Книги в жанре «Эротическая драма» по тегу «vlastnyy-geroy»
— Красивые чулки!
Стою перед ним в одном белье, а под оценивающим взглядом этого мерзавца лента чулок так и сползает.
— А я? — хмыкаю. — По-твоему, недостаточно хороша?
Нашла время выделываться…
— Болтлива и заносчива! Не видела мой скотч? — давя насмешливой улыбкой.
— Только попробуй!
— Твой голос… он возбуждает.
— А твой меня бесит!
— Ты подсядешь на меня, капризная девочка! Уверен, стоишь своих пятнадцать мультов!
Грубый бандит похитил меня прямо перед свадьбой и, ничего не объясняя, заявил, что теперь я принадлежу ему. Боюсь, но одновременно иду наперекор. А его таинственность точно доконает меня!
Стою перед ним в одном белье, а под оценивающим взглядом этого мерзавца лента чулок так и сползает.
— А я? — хмыкаю. — По-твоему, недостаточно хороша?
Нашла время выделываться…
— Болтлива и заносчива! Не видела мой скотч? — давя насмешливой улыбкой.
— Только попробуй!
— Твой голос… он возбуждает.
— А твой меня бесит!
— Ты подсядешь на меня, капризная девочка! Уверен, стоишь своих пятнадцать мультов!
Грубый бандит похитил меня прямо перед свадьбой и, ничего не объясняя, заявил, что теперь я принадлежу ему. Боюсь, но одновременно иду наперекор. А его таинственность точно доконает меня!
Он: Она — дочь моего лучшего друга, но это лишь делает её ещё желаннее. Целый год я схожу по ней с ума. Из последних сил стараясь её игнорировать, вот только девчонка сама срывает все стоп-краны. Очень зря, моя куколка, эту ночь ты никогда не забудешь.
Она: Он друг моего отца, мой идеал, мой навязчивый сон. В свои двадцать я хранила себя для него, даже не понимая этого. Его властный взгляд, его сила сводят меня с ума. И я готова на все, чтобы его прикосновения из грёз стали явью.
Она: Он друг моего отца, мой идеал, мой навязчивый сон. В свои двадцать я хранила себя для него, даже не понимая этого. Его властный взгляд, его сила сводят меня с ума. И я готова на все, чтобы его прикосновения из грёз стали явью.
— Дрожишь, малышка, — его голос хриплый, низкий, будто сам воздух в комнате становится гуще.
— Я… боюсь, — и сама слышу, как фальшиво это звучит. Мой страх слишком похож на желание.
— Не ври. Твоё тело орёт громче тебя, — пальцами едва касаются моей кожи, и я вздрагиваю, ненавидя себя за это.
— Сет, остановись…
— Скажи честно, ты хочешь, чтобы я ушёл? — шепчет на самое ушко, и по коже бежит пожар.
— Я ненавижу тебя, — срываюсь, проклиная этого парня всей душой и всем сердцем.
— А задыхаешься так, будто любишь, — его усмешка прожигает сильнее прикосновений.
— Чёрт… — губы предательски вырывают звук, ближе к крику, чем к слову.
— Признайся! — Сет влажно шипит мне в губы. — Признайся добровольно, что ты все ещё моя, — до боли сминает мои скулы и смотрит горящим, диким взглядом. — Иначе я заставлю!
— Я… боюсь, — и сама слышу, как фальшиво это звучит. Мой страх слишком похож на желание.
— Не ври. Твоё тело орёт громче тебя, — пальцами едва касаются моей кожи, и я вздрагиваю, ненавидя себя за это.
— Сет, остановись…
— Скажи честно, ты хочешь, чтобы я ушёл? — шепчет на самое ушко, и по коже бежит пожар.
— Я ненавижу тебя, — срываюсь, проклиная этого парня всей душой и всем сердцем.
— А задыхаешься так, будто любишь, — его усмешка прожигает сильнее прикосновений.
— Чёрт… — губы предательски вырывают звук, ближе к крику, чем к слову.
— Признайся! — Сет влажно шипит мне в губы. — Признайся добровольно, что ты все ещё моя, — до боли сминает мои скулы и смотрит горящим, диким взглядом. — Иначе я заставлю!
— Ты понимаешь, что мне должна? — Его властный голос не терпит возражений. Я отступаю, но спина упирается в стену.
— Но у меня ничего нет, прошу Вас…
— Тсс…Ошибаешься, — его палец прижимается к моим губам, обжигая кожу. — У тебя есть именно то, что мне нужно.
Роман Геннадьевич — друг моего отца, влиятельный и опасный мужчина. Теперь я в его долгу, и расплата, которую он потребует, может разрушить всё, что мне дорого. Готова ли я заплатить его цену?
— Но у меня ничего нет, прошу Вас…
— Тсс…Ошибаешься, — его палец прижимается к моим губам, обжигая кожу. — У тебя есть именно то, что мне нужно.
Роман Геннадьевич — друг моего отца, влиятельный и опасный мужчина. Теперь я в его долгу, и расплата, которую он потребует, может разрушить всё, что мне дорого. Готова ли я заплатить его цену?
- Между нами ничего не может быть! - повторяю, как заведенный. - У тебя же есть Леха. Достойная партия!
Смотрю прямо в ее глаза, и вижу в них дерзкие огоньки.
— Просто… — всхлипывает она. — Я хочу всего один подарок на день рождения.
— Какой? — спрашиваю, нахмурившись.
…И не успеваю уловить ход ее мыслей, как она обвивает мою шею руками. А губы ее, горячие и дерзкие, накрывают мои.
Внутри все вспыхивает, разум отключается.
Сжимаю ее за горло. Целую жадно. Пусть девочка поймет, как ошибается, ввязываясь в эту игру.
— Ммм… — томно произносит она. И этим лишь подливает масла в огонь.
Чертовка мелкая!
***
Ей 20, она учится на архитектурном, но мечтает стать танцовщицей.
Ему 37, он друг ее отца. Красивый, богатый... Женатый.
Она влюблена в него с самого детства.
А он видит в ней лишь дочку своего старого друга, наивную девчонку. И не подозревает, что совсем скоро она станет его самым главным соблазном.
Смотрю прямо в ее глаза, и вижу в них дерзкие огоньки.
— Просто… — всхлипывает она. — Я хочу всего один подарок на день рождения.
— Какой? — спрашиваю, нахмурившись.
…И не успеваю уловить ход ее мыслей, как она обвивает мою шею руками. А губы ее, горячие и дерзкие, накрывают мои.
Внутри все вспыхивает, разум отключается.
Сжимаю ее за горло. Целую жадно. Пусть девочка поймет, как ошибается, ввязываясь в эту игру.
— Ммм… — томно произносит она. И этим лишь подливает масла в огонь.
Чертовка мелкая!
***
Ей 20, она учится на архитектурном, но мечтает стать танцовщицей.
Ему 37, он друг ее отца. Красивый, богатый... Женатый.
Она влюблена в него с самого детства.
А он видит в ней лишь дочку своего старого друга, наивную девчонку. И не подозревает, что совсем скоро она станет его самым главным соблазном.
Наливаю в фужер маслянистую ароматную жидкость и аккуратно, за ножку, протягиваю рюмку клиенту, и тут только вижу эти надменные чуть изогнутые губы, которые мерцают глянцевым блеском.
— Вы? — невольно вырывается у меня.
Потому что передо мной сидит тот самый красавчик из внедорожника.
Всё-таки решил остаться.
— Раздевайся. У меня мало времени, — с порога холодно кидает он мне.
И моё сердце буквально леденеет от страха.
Вот так? Он просто купил меня у моего босса, а тот даже ничего не сказал мне!
***
Мой муж просто забрал меня из кафе на трассе, где я работала официанткой. Привёз к себе, в высокие горы.
Но я не знала, что у него есть отец, и теперь я принадлежу им обоим... По праву их семьи.
По праву их рода...
— Вы? — невольно вырывается у меня.
Потому что передо мной сидит тот самый красавчик из внедорожника.
Всё-таки решил остаться.
— Раздевайся. У меня мало времени, — с порога холодно кидает он мне.
И моё сердце буквально леденеет от страха.
Вот так? Он просто купил меня у моего босса, а тот даже ничего не сказал мне!
***
Мой муж просто забрал меня из кафе на трассе, где я работала официанткой. Привёз к себе, в высокие горы.
Но я не знала, что у него есть отец, и теперь я принадлежу им обоим... По праву их семьи.
По праву их рода...
— Такая мягкая. — прошептал босс. — И такая голодная. Я видел, как ты смотрела на этот кекс и как смотришь на меня.
Его пальцы скользнула с ключицы. Большая, горячая ладонь легла на обнаженное плечо и принялась медленно, почти гипнотически тереть кожу. Потом его пальцы двинулись дальше, к вырезу платья. Я издала какой-то жалкий, задыхающийся звук, то ли протестующий, то ли наоборот поощряющий.
— Арсений Константинович… мы не должны… — выдохнула я.
— Должны. — перебил он властно, и его рука, легла на оголенную, горящую кожу чуть выше груди. — Мы обязаны довести дегустацию до конца. Я ненавижу незавершенные процессы.
Его пальцы скользнула с ключицы. Большая, горячая ладонь легла на обнаженное плечо и принялась медленно, почти гипнотически тереть кожу. Потом его пальцы двинулись дальше, к вырезу платья. Я издала какой-то жалкий, задыхающийся звук, то ли протестующий, то ли наоборот поощряющий.
— Арсений Константинович… мы не должны… — выдохнула я.
— Должны. — перебил он властно, и его рука, легла на оголенную, горящую кожу чуть выше груди. — Мы обязаны довести дегустацию до конца. Я ненавижу незавершенные процессы.
Они сделали меня ставкой в своем грязном споре. Что ж, игра началась. Четверо самых желанных парней на вечеринке… Но они не знают, что я уже веду свою игру, где ставка не их деньги, а их желание.
— Охоту объявили, мальчики? Ну так ловите меня, если сможете.
— Охоту объявили, мальчики? Ну так ловите меня, если сможете.
— Я считаю, Игорь Васильевич… — Роман Иванович повернулся к декану. — Что для такой яркой натуры, выговор в личное дело, недостойное наказание. Ей нужен урок, который она запомнит надолго и который научит ее смирению и уважению.
Декан медленно поднялся из-за стола, он был еще крупнее, чем казался сидящим и подошел ко мне сзади. Я вздрогнула, почувствовав его тепло и власть.
— Я с вами согласен, Роман Иванович. — пророкотал он у меня над самым ухом. — Дерзость нужно искоренять, а зазнаек лично ставить на место.
Декан медленно поднялся из-за стола, он был еще крупнее, чем казался сидящим и подошел ко мне сзади. Я вздрогнула, почувствовав его тепло и власть.
— Я с вами согласен, Роман Иванович. — пророкотал он у меня над самым ухом. — Дерзость нужно искоренять, а зазнаек лично ставить на место.
— Станешь моей женой! — отрывисто чеканит этот варвар и сжимает пальцами мой подбородок.
В глазах плещется власть и похоть!
— Нет! Никогда! Мой отец...
— ... Твой отец продал тебя! — жестко впечатывает меня в свою каменную грудь.
Вскрикиваю и задыхаюсь от терпкости его парфюма.
— Мне. — Большим пальцем обводит мои приоткрытые губы.
— Я никогда. За. Тебя. Не выйду. — Вся трясусь от злости и клокочущего страха перед этим мужчиной.
— Значит, я сделаю тебя послушной! По-плохому!
В глазах плещется власть и похоть!
— Нет! Никогда! Мой отец...
— ... Твой отец продал тебя! — жестко впечатывает меня в свою каменную грудь.
Вскрикиваю и задыхаюсь от терпкости его парфюма.
— Мне. — Большим пальцем обводит мои приоткрытые губы.
— Я никогда. За. Тебя. Не выйду. — Вся трясусь от злости и клокочущего страха перед этим мужчиной.
— Значит, я сделаю тебя послушной! По-плохому!
Подборка эротических драм с властным героем
Выберите полку для книги