Книги в жанре «Драма» по тегу «predatelstvo»

– Саша, я беременна, - раздается голос моей подруги.
Я замираю у двери. Сердце тревожно ноет.
Почему моя подруга признается в своей беременности даже не мне, а моему мужу?
– Поздравляю, - буркает мой муж.
– Так и я тебя, Саша, поздравляю! Это твой ребенок! Твоя жена не может тебе родить, а вот я смогла, точнее смогу. Осталось несколько месяцев дождаться.
– Этого не может быть, - не пойму, что в голосе моего мужа. Радость?
– Может, Саша, может. Я готова на любые тесты! На любые! Чтобы ты убедился, что я ношу твоего ребенка! - голос моей подруги дребезжит от восторга. - Пойдем, прямо сейчас сделаем тест ДНК. Я тебе доказала, что я достойна быть твоей не любовницей?

— Маша, — муж придал низкому тембру жесткости, — давай не будем устраивать сцен. Это не то место и не то время.
— А когда будет время, Марк? Когда ты наконец решишься сказать ей правду? Или ты собирался продолжать эту игру вечно?
Я выгнула спину. Нина эта побледнела. Её объемные ресницы затрепетали.
— Ты… ты женат? — прошептала она, переводя взгляд с Марка на меня. — Это правда?
Марк молчал. Его физиономия стала непроницаемой, но в глазах читалась немыслимая борьба.
— Да, Нина, это правда, — ответила я вместо него. — И я думаю, тебе стоит узнать всё до конца.

– Злата, всё нормально?
– Конечно. У меня, кстати, тоже кое-что есть для любимого мужа. Только закрой для начала глаза.
И не став мучить Борю ожиданием, я завела его в спальню.
– А-а-а! Твою мать! Злата! Какого чёрта ты творишь?
Боря так и подскочил на месте, но меня было уже не остановить.
– Злата, ещё раз меня ударишь и я... Ай... Твою... Ну ты... Перестань!
– Кобелина! Сколько у тебя было таких Рит? Как долго ты мне изменяешь?
– Я не понимаю, о чём ты!
– Не ври! Я всё знаю!

* * *

В отношениях очень важно доверие, но когда муж засматривается на другую женщину, когда начинает критиковать тебя и всё чаще задерживается на работе, стоит проверить его на верность, чтобы понять, а не пытается ли он сделать из тебя дуру.

Нина стояла передо мной, как будто растерянная школьница, застигнутая на месте преступления. Глаза бегали, дыхание рваное, а руки то и дело тянулись к поясу халата, пытаясь завязать его потуже.
– Привет, Соня, – произнесла она наконец, но голос её звучал странно, глухо, будто она говорила не со мной, а с кем-то за моей спиной.
– Привет, – улыбнулась я, стараясь быть вежливой. – Извини, что без предупреждения. Просто телефон сел, а я проезжала мимо, решила заехать.
Я снова заметила, как она машинально подтянула пояс халата, затягивая его почти до боли.
Что-то здесь было не так.
Я уже открыла было рот, чтобы сказать что-то безобидное и нейтральное, чтоб разбавить напряжение, когда из глубины квартиры вдруг донёсся мужской голос.
– Ну что, Нинок, долго ты там пропадать будешь? – произнёс он с ленивой хрипотцой. – А то мне скоро уезжать, пока моя с работы не вернулась! Хотелось бы тебя ещё помять немножко!
Я знала этот голос. Не могла не знать.
Это был Серёжа. Мой муж.

— Я от тебя ухожу, — продолжил он холодным, механическим голосом. — Давно хотел это сделать, но мне было тебя жаль.
Только сейчас я заметила, что он протягивает мне пачку купюр. Деньги. На аборт.
Я подняла взгляд на его лицо. Чужое. Словно передо мной стоял незнакомец, а не человек, с которым я прожила двадцать лет.
Вокруг нас качались разноцветные воздушные шары. Над камином красовался плакат с надписью "Ты скоро станешь папой!".
— Пожалуйста, скажи, что это шутка, — я еле выдавила из себя слова. Горло сдавило так сильно, что стало трудно дышать. — Это наш ребенок.
— Какая шутка, Ир! — он поморщился, и кинул деньги на столик. — Тебе сорок лет, какие дети?! У меня есть другая. Странно что у тебя вообще получилось забеременеть. У нас же и секса почти нет... пару раз за последние месяцы приходилось. Но опять же, я спал с тобой из жалости!
Из спальни, из кладовки, из кухни начали выходить люди. Наши друзья. Мои подруги. Они должны были выскочить с криками "Поздравляем!"

- Ой, масик, смотри! Тетка, которая нам оформляла тур! - пищит любовница моего мужа, тыча в мою сторону пальцем с розовым маникюром.
- Как ты мог? - спрашиваю мужа срывающимся голосом. - Мы же столько лет вместе.
- Ты отлично слышала Веронику, - цинично заявляет он. - Ты тетка. А мне нужна женщина. Молодая. Ты такой уже никогда не будешь.
Двадцать лет семейной жизни разрушились в одночасье. Оказались погребены под циничной изменой мужа.
Мне пришлось заново учиться жить. Поднимать себя из руин. А потом мой муж вдруг решил, что его затянувшийся отпуск закончился, и я обязана принять его назад.
- Я понял, что ты никому, кроме меня, не нужна. Поэтому принял решение вернуться.

- Ну, что Кирочка? Досмеялась? Как тебе картина маслом? – Ехидничает малолетняя дрянь.
- Заткнись! – тут же рычит Глеб даже не глядя на нее. – Одевайся, и проваливай. Быстро!
Стоило любовнице Глеба выйти из квартиры, как он пошел в наступление.
- Кира, успокойся, это была минутная слабость. Я просто показал этой идиотки, что значит вертеть задницей перед взрослым мужчиной. Давай отпустим эту ситуацию, у нас все хорошо. – Как ни в чем не бывало, произносит он. - Ой, только давай без этой драмы. Предал, растоптал. Чушь собачья. Все мужики изменяют, и мы пока не муж и жена, так что угомонись. Подумаешь, пару раз перепихнулся, не велика потеря. Ты все равно на работе пропадаешь, а мне что в это время рукой передергивать?
Из-за нелепой случайности, я открыла тайну мужчины, которого любила. Поняла, что он мне изменял, и совершенно не ценил наши отношения. А еще, я носила под сердцем его ребенка, и надеялась, что он никогда об этом не узнает.

Я уверенно шагнула к Филиппу, не боясь его угроз, зная, что уж я точно не дам себя в обиду. Ну а он, если в нём ещё осталось что-то от мужчины, не посмеет и пальца на меня поднять.
– Полина, какая муха тебя укусила? Ты сейчас в прямом смысле нарываешься на ссору.
– А ты думал, что я не узнаю о твоих похождениях?
– Ты опять за старое? Да не изменяю я тебе, дура!
– Тогда снимай трусы!
– Что?! – Филипп, оторопев от моего напора, попятился к стене, стоило мне только сделать ещё один шаг.

* * *
Сейчас я даже не знаю, когда именно мои отношения с мужем дали трещину, но вот точкой невозврата стали слова моей коллеги, перечеркнувшие четырнадцать лет совместной жизни с любимым мужчиной.
А так всё началось с очень неудачного дня, который вполне можно было назвать самым худшим днём в моей жизни.
– Полина, твой муж тебе изменяет! Я такое узнала, что ты мне не поверишь! Подруга, это писец!

На день раньше возвращаюсь из командировки.
Заходя домой, бросаю дорожный саквояж на пол, ключи - на тумбочку в прихожей. Устало вздыхаю. В этот момент я мечтаю только об одном - поскорее снять эти проклятые каблуки, которые палец за пальцем медленно убивают мои ноги.
Мужа дома ещё нет, он в поликлинике до семи, поэтому у меня есть возможность понежиться в горячей ванной.
Но сначала… Одну за одной я медленно стягиваю с ног туфли, и с губ срывается эйфорический стон. Наконец-то!
Иду в спальню. Распахиваю дверцы шкафа, и… замираю от увиденного.
Внутри, среди отглаженных рубашек мужа и моих платьев, стоит полуголая молоденькая блондинка. На ней только невесомые кружевные трусики, а в руках она судорожно сжимает свои вещи, пытаясь ими хоть как-то прикрыться.
- Сюрприз! - в моём голосе столько сарказма, что его можно на хлеб намазывать. А как ещё остаётся реагировать, когда твоя жизнь вдруг превращается в пошлый анекдот?

– Значит, – произнесла жена моего брата, – тебя всё устраивает, да? Что я как девочка по вызову – когда тебе удобно, тогда и появляюсь?
– Именно, – холодно ответил ей мой муж. – Настя, не устраивает – можешь всё прекратить прямо сейчас.
Наступила пауза. Я слышала, как Настя резко вдохнула, потом уже другим, мягким голосом сказала:
– Не кипятись, Илюш. Да, не всё идеально, но я готова со многим смириться. Ради тебя.
Он усмехнулся. Даже не видя его лица, я знала этот звук – короткий, с тенью превосходства.
– А не боишься, что твой муж узнает? – спросил он.
– Мне плевать на мужа, – отрезала она. – Кирилл мне не нужен. Мне нужен ты. Понимаешь? Только ты. И меня бесит, что рядом с тобой – она. Твоя правильная, тихая жёнушка Алёна.
А следом – мягкий звук их поцелуя и треск моего сердца, разлетевшегося на сколки.