое счастье на моем горе...» - все, что успела пообещать себе Вика, прежде, чем отключиться на больничной койке.
Долгожданная беременность казалась подарком, но вместо счастья Виктория получила удары — от судьбы, от чужих рук… и самое страшное — от собственного мужа.
– Я… я очень рада за тебя, Варя, – голос подруги дрожал, но звучал неожиданно громко в зале, наполненном замершими людьми. – Ты сегодня вышла замуж за такого замечательного мужчину.
Она продолжала, медленно, с каким-то странным нажимом:
– Ведь я, как никто, знаю, какой он на самом деле.
Я нахмурилась, а в груди неприятно кольнуло. Я перевела взгляд на Максима и вдруг заметила – он напрягся.
Она словно почувствовав, что привлекла внимание, подняла подбородок и шагнула ближе.
– Варя, – сказала она твёрдо, и теперь её голос звучал иначе – я понимаю, что ты счастлива. Но всё это время, пока ты строила планы, верила ему, любила его, он не хранил тебе верность. – Она чуть улыбнулась, но в этой улыбке не было радости. – Он был и с тобой, и со мной. Не веришь? Посмотри сама.
Настя раскрыла конверт и высыпала фотографии прямо на скатерть перед нами.
Я опустила взгляд и тут же почувствовала, как по коже пробежал холод.
На снимках были они. Максим и Настя.
Она продолжала, медленно, с каким-то странным нажимом:
– Ведь я, как никто, знаю, какой он на самом деле.
Я нахмурилась, а в груди неприятно кольнуло. Я перевела взгляд на Максима и вдруг заметила – он напрягся.
Она словно почувствовав, что привлекла внимание, подняла подбородок и шагнула ближе.
– Варя, – сказала она твёрдо, и теперь её голос звучал иначе – я понимаю, что ты счастлива. Но всё это время, пока ты строила планы, верила ему, любила его, он не хранил тебе верность. – Она чуть улыбнулась, но в этой улыбке не было радости. – Он был и с тобой, и со мной. Не веришь? Посмотри сама.
Настя раскрыла конверт и высыпала фотографии прямо на скатерть перед нами.
Я опустила взгляд и тут же почувствовала, как по коже пробежал холод.
На снимках были они. Максим и Настя.
– Это что, твоя жена? – тихо спросила девушка, испуганно посмотрев на меня.
– Машуль, подожди меня у машины, я сейчас приду.
Подтолкнув девушку в сторону парковки и дождавшись, когда она уйдёт, Марк недовольно и зло нахмурился. Но, судя по тому, что он опустил взгляд, злился он на себя.
– И как это понимать? Зачем отослал Машулю?
– Марина, не начинай!
– Ну давай, поведай мне о своей неземной любви к этой девушке, против которой ты не смог устоять. А заодно расскажи, почему ты продолжаешь жить со мной, когда...
– Я от тебя ухожу, – перебил меня Марк, ещё и тяжко вздохнул, мол, это решение далось ему с трудом.
– Машуль, подожди меня у машины, я сейчас приду.
Подтолкнув девушку в сторону парковки и дождавшись, когда она уйдёт, Марк недовольно и зло нахмурился. Но, судя по тому, что он опустил взгляд, злился он на себя.
– И как это понимать? Зачем отослал Машулю?
– Марина, не начинай!
– Ну давай, поведай мне о своей неземной любви к этой девушке, против которой ты не смог устоять. А заодно расскажи, почему ты продолжаешь жить со мной, когда...
– Я от тебя ухожу, – перебил меня Марк, ещё и тяжко вздохнул, мол, это решение далось ему с трудом.
— Вот это поворот!!! — мой голос дрожит, словно лист на ветру.
Виталя отступает от неё, но в его глазах нет ни капли раскаяния. Только тупая пустота.
— Здравствуй, любимая! — его слова хлещут меня, как пощёчины. — Рад тебя видеть, ты как раз вовремя! Мы с Алисой только-только обсудили твою никчемность, как женщины и полную несостоятельность в постели. О, я и про нашего погибшего ребенка не забыл упомянуть.
Виталя отступает от неё, но в его глазах нет ни капли раскаяния. Только тупая пустота.
— Здравствуй, любимая! — его слова хлещут меня, как пощёчины. — Рад тебя видеть, ты как раз вовремя! Мы с Алисой только-только обсудили твою никчемность, как женщины и полную несостоятельность в постели. О, я и про нашего погибшего ребенка не забыл упомянуть.
Он купил меня на год. Я подарила ему навсегда.
«Выйди за меня замуж», — сказал незнакомец на скамейке в парке. Это было пари. Глупое, мужское. А для меня — шанс выжить. Я стала женой по контракту в его мире хрустальных люстр и холодных взглядов. Я должна была играть роль. Но как играть, когда каждый его взгляд обжигает, а нежность заставляет забыть о договоре?
Я родила его ребенка в одиночестве. Он ничего не знал. Наша случайная встреча в больнице шокировала его. В его глазах я увидела боль, шок и то самое «ёкнуло», о котором когда-то мечтала. Но я больше не та наивная девушка. Простит ли мое сердце того, кто однажды предал его? И сможет ли он доказать, что наша любовь — не часть контракта?
«Выйди за меня замуж», — сказал незнакомец на скамейке в парке. Это было пари. Глупое, мужское. А для меня — шанс выжить. Я стала женой по контракту в его мире хрустальных люстр и холодных взглядов. Я должна была играть роль. Но как играть, когда каждый его взгляд обжигает, а нежность заставляет забыть о договоре?
Я родила его ребенка в одиночестве. Он ничего не знал. Наша случайная встреча в больнице шокировала его. В его глазах я увидела боль, шок и то самое «ёкнуло», о котором когда-то мечтала. Но я больше не та наивная девушка. Простит ли мое сердце того, кто однажды предал его? И сможет ли он доказать, что наша любовь — не часть контракта?
Я уже собираюсь пройти на кухню, как слышу из плотно закрытой двери спальни звук, которого там не должно было быть.
Смех. Женский, приглушённый, томный.
Я застываю. Рука сама тянется к ручке, хотя понимаю: пожалею.
И всё же толкаю дверь. Как пловец перед нырянием в ледяную воду.
Разве что не зажмуриваюсь. Предпочитаю не прятаться.
Они замечают меня не сразу.
Зато я заметила. Его и её.
Алина, моя секретарша, лежит на спине.
Её рыжие волосы раскиданы по моей подушке.
Гриша, мой муж...
Смех. Женский, приглушённый, томный.
Я застываю. Рука сама тянется к ручке, хотя понимаю: пожалею.
И всё же толкаю дверь. Как пловец перед нырянием в ледяную воду.
Разве что не зажмуриваюсь. Предпочитаю не прятаться.
Они замечают меня не сразу.
Зато я заметила. Его и её.
Алина, моя секретарша, лежит на спине.
Её рыжие волосы раскиданы по моей подушке.
Гриша, мой муж...
– Ты все же изменил мне? – новость шокирует настолько, что я в бессилии опускаюсь на пол. – И вы все это время были вместе?
– Это было год назад. Нечего вспоминать.
– Но она же моя лучшая подруга… Как ты только мог?
– Хватит! – муж взрывается гневом. – Прекрати ворошить прошлое!
– Но… зачем ты это сделал?
– Потому что ты как обычно была занята!
– Богдан… – слезы застилают глаза, нет сил смотреть на него. – Год назад я была в роддоме…
На дне рождения нашей дочери узнала о предательстве мужа. Двое детей, пятнадцать лет брака и "новое обстоятельство", которое он заставляет меня принять.
– Это было год назад. Нечего вспоминать.
– Но она же моя лучшая подруга… Как ты только мог?
– Хватит! – муж взрывается гневом. – Прекрати ворошить прошлое!
– Но… зачем ты это сделал?
– Потому что ты как обычно была занята!
– Богдан… – слезы застилают глаза, нет сил смотреть на него. – Год назад я была в роддоме…
На дне рождения нашей дочери узнала о предательстве мужа. Двое детей, пятнадцать лет брака и "новое обстоятельство", которое он заставляет меня принять.
Рассказ. Закончен
— Что это? — спрашиваю я, еле сдерживая рыдания.
— Посмотри сама, — его тон холоден и безразличен.
Дрожащими руками открываю папку и не верю своим глазам. Мои подписи, одна за одной, на документах, которые я, похоже, сама же и подписала. Но… Что это значит?
— Это договор, Лена. Ты сама его подписала, — Виктор смотрит на меня жестко, с презрением. — Внимательно посмотри на условия. В случае нашего развода тебе не достается ничего. Ни компании, ни дома, ни денег. Вообще ничего. Ты останешься у разбитого корыта.
— Это невозможно… Я не могла такое подписать! — шепчу я, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а разум отказывается воспринимать происходящее. — Ты меня обманул!
— Я тебя не обманывал. Ты просто была слишком доверчива, дорогая, — он цинично усмехается и чуть пожимает плечами. — Ты никогда не читала, что подписываешь. Тебе было плевать, пока ты была моей женой и чувствовала себя в безопасности.
— Что это? — спрашиваю я, еле сдерживая рыдания.
— Посмотри сама, — его тон холоден и безразличен.
Дрожащими руками открываю папку и не верю своим глазам. Мои подписи, одна за одной, на документах, которые я, похоже, сама же и подписала. Но… Что это значит?
— Это договор, Лена. Ты сама его подписала, — Виктор смотрит на меня жестко, с презрением. — Внимательно посмотри на условия. В случае нашего развода тебе не достается ничего. Ни компании, ни дома, ни денег. Вообще ничего. Ты останешься у разбитого корыта.
— Это невозможно… Я не могла такое подписать! — шепчу я, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а разум отказывается воспринимать происходящее. — Ты меня обманул!
— Я тебя не обманывал. Ты просто была слишком доверчива, дорогая, — он цинично усмехается и чуть пожимает плечами. — Ты никогда не читала, что подписываешь. Тебе было плевать, пока ты была моей женой и чувствовала себя в безопасности.
– Что здесь происходит? – вот так просто спросил Арсений.
– А меня тоже интересует ответ на этот вопрос. Почему ты спишь с ровесницами наших дочерей? Значит, как найти время на меня, так Алла отстань, я занят. А вот на любовницу ты время находишь.
– Но я не любовница, – решила так не вовремя вставить свои пять копеек Юля, – Я была на правах его женщины, ведь считала, что вы давно в разводе.
– Мне просто интересно, тебя что, не смутило наличие женских вещей и уходовых средств?
– Он говорил, что вы не успели забрать вещи.
– Как давно вы вместе? Месяц? Полгода? Год? И я всё ещё, по-твоему, просто не забрала вещи?
– Так, хватит! – грубо и властно произнёс Арсений, прямо как султан, успокаивающий свой расшумевшийся гарем. – Юля, уходи, мы с тобой потом поговорим. А ты, Алла, успокойся.
– А меня тоже интересует ответ на этот вопрос. Почему ты спишь с ровесницами наших дочерей? Значит, как найти время на меня, так Алла отстань, я занят. А вот на любовницу ты время находишь.
– Но я не любовница, – решила так не вовремя вставить свои пять копеек Юля, – Я была на правах его женщины, ведь считала, что вы давно в разводе.
– Мне просто интересно, тебя что, не смутило наличие женских вещей и уходовых средств?
– Он говорил, что вы не успели забрать вещи.
– Как давно вы вместе? Месяц? Полгода? Год? И я всё ещё, по-твоему, просто не забрала вещи?
– Так, хватит! – грубо и властно произнёс Арсений, прямо как султан, успокаивающий свой расшумевшийся гарем. – Юля, уходи, мы с тобой потом поговорим. А ты, Алла, успокойся.
Подборка драм о предательстве
Выберите полку для книги