Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
Секретарь в офисе. Обычная работа, которой занимаются сотни женщин и девушек. Может, не самая высокооплачиваемая, но в серьёзной конторе можно вполне неплохо зарабатывать. Только что делать, если начальник возжелал сделать меня своей персональной игрушкой без права увольнения? У него связи, деньги, власть. У меня младшая сестра-первокурсница, за которую я несу ответственность после смерти родителей. Глеб не даст сорваться с крючка, и мне не к кому обратиться за помощью. Остаётся лишь подчиниться и ждать чуда, и робко надеяться, что с приходом нового директора Глеб присмиреет. Только на чьей стороне окажется новый шеф?
Казалось, с появлением нового директора я смогу наконец выдохнуть, поверить в то, что Глеб оставит свои игры. Но у моего бывшего шефа совсем другие планы, в том числе и на начальство, в которых я занимала не последнее место. Всё осложнилось тем, что меня угораздило влюбиться в Алексея, и он ответил взаимностью. Я даже представить не могла, во что выльется недовольство Глеба самоуправством персональной игрушки, когда он узнал о моих чувствах. Ради безопасности сестры я готова на всё, в том числе и отказаться от личного счастья, и вряд ли Алексею понравятся мои грязные тайны, если он о них узнает. Я не верила, что смогу выбраться из лап Глеба даже с чьей-то помощью, однако судьбе было угодно распорядиться так, чтобы я всё же получила шанс стать счастливой.
Я работаю обычным неврологом в государственной поликлинике. Однажды мне пришлось принять блатного и сильно больного пациента. А спустя несколько дней на меня напал маньяк. Я чудом избежала надругательства. Но на этом мои беды не закончились – это было только их начало.
***
- Тук-тук, можно войти, - вывел меня из тягостных дум мужской бас и голова в фуражке, а потом и все тело полицейского просочилось в кабинет.
- Чем могу помочь? На что жалуетесь? – торопливо вернулась в кресло и сцепила пальцы в замок.
- На работу, - доверчиво произнёс пациент, пронзительно глядя мне в глаза. А увидев мое удивление, ухмыльнулся и добавил: – Шутка. На побочные эффекты. Бессонница у меня. И от этого другие проблемы появились, - а потом выразительно посмотрел на меня и доверительно шепнул: - Мужские…
***
- Тук-тук, можно войти, - вывел меня из тягостных дум мужской бас и голова в фуражке, а потом и все тело полицейского просочилось в кабинет.
- Чем могу помочь? На что жалуетесь? – торопливо вернулась в кресло и сцепила пальцы в замок.
- На работу, - доверчиво произнёс пациент, пронзительно глядя мне в глаза. А увидев мое удивление, ухмыльнулся и добавил: – Шутка. На побочные эффекты. Бессонница у меня. И от этого другие проблемы появились, - а потом выразительно посмотрел на меня и доверительно шепнул: - Мужские…
Меня, как безмолвную куклу, подарили мужчине, вызывающему дикий ужас. Вместо работы переводчицы я стала его ещё одной женщиной. Он пресекает все мои попытки сбежать и твердит лишь одно:
- Ты моя вещь!
Его называют чудовищем. И они правы.
- Ты моя вещь!
Его называют чудовищем. И они правы.
Грейс, после смерти матери, нашла своего биологического отца.
А у него есть враг - Гордей.
И Гордей очень даже не против отомстить своего врагу через его дочь...
А у него есть враг - Гордей.
И Гордей очень даже не против отомстить своего врагу через его дочь...
Он — мой отчим и самый влиятельный клиент компании. Холодный, расчетливый, привык получать всё, чего хочет.
— Ты дрожишь, — произносит он с усмешкой. — Всё ещё уверена, что ненавидишь меня?
— Уверена, — выдыхаю, отступая, хотя сердце бьётся слишком быстро.
— Тогда докажи, — шепчет он, приближаясь, — но предупреждаю: ты играешь в опасную игру.
Я должна уйти… но почему- то ноги не слушаются…
— Ты дрожишь, — произносит он с усмешкой. — Всё ещё уверена, что ненавидишь меня?
— Уверена, — выдыхаю, отступая, хотя сердце бьётся слишком быстро.
— Тогда докажи, — шепчет он, приближаясь, — но предупреждаю: ты играешь в опасную игру.
Я должна уйти… но почему- то ноги не слушаются…
— Лера, ты подруга моей дочери. Между нами ничего быть не может.
— «Ничего»? — я усмехаюсь, хотя голос предательски дрожит. — А наша ночь?
— Это — ошибка. Алкоголь. Импульс.
— Удобно, — отрезаю, глядя прямо.
На скулах у него ходит тень. Взгляд цепляется за мои губы, на долю секунды... и тут же рвётся прочь, будто обжёгся.
— Не «удобно», а правильно. Мы взрослые люди. Было и прошло, — произносит Сергей холодно.
Он разбил мне сердце. Отец моей подруги.
Но спустя годы мы встретились снова. У меня — сын. Его сын. А он только сейчас осознал, чего лишился. Хочешь вернуть меня? Ну мы же взрослые люди, было и прошло... или нет?..
— «Ничего»? — я усмехаюсь, хотя голос предательски дрожит. — А наша ночь?
— Это — ошибка. Алкоголь. Импульс.
— Удобно, — отрезаю, глядя прямо.
На скулах у него ходит тень. Взгляд цепляется за мои губы, на долю секунды... и тут же рвётся прочь, будто обжёгся.
— Не «удобно», а правильно. Мы взрослые люди. Было и прошло, — произносит Сергей холодно.
Он разбил мне сердце. Отец моей подруги.
Но спустя годы мы встретились снова. У меня — сын. Его сын. А он только сейчас осознал, чего лишился. Хочешь вернуть меня? Ну мы же взрослые люди, было и прошло... или нет?..
Отец так и не вернулся, чтобы проводить меня на торжество. Вместо него в дверях появился Алан, щёлкнул пальцами, спроваживая служанку.
— Неплохо выглядишь, — говорит он. — Может, за этим платьем никто не разглядит твой паршивый характер.
Хочется вытащить шпильку из причёски и всадить ему в глаз.
— Благодарю. Ты сегодня сама любезность, — отвечаю на выпад. — Столько желчи, хоть банки подставляй. Где отец?
— Он уже с королем Марко сидит за столом, тебя сопровожу я, — объясняет визирь. Ждёт у двери.
— У меня слишком дорогое платье, чтобы рядом был такой дешёвый аксессуар, — острю и уверенным шагом иду на выход, толкая мужчину плечом. Он хватает меня за локоть.
— Твой отец и Марко должны подписать сегодня важную сделку, будь паинькой, — шипит мне в ухо и переплетает наши пальцы насильно.
— Я готова выцарапать тебе глаза прилюдно, как я могу быть паинькой? — возмущаюсь. — Меня раздражает только один твой вид.
— Это очень важно, Катрин, я так долго работал над этим, — говорит серьезн
— Неплохо выглядишь, — говорит он. — Может, за этим платьем никто не разглядит твой паршивый характер.
Хочется вытащить шпильку из причёски и всадить ему в глаз.
— Благодарю. Ты сегодня сама любезность, — отвечаю на выпад. — Столько желчи, хоть банки подставляй. Где отец?
— Он уже с королем Марко сидит за столом, тебя сопровожу я, — объясняет визирь. Ждёт у двери.
— У меня слишком дорогое платье, чтобы рядом был такой дешёвый аксессуар, — острю и уверенным шагом иду на выход, толкая мужчину плечом. Он хватает меня за локоть.
— Твой отец и Марко должны подписать сегодня важную сделку, будь паинькой, — шипит мне в ухо и переплетает наши пальцы насильно.
— Я готова выцарапать тебе глаза прилюдно, как я могу быть паинькой? — возмущаюсь. — Меня раздражает только один твой вид.
— Это очень важно, Катрин, я так долго работал над этим, — говорит серьезн
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🔥
— Сколько тебе нужно, чтобы ты оставила мою дочь в покое? Назови цену. Я заплачу.
— Мне ничего от вас не нужно, — шиплю я, пытаясь встать. Но его руки на подлокотниках кресла не дают мне сдвинуться с места.
— Дерзкая! Мне нравятся дерзкие.
Он проводит пальцем по линии моего подбородка.
— Не трогайте меня!
— Хорошо, — он неожиданно отступает, возвращаясь за свой стол. — Хочешь работать — будешь. Должность моей секретарши. Будешь варить мне кофе и выполнять любые мои поручения. Без вопросов.
Он бросает папку на стол.
— Докажи мне, что я неправ на твой счет, Ярослава.
— Сколько тебе нужно, чтобы ты оставила мою дочь в покое? Назови цену. Я заплачу.
— Мне ничего от вас не нужно, — шиплю я, пытаясь встать. Но его руки на подлокотниках кресла не дают мне сдвинуться с места.
— Дерзкая! Мне нравятся дерзкие.
Он проводит пальцем по линии моего подбородка.
— Не трогайте меня!
— Хорошо, — он неожиданно отступает, возвращаясь за свой стол. — Хочешь работать — будешь. Должность моей секретарши. Будешь варить мне кофе и выполнять любые мои поручения. Без вопросов.
Он бросает папку на стол.
— Докажи мне, что я неправ на твой счет, Ярослава.
— Папа, ну скажи ей, — вдруг просит подруга, оборачиваясь к отцу, а я застываю, чувствуя, как его взгляд скользит по мне.
— Виктория… — отец подруги делает паузу, и я, кажется, могу различить его вздох. — Оставайтесь, все-таки Новый год.
Я медленно поворачиваюсь и смотрю в темные глаза, в которых вижу предупреждение и угрозу.
— Да и губы вон дрожат. Замерзла? — интересуется он. Его взгляд опускается на мои губы. Темный. Властный. И перед глазами вспыхивает яркой вспышкой воспоминание, как он приказывает, я оказываюсь на коленях у его ног.
— Не успела.
Между нами происходит молчаливый разговор, понятный только нам одним.
— Вот видишь, папа не против. Ты не помешаешь, — радостно заявляет подруга. — Это Эдуард Анатольевич, — говорит она, представляя мне наконец своего отца.
Теперь я знаю имя мужчины, с которым у меня случилась первая в жизни близость. Властная, страстная и такая мучительная.
— Виктория… — отец подруги делает паузу, и я, кажется, могу различить его вздох. — Оставайтесь, все-таки Новый год.
Я медленно поворачиваюсь и смотрю в темные глаза, в которых вижу предупреждение и угрозу.
— Да и губы вон дрожат. Замерзла? — интересуется он. Его взгляд опускается на мои губы. Темный. Властный. И перед глазами вспыхивает яркой вспышкой воспоминание, как он приказывает, я оказываюсь на коленях у его ног.
— Не успела.
Между нами происходит молчаливый разговор, понятный только нам одним.
— Вот видишь, папа не против. Ты не помешаешь, — радостно заявляет подруга. — Это Эдуард Анатольевич, — говорит она, представляя мне наконец своего отца.
Теперь я знаю имя мужчины, с которым у меня случилась первая в жизни близость. Властная, страстная и такая мучительная.
Выберите полку для книги