Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
На третьем месяце Кира решила сбежать.
Не потому что стало невыносимо. А потому что стало страшно. Страшно, что она привыкает. Что утренние завтраки с Артёмом, его низкий голос, его пальцы на её руке — становятся нормой. Что она начинает ждать его шагов в коридоре. Что засыпает, думая о нём.
Это не входило в план. Два года. Выжить. Уйти. Не привязываться.
Кира достала сумку. Паспорт. Деньги. Написала записку: «Спасибо за всё. Прости». Положила на кухонный стол. В три часа ночи вышла из дома.
Она дошла до калитки. Положила руку на замок. И замерла.
За калиткой стоял Артём. В пальто, без шапки. В ночном воздухе. Как будто ждал.
— Куда? — спросил он. Спокойно. Без злости.
Кира сжала лямку сумки.
— Ухожу.
— Я знаю. Видел записку.
— Тогда не останавливай.
Он молчал. Смотрел на неё. В лунном свете его лицо было бледным, серьёзным.
— Я не буду останавливать, — сказал он. — Ты свободна. Всегда была. Но...
— Но что?
— Но если ты уйдёшь сейчас, мой отец уничтожит твою семью. Дом. М
Не потому что стало невыносимо. А потому что стало страшно. Страшно, что она привыкает. Что утренние завтраки с Артёмом, его низкий голос, его пальцы на её руке — становятся нормой. Что она начинает ждать его шагов в коридоре. Что засыпает, думая о нём.
Это не входило в план. Два года. Выжить. Уйти. Не привязываться.
Кира достала сумку. Паспорт. Деньги. Написала записку: «Спасибо за всё. Прости». Положила на кухонный стол. В три часа ночи вышла из дома.
Она дошла до калитки. Положила руку на замок. И замерла.
За калиткой стоял Артём. В пальто, без шапки. В ночном воздухе. Как будто ждал.
— Куда? — спросил он. Спокойно. Без злости.
Кира сжала лямку сумки.
— Ухожу.
— Я знаю. Видел записку.
— Тогда не останавливай.
Он молчал. Смотрел на неё. В лунном свете его лицо было бледным, серьёзным.
— Я не буду останавливать, — сказал он. — Ты свободна. Всегда была. Но...
— Но что?
— Но если ты уйдёшь сейчас, мой отец уничтожит твою семью. Дом. М
За три дня до конца переговоров Вероника узнала правду.
Её шеф вызвал её в кабинет. Закрыл дверь. Сел. Посмотрел.
— Ника. Марк Соколовский предлагал мне сделку. Месяц назад.
Вероника замерла.
— Какую сделку?
— Он просил уступить в трёх пунктах. Взамен обещал, что его клиент не будет поглощать наш филиал в Казани. Я согласился.
— Когда?
— За неделю до начала переговоров.
Вероника чувствовала, как кровь отливает от лица. За неделю до начала. Значит, Марк знал. Знал, что она будет представлять «Аврору». Знал, что они будут сидеть напротив друг друга. Знал всё. И целовал её. Говорил «люблю». Лежал с ней в одной постели.
— Это была стратегия, — сказал шеф. — Он использовал тебя, чтобы я уступил. Ты была его оружием, Ника.
Вероника вышла из кабинета. Не помнила как. Шла по коридору. Стены плыли. В груди было пусто. Холодно. Как будто кто-то вынул сердце и вернул обратно ледяным.
Оружие. Она была его оружием. Всё — поцелуи, ночи, слова — всё было стратегией. Ударом. Она думала, что
Её шеф вызвал её в кабинет. Закрыл дверь. Сел. Посмотрел.
— Ника. Марк Соколовский предлагал мне сделку. Месяц назад.
Вероника замерла.
— Какую сделку?
— Он просил уступить в трёх пунктах. Взамен обещал, что его клиент не будет поглощать наш филиал в Казани. Я согласился.
— Когда?
— За неделю до начала переговоров.
Вероника чувствовала, как кровь отливает от лица. За неделю до начала. Значит, Марк знал. Знал, что она будет представлять «Аврору». Знал, что они будут сидеть напротив друг друга. Знал всё. И целовал её. Говорил «люблю». Лежал с ней в одной постели.
— Это была стратегия, — сказал шеф. — Он использовал тебя, чтобы я уступил. Ты была его оружием, Ника.
Вероника вышла из кабинета. Не помнила как. Шла по коридору. Стены плыли. В груди было пусто. Холодно. Как будто кто-то вынул сердце и вернул обратно ледяным.
Оружие. Она была его оружием. Всё — поцелуи, ночи, слова — всё было стратегией. Ударом. Она думала, что
Я подписала контракт. Я думала, что буду проводить экскурсии, но оказалась в золотой клетке посреди Средиземного моря, где каждый мой шаг контролируют чужие люди.
Я поняла это, когда дверь каюты закрылась, а берег исчез из виду.
Теперь я не гид. Я — их вещь. С каждым их прикосновением я теряла себя по кусочкам: сначала гордость, потом страх, потом способность отличать боль от чего-то другого.
Я больше не знаю, кто я. Но я знаю, что назад дороги нет.
🔥САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
🔥ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
🔥ОКЕАН СТРАСТИ
Я поняла это, когда дверь каюты закрылась, а берег исчез из виду.
Теперь я не гид. Я — их вещь. С каждым их прикосновением я теряла себя по кусочкам: сначала гордость, потом страх, потом способность отличать боль от чего-то другого.
Я больше не знаю, кто я. Но я знаю, что назад дороги нет.
🔥САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
🔥ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
🔥ОКЕАН СТРАСТИ
Я подписала контракт, чтобы закрыть ипотеку. Я думала, что продаю своё время. Но они купили моё тело, мою душу, мою боль и моё удовольствие.
Сначала был огонь. Потом — золото. Потом — фотографии, которые могли уничтожить меня.
Я согласилась на всё, чтобы выжить. Но когда они спросили, хочу ли я повторить, я поняла, что уже не хочу возвращаться. Потому что там, за бортом, осталась та Аня, которая боялась боли.
А здесь, на этой яхте, я нашла себя.
🔥САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
🔥ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
🔥ОКЕАН СТРАСТИ
Сначала был огонь. Потом — золото. Потом — фотографии, которые могли уничтожить меня.
Я согласилась на всё, чтобы выжить. Но когда они спросили, хочу ли я повторить, я поняла, что уже не хочу возвращаться. Потому что там, за бортом, осталась та Аня, которая боялась боли.
А здесь, на этой яхте, я нашла себя.
🔥САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
🔥ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
🔥ОКЕАН СТРАСТИ
Они похожи до невозможности: одинаковые глаза, одинаковые цепочки с полумесяцем. Близнецы. Братья. Двое... Но когда я поняла это, было уже поздно. Или, наоборот, самое время решиться на то, чего я не позволяла себе никогда. Я в отпуске. И я хочу развлекаться. Если они оба согласны, я предложу им провести это время втроём.
Влюбленный принц фейри похитил меня прямо из-под венца, чтобы я не вышла замуж за нелюбимого. Он не жалеет о содеянном, как не жалею и я, тая от страсти в его руках. Я уверена, вместе мы преодолеем все. Даже ненависть его брата, мысли о котором лишают меня покоя...
– Ты дрожишь, – замечает незнакомец.
– Мне холодно.
– Нет. – Он качает головой. – Это не холод.
Он прав. Я дрожу не от холода, а от того, как он смотрит на меня. От того, как его пальцы скользят по моей щеке вниз, к шее, к ключицам и ниже, туда, где бешено бьется мое сердце.
– Я не знаю даже твоего имени, – выдыхаю я.
– Эйдан, – произносит он. – Принц Двора Теней. И с этой ночи – навеки твой.
– Ты дрожишь, – замечает незнакомец.
– Мне холодно.
– Нет. – Он качает головой. – Это не холод.
Он прав. Я дрожу не от холода, а от того, как он смотрит на меня. От того, как его пальцы скользят по моей щеке вниз, к шее, к ключицам и ниже, туда, где бешено бьется мое сердце.
– Я не знаю даже твоего имени, – выдыхаю я.
– Эйдан, – произносит он. – Принц Двора Теней. И с этой ночи – навеки твой.
🎁 ПОДАРЮ книгу в течение суток 🎁 (Строго 18+) ⚠️
💞 При поддержке, которая указана в комментарии к данной книге 💞
Курорт. Подруги. Смелые, неожиданные и незабываемые приключения.
Дверь распахнулась, и на пыльную землю спрыгнул он.
Высокий, загорелый до цвета молочного шоколада, с взлохмаченными тёмными волосами, в которых застряли мелкие щепки. На нём были только шорты с низкой посадкой и строительные ботинки на босу ногу. В руке он держал огромный топор, блестевший на солнце.
— Конечная, девочки, — произнёс он низким, пробирающим до мурашек голосом, и я поняла, что «естественный отбор» только что начался.
Юлька тоненько икнула и спряталась за мою спину, испачкав мой белый топ. Светка, напротив, расцвела и выдвинула грудь вперёд, как бампер танка.
Добрый день, любимая читательница!
📚 От моей книги (18+): Смело. Интересно. Неожиданно.
Очень прошу вашей поддержки 🤗
Она очень вдохновляет ❤️
💞 При поддержке, которая указана в комментарии к данной книге 💞
Курорт. Подруги. Смелые, неожиданные и незабываемые приключения.
Дверь распахнулась, и на пыльную землю спрыгнул он.
Высокий, загорелый до цвета молочного шоколада, с взлохмаченными тёмными волосами, в которых застряли мелкие щепки. На нём были только шорты с низкой посадкой и строительные ботинки на босу ногу. В руке он держал огромный топор, блестевший на солнце.
— Конечная, девочки, — произнёс он низким, пробирающим до мурашек голосом, и я поняла, что «естественный отбор» только что начался.
Юлька тоненько икнула и спряталась за мою спину, испачкав мой белый топ. Светка, напротив, расцвела и выдвинула грудь вперёд, как бампер танка.
Добрый день, любимая читательница!
📚 От моей книги (18+): Смело. Интересно. Неожиданно.
Очень прошу вашей поддержки 🤗
Она очень вдохновляет ❤️
В её жизни было только серое небо, картонные коробки и чужие заказы. А потом вошли они. Двое. Один — с холодными карими глазами и приказом вместо голоса. Второй — с зелеными, в которых горело предупреждение: он не отступит.
«— Руки, Саша. Дай мне руки.
— Я сама.
— Нет. Я возьму».
Она не должна была соглашаться. Не должна была садиться в их машину, пить с ними кофе, оставаться на ночь. Но она осталась. Потому что впервые кто-то смотрел на неё не как на пустое место.
Они дали ей всё: дом, будущее, веру в себя. Но за этой красотой скрывается тайна. Они знали о ней задолго до встречи. Знали то, что она сама похоронила глубоко внутри.
«— Руки, Саша. Дай мне руки.
— Я сама.
— Нет. Я возьму».
Она не должна была соглашаться. Не должна была садиться в их машину, пить с ними кофе, оставаться на ночь. Но она осталась. Потому что впервые кто-то смотрел на неё не как на пустое место.
Они дали ей всё: дом, будущее, веру в себя. Но за этой красотой скрывается тайна. Они знали о ней задолго до встречи. Знали то, что она сама похоронила глубоко внутри.
Дождь в этом городе всегда был одинаковым: серым, тяжёлым, будто небо решило смыть с улиц все следы совести. Арина стояла под козырьком старого здания юридического института, сжимая в руках папку с конспектами, и смотрела, как капли разбиваются о мокрый асфальт. Ей оставалось до выпуска меньше полугода, и она всё чаще ловила себя на мысли, что боится этого «потом». Не потому что не готова, а потому что слишком хорошо знает, как закон на практике гнётся под весом денег и силы.
Она училась на отлично, писала курсовые про правовые коллизии и верила, что справедливость — это не абстракция, а механизм, который можно запустить. Но чем ближе был диплом, тем чаще ей казалось, что она готовится к войне, где правила известны только одной стороне. В тот вечер она спешила на подработку — помогала в бесплатной юридической консультации для тех, кому не по карману адвокаты. Именно там, сворачивая в узкий переулок между старыми домами, она услышала голоса. Резкие, злые. И ещё — глухой удар….
Она училась на отлично, писала курсовые про правовые коллизии и верила, что справедливость — это не абстракция, а механизм, который можно запустить. Но чем ближе был диплом, тем чаще ей казалось, что она готовится к войне, где правила известны только одной стороне. В тот вечер она спешила на подработку — помогала в бесплатной юридической консультации для тех, кому не по карману адвокаты. Именно там, сворачивая в узкий переулок между старыми домами, она услышала голоса. Резкие, злые. И ещё — глухой удар….
Ее жизнь всегда была чередой испытаний. И даже сейчас, на пороге новой неизвестной главы, Мария стояла на распутье. Ведь теперь перед ней открывались две дороги, и обе вели в неизведанное.
— У меня есть для тебя предложение, — тихо произнесла Анна, склонившись к сестре.
— Какое? — Мария встретила ее слова скептицизмом. В ее глазах читалось недоверие.
— Выйди замуж вместо меня, — прошептала она, и эти слова повисли в воздухе, обжигая своей дерзостью.
— Что? За кого? — это было единственное, что Мария смогла выдохнуть.
— За Михаила Грозина. Ты выйдешь за него вместо меня, — повторила Анна, и в ее глазах мелькнул едва уловимый, но торжествующий блеск. — А мы… мы оплатим лечение твоей мамы. Полностью. Все до последней копейки.
Выбор был ужасен. Невыносим. И несколько долгих секунд Мария стояла, погружённая в себя, взвешивая немыслимое. Пока окончательно не сломалась и, не подняв голову, твердо произнесла:
— Я согласна.
— У меня есть для тебя предложение, — тихо произнесла Анна, склонившись к сестре.
— Какое? — Мария встретила ее слова скептицизмом. В ее глазах читалось недоверие.
— Выйди замуж вместо меня, — прошептала она, и эти слова повисли в воздухе, обжигая своей дерзостью.
— Что? За кого? — это было единственное, что Мария смогла выдохнуть.
— За Михаила Грозина. Ты выйдешь за него вместо меня, — повторила Анна, и в ее глазах мелькнул едва уловимый, но торжествующий блеск. — А мы… мы оплатим лечение твоей мамы. Полностью. Все до последней копейки.
Выбор был ужасен. Невыносим. И несколько долгих секунд Мария стояла, погружённая в себя, взвешивая немыслимое. Пока окончательно не сломалась и, не подняв голову, твердо произнесла:
— Я согласна.
Выберите полку для книги