Книги в жанре «Эротическая драма» по тегу «vlastnyy-geroy»
Я планировала идеальный отпуск в горах. Горячие напитки, лыжи и заслуженная перезагрузка. Но судьба (и сбой в системе отеля) решила иначе. На улице — жуткая снежная буря, а я вынуждена делить один номер на двоих с мужчиной. Хотя «чужим» его назвать сложно. Он — бывший муж моей мамы. Тот самый «предатель», исчезнувший из нашей жизни пять лет назад. И тот самый мужчина, по которому я тайно и мучительно вздыхала в свои восемнадцать. Теперь я выросла. А он смотрит на меня так, что у меня подкашиваются колени и плавятся мысли.
Мы заперты в снежном плену. Он клятвенно обещал спать на диване и держать себя в руках. Но я уже успела обвариться чаем и эффектно рухнуть к нему в объятия прямо из сломанного душа.
Кажется, этот отпуск действительно будет особенным…
Мы заперты в снежном плену. Он клятвенно обещал спать на диване и держать себя в руках. Но я уже успела обвариться чаем и эффектно рухнуть к нему в объятия прямо из сломанного душа.
Кажется, этот отпуск действительно будет особенным…
- Отвечай, щенок! Ты спал с моей дочерью?
- Папа, остановись! -Кричу я, вырываясь из чужих рук. - Я сама пришла к нему.
Отец медленно поворачивается ко мне.
- Значит, сама решила стать шлюхой? Я растил наследницу, а вырастил подстилку охранника.
- Я люблю его! И мне плевать на фамилию и на ваши проклятые деньги!
- Заткнись! Любовь - сказка для нищих. Ты выйдешь за Белозерского и станешь образцовой женой. Будешь улыбаться, рожать ему детей и открывать рот только с его разрешения.
- Нет! Ни за что!
Отец усмехается и переводит взгляд на Мирона.
- А тебя, я сотру в порошок. Подойдешь к ней снова, я тебя уничтожу, исчезнешь так, что могилы не найдут.
Мирон поднимает разбитое лицо и выплевывает кровь ему под ноги.
- Поставьте хоть сотню охранников, я заберу ее. Из вашей проклятой клетки.
- Папа, остановись! -Кричу я, вырываясь из чужих рук. - Я сама пришла к нему.
Отец медленно поворачивается ко мне.
- Значит, сама решила стать шлюхой? Я растил наследницу, а вырастил подстилку охранника.
- Я люблю его! И мне плевать на фамилию и на ваши проклятые деньги!
- Заткнись! Любовь - сказка для нищих. Ты выйдешь за Белозерского и станешь образцовой женой. Будешь улыбаться, рожать ему детей и открывать рот только с его разрешения.
- Нет! Ни за что!
Отец усмехается и переводит взгляд на Мирона.
- А тебя, я сотру в порошок. Подойдешь к ней снова, я тебя уничтожу, исчезнешь так, что могилы не найдут.
Мирон поднимает разбитое лицо и выплевывает кровь ему под ноги.
- Поставьте хоть сотню охранников, я заберу ее. Из вашей проклятой клетки.
Отец подруги. Богат, красив, недоступен. У него пунктик не встречаться с ровесницами дочери, а я... Я после череды нелепостей-случайностей думаю о нём чаще, чем хотелось бы.
Я даже не предполагал, что встреча с этой женщиной-девочкой, которую я сразу окрестил Принцессой, перевернёт мой устоявшийся мир, и я буду возвращаться к ней снова и снова.
Думал, что маленькая хрупкая официантка станет для меня очередным трофеем, которую я благополучно забуду, как только она закроет дверь. Но в этот раз что-то пошло не так. Я стал видеть её везде. На улице, на приёме, в окне проезжающего городского транспорта. Закрывая глаза, вижу ее татуировки, каждая из которых несёт определённый смысл. Она становится для меня наваждением, которое невозможно вытравить ни алкоголем, ни разгульной жизнью, ни другими женщинами.
Такое отношение к женщине для меня в новинку. Хочу всё время держать её в своих объятиях, чтобы она всегда была рядом. Но Принцесса всё решила по-своему…
Думал, что маленькая хрупкая официантка станет для меня очередным трофеем, которую я благополучно забуду, как только она закроет дверь. Но в этот раз что-то пошло не так. Я стал видеть её везде. На улице, на приёме, в окне проезжающего городского транспорта. Закрывая глаза, вижу ее татуировки, каждая из которых несёт определённый смысл. Она становится для меня наваждением, которое невозможно вытравить ни алкоголем, ни разгульной жизнью, ни другими женщинами.
Такое отношение к женщине для меня в новинку. Хочу всё время держать её в своих объятиях, чтобы она всегда была рядом. Но Принцесса всё решила по-своему…
— Из моего сейфа пропала вся наличка! — Амелин наступает на меня грозовой тучей. От него пахнет штормом, дождём и наказанием. — Это очень большая сумма, Фиса! — раскатывает на языке мой вкус, и меня знобит.
— Владислав Дмитриевич, вы что? Я ничего не брала... Только то, что Лерка одолжила мне на учёбу.
Амелин кривит губы в ухмылке, и вся моя жизнь летит к чертям под взглядом карих омутов.
— А остаток ты решила прибрать без моей дочери! — язвительно скалится и уничтожает расстояние между нами. Губами вскользь касается скулы. И мне хочется расплакаться.
— Нет, клянусь вам, нет! — меня колотит в истерике. — Я верну то, что взяла!
Большего у меня никогда и не было!
— А остальное будешь отрабатывать: долго и качественно, — влажное дыхание ласкает ушко, и я совсем контроль теряю.
— Но мне не чем! — безвольно пищу. Даже отступить на шаг не смею.
— Не говори так про свое прекрасное тело, Фиса!
— Владислав Дмитриевич, вы что? Я ничего не брала... Только то, что Лерка одолжила мне на учёбу.
Амелин кривит губы в ухмылке, и вся моя жизнь летит к чертям под взглядом карих омутов.
— А остаток ты решила прибрать без моей дочери! — язвительно скалится и уничтожает расстояние между нами. Губами вскользь касается скулы. И мне хочется расплакаться.
— Нет, клянусь вам, нет! — меня колотит в истерике. — Я верну то, что взяла!
Большего у меня никогда и не было!
— А остальное будешь отрабатывать: долго и качественно, — влажное дыхание ласкает ушко, и я совсем контроль теряю.
— Но мне не чем! — безвольно пищу. Даже отступить на шаг не смею.
— Не говори так про свое прекрасное тело, Фиса!
- Хочешь построить из себя недотрогу? - прошептал сводный, обжигая шею горячим дыханием. - Так даже лучше. Я без ума от твоего притворного сопротивления и отрицания собственной разнузданности.
Он лизнул нежную кожу, вызвав прилив предательского удовольствия.
- Это дико заводит. Вся эта дрожь, когда касаюсь тебя.
Хриплый шёпот разжигал возбуждение.
- Сегодня я приготовил для тебя мно-ого интересного.
У меня появился сводный брат и решил нагло шантажировать. Соглашаясь на его условия, я и не предполагала до какой степени потеряю над собой контроль и поддамся запретному влечению.
Он лизнул нежную кожу, вызвав прилив предательского удовольствия.
- Это дико заводит. Вся эта дрожь, когда касаюсь тебя.
Хриплый шёпот разжигал возбуждение.
- Сегодня я приготовил для тебя мно-ого интересного.
У меня появился сводный брат и решил нагло шантажировать. Соглашаясь на его условия, я и не предполагала до какой степени потеряю над собой контроль и поддамся запретному влечению.
Чёртова вьюга, из-за которой я заперта в этой чёртовой элитной академии вместе с самыми отбитыми ублюдками этого места. Сегодня утром я посмела посмотреть на них и даже сказать пару ласковых, и теперь они жаждут отмщения.
И я решаю спрятаться в ночь Рождества, пока всё не стихнет. Только вот мои планы рушатся, когда я оказываюсь в ловушке. В одной комнате с теми самыми ублюдками, которые хотят меня прикончить. Или сделать что-то другое.
И я решаю спрятаться в ночь Рождества, пока всё не стихнет. Только вот мои планы рушатся, когда я оказываюсь в ловушке. В одной комнате с теми самыми ублюдками, которые хотят меня прикончить. Или сделать что-то другое.
– Куда мы летим? – спрашиваю отца своего жениха.
Этот властный мужчина сделал меня своей прямо в брачную ночь.
– В одно интересное место. Я покажу тебе свою комнату похоти, детка.
По спине ползут мурашки. Может быть еще больше похоти?
– Как вам не стыдно вести себя так с невестой своего сына.
– Замолчи! – прерывает меня взрослый и привлекательный дьявол. – Ты моя игрушка. И буду играть в тебя, пока мне это не надоест.
Этот властный мужчина сделал меня своей прямо в брачную ночь.
– В одно интересное место. Я покажу тебе свою комнату похоти, детка.
По спине ползут мурашки. Может быть еще больше похоти?
– Как вам не стыдно вести себя так с невестой своего сына.
– Замолчи! – прерывает меня взрослый и привлекательный дьявол. – Ты моя игрушка. И буду играть в тебя, пока мне это не надоест.
— Ты хорошо работаешь… Но это не единственное, зачем ты здесь.
Я вздрогнула. Ну вот и началось.
— Я ведь говорил: ты должна слушаться. Без вопросов.
Он не смотрел мне в глаза. Ему, судя по всему, интереснее был вырез халата, из которого выпирала моя грудь.
Я сжалась и опустила взгляд. Почему я не поняла раньше? Хотя…
Я вздрогнула. Ну вот и началось.
— Я ведь говорил: ты должна слушаться. Без вопросов.
Он не смотрел мне в глаза. Ему, судя по всему, интереснее был вырез халата, из которого выпирала моя грудь.
Я сжалась и опустила взгляд. Почему я не поняла раньше? Хотя…
Я сижу на краю кровати, пальцы сжимают край простыни. Дверь резко распахивается — и он здесь. Глаза Громова горят, а дыхание сбито.
Не успеваю вдохнуть, как он уже передо мной. Его пальцы впиваются в мои плечи, и боль сладкая, потому что я хоть что-то чувствую.
— Ты решила поиграть в прятки, пышка? — шепчет горячо, а его губы в сантиметре от моего уха
— Я не играю! Мне... больно... — дрожу, но не от страха — от его дыхания на коже.
— Знаешь, что больнее? — Женя прижимает ладонь к моей груди, прямо над сердцем, будто хочет вырвать его. — Когда ты исчезаешь. Когда я не знаю, где ты. Когда эта пустота начинает меня есть.
— Ты не имеешь права... Я все слышала... — глаза наполняются слезами, но я не даю им упасть.
— Имею! Потому что ты — моя! — внезапно мягко, почти нежно проводит пальцем по моей щеке. — Всегда. Даже когда ненавидишь меня. Даже когда бежишь. И никто и никогда не будет любить тебя сильнее, чем я.
Не успеваю вдохнуть, как он уже передо мной. Его пальцы впиваются в мои плечи, и боль сладкая, потому что я хоть что-то чувствую.
— Ты решила поиграть в прятки, пышка? — шепчет горячо, а его губы в сантиметре от моего уха
— Я не играю! Мне... больно... — дрожу, но не от страха — от его дыхания на коже.
— Знаешь, что больнее? — Женя прижимает ладонь к моей груди, прямо над сердцем, будто хочет вырвать его. — Когда ты исчезаешь. Когда я не знаю, где ты. Когда эта пустота начинает меня есть.
— Ты не имеешь права... Я все слышала... — глаза наполняются слезами, но я не даю им упасть.
— Имею! Потому что ты — моя! — внезапно мягко, почти нежно проводит пальцем по моей щеке. — Всегда. Даже когда ненавидишь меня. Даже когда бежишь. И никто и никогда не будет любить тебя сильнее, чем я.
Подборка эротических драм с властным героем
Выберите полку для книги